Виктория Лайонесс – Инстинкт совершенства (страница 30)

– Bella, что такое?

– Я сейчас, – она направляется к забору, оперевшись спиной, о который сидит бездомный, прося милостыню.

Внимательно наблюдаю за тем, как она подходит к не особо опрятному мужчине лет пятидесяти и вежливо о чем-то спрашивает его. Но из-за заведенного движка я ничего не слышу. Тот отвечает ей что-то с грустной улыбкой и, движением руки велев ему подождать, она забегает в небольшую продуктовую лавку, находящуюся рядом с таверной. Выйдя через две минуты, она протягивает бродяге бутылку с водой и бумажный пакет с каким-то съедобным содержимым. Я вижу на ее лице абсолютно искреннюю улыбку, когда она что-то говорит мужчине. Прежде чем уйти, она дает бездомному пару баксов и, помахав ему, возвращается ко мне.

– Можем ехать, – с абсолютно невозмутимым видом заявляет, снова забираясь позади меня.

Не став ничего говорить на это, выезжаю на дорогу, и весь путь до ее дома анализирую увиденное. Эта часть ее личности стала неожиданной для меня. Возможно, ее нелюбовь к богачам и это как-то связано, и я обязательно должен это понять.

Спустя пятнадцать минут, припарковавшись у ее дома, глушу мотор и, сняв шлем, поворачиваюсь к ней. Она уже успевает спрыгнуть с мотоцикла и протянуть мне свой шлем.

– Спасибо, мне понравился этот день, – старается смотреть куда угодно, но только не на меня.

– Не за что, – забираю шлем, и больше ничего не говоря, она разворачивается, чтобы уйти.

– Bella, – окликаю ее, и она оборачивается, настороженно взглянув на меня. – Свадьба состоится через две недели.

– Так скоро? – зеленые глаза расширяются.

– Да. На днях с тобой свяжется организатор, чтобы порекомендовать салоны для выбора свадебного платья, а также предложить стилистов по прическам и макияжу.

– Это лишнее. Мне все равно, – холодно отмахивается.

– Уверена?

– Да.

– Тогда я сделаю выбор за тебя.

– Делай что хочешь, Адриан.

– Береги себя, bella. Скоро увидимся, – подмигиваю ей и, заведя мотоцикл, даю по газам.

Глава 16

Эверин

– Здравствуйте, юная леди, – к столу, где я помогаю накладывать еду для бездомных, приготовленную при приходе, прихрамывая на одну ногу, подходит пожилой мужчина.

Если многих я уже знаю в лицо, то его вижу здесь впервые. На нем надето то, что когда-то можно было назвать зеленой хлопковой рубашкой и шерстяными коричневыми брюками, а сейчас же это порванные лохмотья, испачканные во что-то черное, напоминающее следы сажи. На лице мужчины страшные кровоподтеки, явно оставшиеся от ударов, а не от падения, и весь его вид вызывает только жалость и сочувствие.

– Здравствуйте, мистер, – стараюсь улыбаться, хоть это дается нелегко.

– Мне сказали, что тут можно поесть и получить какую-нибудь одежду?

– Верно. Я наложу вам, – взяв тарелку, накладываю в нее порцию рагу и макарон с сыром, к ним добавляю кусочек черного хлеба.

– Вот возьмите. Я сейчас еще налью вам горячего чая.

– Спасибо, милая. Ты очень добра, – забирает тарелку, и я вижу, как сильно дрожат его руки.

Он выглядит очень слабым и изможденным, будто не ел уже очень давно.

Из большой металлической емкости черпаком наливаю в кружку дымящийся чай и понимаю, что он вряд ли донесет это один.

– Пойдемте, я отведу вас к свободному месту, – беру для него ложку и пару салфеток.

– Как это мило с твоей стороны, – хромая дедушка идет за мной, и я ставлю кружку на стол, подождав, когда он сядет.

Он кривится, и, кажется, его очень беспокоит нога, но кровоподтеки выглядят не менее настораживающе.

– Вам нужна медицинская помощь, – произношу, переполненная состраданием.

Иногда кажется, что я уже выработала иммунитет, но в такие моменты понимаю, что я не могу не принимать такие вещи близко к сердцу.

– Моя страховка давно истекла, милая. Никто мне не поможет.

– Здесь есть местная медсестра. Она может помочь хоть чем-то. Я могу потом отвести вас к ней и найти для вас чистую одежду.

– Мне так неловко, не хочу отнимать твое время, дочка.

– Вы совсем не отнимаете. Я здесь для того, чтобы помогать.

– Как тебя зовут, милая?

– Эверин.

– Ты очень добрая и хорошая девушка, Эверин.

– Спасибо. А как вас зовут?

– Меня зовут Грегори Пинчер. Но ты можешь называть меня просто Грег. Так меня называли близкие.

– Хорошо. Что с вами случилось, Грег? Расскажите мне? – сажусь на стул напротив него.

– Ох…я никогда не думал, что со мной может что-то подобное случится. Еще две недели назад у меня был свой дом, и я жил в нем со своим верным псом Дагги, которому было уже восемнадцать лет. А теперь у меня больше нет ничего.

– А что с вашим домом и где Дагги?

– Ночью я проснулся от лая пса и не сразу понял, что происходит. Я ощутил запах гари и встал, чтобы посмотреть, откуда он взялся. Когда я вышел из комнаты, я увидел, что со стороны гостиной валит густой дым и видны языки разгорающегося пожара. Поскольку выйти из дома можно было только пройдя рядом с гостиной, я понял, что это невозможно. Дагги лаял все громче, и я вернулся в спальню, попытавшись открыть окно. Сделать это удалось не сразу, но высота была немаленькой. Сначала я хотел перекинуть Дагги, но он не давался, видимо, хотел, чтобы я сделал это первым. Я перелез на карниз и не удержавшись, сорвался вниз, повредив ногу. Я не мог встать, звал Дагги к себе, но он так и не выскочил. А потом в доме обрушилась крыша.

– А пожарные? Никто не успел вызвать пожарных?

– Соседи заметили, когда уже было слишком поздно. Когда пожарные приехали, от дома, в котором я прожил со своей покойной женой сорок три года, остались лишь развалины и ничего не уцелело. А мой дорогой Дагги погиб.

– Мне так жаль, Грег. А родственников у вас нет?

– Никого не осталось, дочка. Наша единственная дочь умерла двадцать лет назад, когда ей было двадцать три года от разрыва аневризмы, – услышав такой же, как у меня возраст, тело обдает холодом и пробегает дрожь. – Все эти дни я ночевал на улице. Почти ничего не ел. А пару дней назад на меня напали какие-то пьяные подростки и избили непонятно за что. Никогда не знал, что современный мир может быть так жесток.

– Вы пришли в правильное место, Грег. Вам здесь помогут, обещаю, – сжимаю его руку, подбадривающе улыбнувшись. – Совсем скоро здесь появится центр для бездомных и можно будет найти себе постоянный ночлег.

– Спасибо тебе, милая. Пока есть такие люди, как ты, наш мир не потерян.

***

Возвращаясь домой после целого дня, проведенного за помощью в приходе, и ощущаю внутри бесконечную печаль, но и удовлетворение оттого, что сегодня мы помогли еще кому-то обрести кров и еду. История Грега очень тронула меня, и я все больше мечтаю когда-нибудь открыть фонд помощи таким людям.

Припарковав скутер у дома, не успеваю ступить на асфальт, как мой мобильный начинает звонить. Увидев входящий от Чарли, непроизвольно улыбаюсь и спешу ответить.

– Привет, засранец.

– Привет, заноза. Ты где сейчас?

– Только что подъехала к дому.

– Через минуту буду у тебя. Я был в твоем районе.

– Жду тебя на улице.

– Заметано.

Шум движка его машины слышен уже в начале улицы, и я замечаю яркий свет фар. Парень паркуется рядом с моим скутером и выходит из салона. Он выглядит уже гораздо лучше после нашей последней встречи, когда его выпустили из-под ареста.

– Я соскучился, детка, – подходит ко мне и забирает в медвежьи объятия.

– Ты меня задушить захотел? – смеюсь, не ожидав такой реакции.

– Ага и не только это, – шутливо сминает мои ягодицы.