Виктория Лайонесс – Инстинкт совершенства (страница 28)
Под конец нашей тренировки мне даже удается пару раз попасть прямо в яблочко. Счастливая и немного оглушенная покидаю с ним это место, желая снова вернуться.
Глава 15
Выходя из здания стрелкового центра, украдкой бросаю взгляд на улыбающуюся девушку, победно ухмыляясь оттого, что снова попал в точку. И это еще один показатель того, что она мне подходит. Причем пока по всем пунктам. И что-то мне подсказывает, что в плане секса там тоже будет все отлично. А он у нас точно будет. Это даже не обсуждается.
– Устала? – поддавшись порыву, протягиваю руку и убираю с порозовевшей щеки, выбившуюся светлую прядь волос.
– Может, хватит быть таким милым? Мы оба знаем, что ты не такой, – продолжает показывать свой характер.
– Разве в прошлый раз и сегодня я вел себя как-то неуважительно с тобой? Про поцелуй опустим, потому что ты на него ответила, – улыбаюсь.
– Нет. Но, как показала практика, ты прячешь свое истинное лицо. И ничего не делаешь просто так.
– Всему есть своя плата, bella.
– Ты просто чертов манипулятор.
– В другом случае ты бы не согласилась. Но поверь, став моей женой, ты убережешь себя от проблем в будущем.
– Это каких еще проблем?
– Ты перестанешь заниматься незаконной деятельностью, чтобы когда-нибудь не загреметь далеко и надолго, – меняю тон голоса, чтобы она поняла всю степень серьезности.
– А с чего ты взял, что я перестану?
– Я не позволю, – бескомпромиссно отрезаю.
– Засунь свои тиранские замашки себе в задницу! – гордо вздергивает подбородок.
Откровенно устав от ее нахальства, хватаю за затылок, резко притянув к себе.
– А ты научишь разговаривать, – злобно хриплю, испепеляя взглядом испугавшуюся дикую кошку.
Вижу, как в огромных зеленых глазах разрастается страх, и пухлые губы начинают подрагивать.
– Убери от меня свои лапы, – до конца сражается бесстрашная глупышка, уперевшись кулачками мне в грудь.
Смотрит прямо, хоть и боится.
– Что еще мне сделать, малышка? – тело пронзает жесткое неконтролируемое возбуждение и к паху приливает кровь.
– Отвали от меня, и я тебе не малышка, – шепчет, облизав соблазнительные губы, и это непроизвольное движение действует как красная тряпка на быка.
– Ответ неверный, bella, – обхватываю двумя руками тонкую талию и оторвав от земли, ничего не весящую девушку, усаживаю на сиденье мотоцикла.
Игнорируя жалкие протесты, нагло развожу стройные ножки, пристроившись между ними. Намотав светлый хвост на кулак, оттягиваю назад, заставляя ее запрокинуть голову назад. Наклоняюсь и с грудным рыком впиваюсь в мягкие губы властным собственническим поцелуем. Как и в прошлый раз, мгновенно ощущаю накрывающую безумную страсть и прикусываю нижнюю губу, оттягивая ее. Второй рукой сжимаю упругую задницу и толкаюсь твердым пахом в теплую промежность.
Мои действия не остаются без ответа, и строптивица издает тихий жалобный стон прямо мне в рот.
Воспользовавшись моментом, пока ее губы приоткрыты, проталкиваю язык между белоснежных зубов и начинаю буквально пожирать сладкий ротик, заявляя на него свои права. Как только наши языки сплетаются, это уже начинается танец двух изголодавшихся. Наше безумие настолько сильное, что в какой-то момент мы начинаем стучаться зубами. Она тоже не упускает возможности покусать мои губы, но уже не до крови, как в прошлый раз, а скорее в порыве страсти.
Рычу как дикий зверь, желая поглотить ее целиком. Ее освежающий цитрусовый запах будоражит все рецепторы. Она словно ходячий афродизиак. И такого со мной еще не было за все гребаные тридцать восемь лет.
Красотка начинает елозить на сиденье, сильнее потеревшись об ставшую уже болезненной эрекцию. И я уже начинаю раздражаться, что между нами столько много слоев одежды. А когда bella запускает шаловливые ручки мне под майку и проводит ногтями по прессу, мне едва не сносит башню. Из груди вырывается глухой хриплый стон, и я нахожусь уже на шаг оттого, чтобы распластать хрупкое тело прямо на мотоцикле и хорошенько оттрахать средь бела дня на глазах у свидетелей.
Приложив титанические усилия, отрываюсь от медовых губ и сталкиваю наши вспотевшие лбы. Оба тяжело дышим, будто пробежали целый марафон. Сердце беснуется в груди, едва не ломая ребра. Пульс достигает запредельной скорости.
Не знаю, сколько проходит времени, пока мы так сидим. С ней я не замечаю часов.
– Поехали. Я ужасно голодный. Уверен, ты тоже, – беру себя в руки и нехотя отлипаю от девушки.
– Ч-что? – поднимает на меня затуманенный взгляд, в котором плещется непонимание и что-то еще темное.
– Я про ланч, bella, – улыбаюсь тому, что она подумала совсем о другом. – Но если хочешь…
– Нет и еще раз нет! – с покрасневшими щеками спрыгивает с мотоцикла, нервно заправив за маленькие ушки выбившиеся из хвоста пряди. – И какого хрена ты снова меня целуешь? – в мятежных глазах мелькает разочарование, но оно никак не относится ко мне.
– И ты снова ответила, Рини. Может, уже хватит сопротивляться своему телу, которое тянется к моему? Просто отпусти и доверься мне.
– Довериться тебе? – светлые брови взмывают вверх. – Человеку, который шантажом заставил меня согласиться выйти за него?
– На войне все средства хороши, – ухмыляюсь.
– Тогда не проси меня о доверии, Ади! – умышленно сокращает мое имя так, как мне не нравится. – Брак с тобой – это вынужденная для меня мера! Я никогда не подпущу тебя сюда! – кладет руку на область в районе сердца, и я непроизвольно сжимаю руки в кулаки. – Даже не надейся! – потемневшие зеленые глаза мечут молнии.
– Это мы еще посмотрим, – усмехаюсь, зная, что пойду до конца. – Поехали, – протягиваю ей шлем, и она демонстративно резко забирает его.
Надев свою защиту, сажусь на мотоцикл и смотрю впереди себя, ожидая, когда она займет свое место. Наконец-то, строптивица молча придвигается и обнимает меня, хотя ей явно это не по душе. Но ей придется привыкнуть.
Заведя двигатель, выезжаю с территории комплекса, вклиниваясь в поток машин. Спустя минут двадцать сворачиваю на парковку рядом с белоснежным одноэтажным зданием с решетчатыми окнами и ставнями, окрашенными в характерный голубой цвет. И двойными распахнутыми дверями того же цвета. Перед главным входом находится открытая веранда с деревянными качающимися скамейками, скрытая от солнца тканевым навесом из плотной ткани в бело-голубую полоску. По бокам фасада разрослись вьющиеся зеленые растения с цветками малинового цвета, дополняя общую морскую атмосферу.
Паркую мотоцикл и жду, когда Эверин окажется ногами на асфальте. Как только перестаю ощущать спиной тепло стройного тела, снимаю шлем и поворачиваюсь к ней. Она уже успела освободиться от защитного головного убора и зачем-то распустить волосы, с любопытством рассматривая место, куда я ее привез.
– А это что за место? – интересуется, явно успев успокоиться.
– Место, где нас вкусно накормят. А еще где ты сможешь немного окунуться в культуру страны, частью которой я являюсь.
– Это греческий ресторан?
– Мы привыкли называть это таверной, – слажу с мотоцикла, поставив его на подножку.
– Хм…здесь красиво.
– Здесь работает целый семейный подряд, – забираю ее шлем и вешаю на рукоятку.
– Ты имеешь в виду, что это семейный бизнес?
– Да. В Греции часто такое встречается.
– А ты сам бывал в Греции?
– Много раз.
– Я никогда не была.
– Это поправимо. Прошу, – указываю рукой вперед, решив пока не касаться ее.
Иду немного позади девушки, рассматривая белокурый затылок. Так и хочется протянуть руку и зарыться в эти блестящие и мягкие, как шелк пряди. Пропустить их через пальцы, получая тактильный экстаз, и вдохнуть их цитрусовый аромат.
Как только мы входим в помещение с характерным для средиземноморских таверн интерьером, главными элементами которого чаще всего являются светлые стены, массивные балки на потолке и каменный пол, нас встречает главная женщина семьи Пангалос.
– Адриан, какой приятный сюрприз, – Перси спешит ко мне, обращаясь на греческом. – Рада видеть тебя, дорогой, – обнимает меня за плечи и целует в обе щеки.
– И я рад, Перси, – отвечаю ей на моем втором родном языке.
– А это кто с тобой? – бросает взгляд на Эверин, разглядывающую нас с любопытством.
– Перси, познакомься с Эверин, – специально перехожу на английский. – Моей невестой, – добавляю, заметив, как губы девушки едва заметно сжимаются.
– Да неужели наш закоренелый холостяк решил, наконец-то, остепениться? Слава всем греческим богам! – весело произносит с сильным греческим акцентом, шутливо возведя руки к небу. – Лука, иди скорей, посмотри кого к нам привел Адриан! – на звонкий голос Перси оборачиваются некоторые столики, а те, кто скорей всего уже здесь не в первый раз привыкли к этой шумной семейке и никак не реагируют.
Эверин же начинает неловко переступать с ноги на ногу, слегка нахмурив светлые брови.