Виктория Лайонесс – Инстинкт совершенства (страница 29)

– И кого же? – из дверей, ведущих на кухню, появляется глава семьи, надевая на глаза очки.

– Невесту! Наш Адриан женится. Иди я тебя обниму, милая. Какая же ты хорошенькая, – Перси заключается опешившую Эверин в крепкие объятия. – Можешь называть меня просто тетушкой Перси.

– Спасибо. Очень рада с вами познакомиться, тетушка Перси, – Эверин не воротит нос, а пусть немного смущенно, но искренне улыбается. И мне нравится эта ее черта характера.

– А как же я рада. А это мой муж Лука. Лука это Эверин, – Перси знакомит девушку с мужем.

– Здравствуйте, дядюшка Лука.

– Ой, ну ты просто прелесть, – Перси не может скрыть своей радости и Эверин заметно расслабляется. – Жаль, наши дети сейчас не в городе, так бы познакомились.

– Добро пожаловать в наш гастрономический уголок, дорогая, – Лука приветствует девушку, поцеловав в обе щеки. – Адриан, сынок, усаживайтесь с Эверин куда хотите, мы сейчас организуем вам стол со всем греческим гостеприимством.

– Спасибо, Лука, – хлопаю его по плечу.

Веду Эверин к столику у окна с красивым видом на веранду.

– Они твои родственники? – интересуется bella, садясь напротив.

– Не совсем. Перси была лучшей подругой двоюродной сестры отца. Они дружили семьями и жили в Греции до 2009 года, пока не грянул кризис. Им пришлось закрыть свой рыбный бизнес, и тогда Лука с Перси решили вместе с детьми переехать в Штаты.

– Ты сказал, была подругой?

– Да, тетя Эстер умерла пять лет назад от лейкемии.

– Соболезную, – в зеленых глазах мелькает искреннее сочувствие.

– Спасибо. К сожалению, я почти не знал ее. Но по рассказам Перси она была очень доброй и жизнерадостной женщиной.

– Перси и Лука показались мне очень приятными людьми.

– Уверен, узнав их поближе, ты еще больше проникнешься. И если ты никогда не пробовала греческую кухню, то она тебе определенно понравится.

– Снова пытаешься отвлечь меня от своих нападнических действий и задобрить вкусной едой? – прищуривает свои завораживающие глаза, выглядя сейчас такой забавной.

– Всего лишь хочу, чтобы между нами не было напряжения. И поскольку нам предстоит с тобой жить бок о бок, я считаю правильным сделать наше общее существование как можно более приятным.

– Мы все равно никогда не будем настоящей семьей, – смотрит взглядом, полным уверенности.

– Никогда не говори никогда, Рини.

– Ты просто невыносим, – качает головой, отвернувшись к окну.

– Ты быстро привыкнешь, bella.

Фыркает себе под нос, скрестив руки на груди.

Не могу отказать себе в удовольствии рассмотреть красивый профиль, с маленьким немного вздернутым носиком, высокими скулами и самыми сладкими губами, которые в данный момент она нервно покусывает. Она повернута ко мне той стороной лица, на которой у нее расположены две милые родинки. Одна на щеке в районе скулы, а другая размером поменьше под губой в уголке.

Мой взгляд опускается на длинную, изящную шею, и я ловлю себя на мысли, что хотел бы сейчас покрыть эту шею поцелуями. Знаю, что место под ушком у нее особенно чувствительное.

– Может, хватит?! – возмущенный голос выводит меня из временного забвения.

– О чем ты? – потираю колючий подбородок.

– Мне не по себе, когда ты так смотришь.

– Я уже говорил, что не могу не смотреть на тебя, bella.

– Ну и плевать, – хватает со стола меню с бизнес-ланчами, делая вид, что ей интересно, что там написано.

Ее скромность совсем не вяжется с ее строптивым характером. Со своими внешними данными она не вскружит голову разве что слепому.

– Ты очень похожа на своего отца, – вырывается из меня то, что давно сидело в мозгу.

Уже позже понял, почему его лицо мне показалось знакомым. Лицом она точная женская копия Говарда, и надо сказать этот ублюдок произвел на свет совершенную красоту. Как только озвучиваю свои наблюдения, девушка сразу меняется в лице. Хрупкие плечи напрягаются и все еще немного припухшие от моих поцелуев губы сжимаются в тонкую линию.

– Только внешне, – тон голоса отдает холодом.

– Я это и имел в виду, bella.

Она снова опускает взгляд в меню.

– Я все пытаюсь понять, какая кошка пробежала между вами?

– Никакая, – отрезает, сжав меню с такой силой, что плотная бумага мнется.

– Меня не обманешь, bella. Между вами явно что-то произошло. Ты ведь непросто так живешь отдельно, теснясь в этой маленькой квартирке?

– Меня абсолютно устраивает моя маленькая квартирка. Нам там с Мартини очень уютно и хорошо.

– Я в этом не сомневаюсь, ты хорошо там все обставила, но она слишком мала даже для одного. Так что же произошло?

– Пытаешься залезть мне в душу? – возвращает меню на стол.

– Просто хочу понять.

С минуту она молчит, и я уже начинаю думать, что она не удостоит меня ответом.

– Потому что та обстановка, в которой я жила с детства, всегда давила на меня, – неосознанно начинает ковырять ногтем крышку стола. – Мне не нужна была эта чертова роскошь. Все, чего мне хотелось, – это настоящей любящей семьи, а не золотой клетки, в которой по сей день живет моя мать с сестрой. Я хотела…нуждалась в том, чтобы отец любил меня, а не решал все за меня и контролировал каждый мой шаг. Все, что он делал якобы для моего блага было лишь для того, чтобы держать меня на коротком поводке. С годами я просто начала все делать ему назло. Бунтовать, сбегать из дома. А когда он устал от моей непокорности, он просто приставил ко мне круглосуточную охрану. Но это только еще больше разозлило меня и совсем испортило отношение между нами. А потом он поставил меня перед фактом, что сразу после окончания школы выдаст меня замуж. В тот же день мы окончательно разругались. На категоричный отказ я услышала в свой адрес, что никогда не была желанной. Он всегда мечтал о сыне и что я самое большое разочарование в его жизни. Я поняла, что больше не смогу жить рядом с этим человеком, и ушла из дома, услышав вслед, что я ему больше не дочь, и он не желает меня видеть. В тот момент он перестал для меня существовать. Теперь для меня он не отец, а просто Говард – человек, с помощью которого я появилась на свет, – она произносит эти слова с такой обидой и болью, что под конец ее голос немного срывается, а в изумрудных глазах скапливаются слезы.

– И твои вылазки по ночам это все ему назло?

– Нет. Он здесь совершенно ни при чем.

Мне вдруг становится понятна ее озлобленность. Девочка недолюблена родным отцом. Проще сказать она никогда не знала, что такое отцовская ласка, и поэтому надела на себя маску сильной и независимой. Привыкла всю жизнь делать все сама и никому не доверять.

– Спасибо, что поделилась, – мягким голосом проговариваю.

Считаю на сегодня с нее достаточно расспросов, она и так с трудом открылась.

– Ну что тут наши голубки еще не заскучали? – у столика появляется улыбающаяся Перси с полным подносом и начинает расставлять перед нами блюда традиционной греческой кухни, состоящие из мусаки, сувлаки, салата из овощей с белым сыром и еще много всего, отчего обильно начинает выделяться слюна.

– Чуть не умерли с голода, – отшучиваюсь.

Замечаю, как загораются глаза Эверин, пробегаясь по аппетитным блюдам. Еще в прошлый раз заметил ее отменный аппетит, что немного удивительно для такого стройного тела. И это явно у нее от природы, ведь ее мать и сестра такие же стройные.

Мы принимаемся за еду и почти не говорим, периодически залипая в безмолвной игре взглядов. Я успеваю полностью укорениться в намерении сделать ее своей. Она же все также продолжает строить из себя неприступную крепость и держаться на расстоянии. И мне предстоит непростая работа, чтобы, наконец-то, разрушить все барьеры, возведенные в этой красивой блондинистой головке.

Наевшись до отвала, девушка пребывает уже в гораздо лучшем настроении, когда мы выходим из таверны. Совсем не хочется прощаться, но мне еще нужно заехать в автосервис и проконтролировать выполнение важного заказа.

– Садись. Я отвезу тебя домой. У меня еще есть дела в городе, – передаю невесте шлем.

– Я могу доехать на такси или автобусе.

– Нет, не можешь, – почему-то даже думать не хочу, что она будет где-то трястись и рядом будет тереться какой-нибудь мудак.

К счастью, она не продолжает протестовать, а послушно надевает защиту на голову и забирается позади меня, обняв за талию.

Непроизвольная улыбка расплывается на лице, которое скрыто за шлемом от прикосновения тонких длинных пальчиков к моему животу. Как бы хотелось ощутить эти пальчики не только на прессе, который напрягается, когда на скорости она впивается в него ногтями. Кажется, я становлюсь помешанным сексуальным маньяком рядом с ней. И надеюсь, что это пройдет, как только ее соблазнительное тело окажется подо мной.

Завожу мотоцикл и выезжаю с парковки, ожидая пока проедут машины и, как только собираюсь свернуть на дорогу, Рини стучит меня по спине рукой. Опускаю стекло и поворачиваюсь к ней.

– Что-то случилось, малышка?

– Подожди. Мне нужно кое-что сделать, – ее голос звучит как-то странно.

Она слезает с мотоцикла, снимая шлем.