Виктория Кожухова – Королевская роза Имира. Черная рука Кроу. Книга 2 (страница 2)
Заиграла мягкая музыка. Кавалеры и дамы соединились в объятьях. Пестрые, украшенные драгоценностями платья, переливались в свете тысяч свечей, черные фраки и мундиры мелькали то тут, то там…
Айрис поднесли вино, она отодвинула его. Прошлась пристальным взглядом по залу.
– За кем наблюдаешь?
“Неужели это так заметно?” – подумала она и ответила:
– Интересно, что делают принцессы…
На самом деле Айрис искала взглядом Марену.
Ей было интересно, раскрыла ли фрейлина тайну Лейлы? Ее, как и последней, несколько дней не было видно. И это настораживало.
“Что же скрывает фаворитка короля? Мне нужен, обязательно нужен этот секрет…”
– Смотрите перед собой, – прошептал тихий голос ей на ухо, от чего Айрис не удержалась и вздрогнула. Собрала всю выдержку в кулак, чтобы ничем не дать понять Марку, что рядом с ней сейчас стоит та, о которой только что думала.
Марена. Невидимая.
“Раз она пришла таким образом, даже не подождала окончания бала… Значит что-то случилось”.
А голос невидимой помощницы продолжил шептать:
– У Лейлы есть дочь вне брака…
Айрис сжала похолодевшие руки на подлокотниках трона, задумчиво глядя на принцессу Шииту, которая о чем-то разговаривала с герцогом Джианом.
– … Фолкнер как-то узнал об этом и шантажировал ее. Ему нужно, чтобы она понесла от короля… И он сможет легко управлять ей и наследником, а соответственно, и монархом…
Айрис улыбнулась.
“Старик в своем репертуаре. Не стоило убивать его наследника. Загнала эту крысу в угол, отчего она стала еще опаснее… Но не стала менее наивной. Марк никогда не допустит бастарда у трона”.
– Лейла напугана и пытается сбежать. Сейчас вещи собирает. Нельзя позволить ей сделать этого…
Айрис опустила взгляд, постучала указательным пальцем по подлокотнику три раза.
Это был условный знак для Марены, который означал: “ты знаешь, что делать”.
– Поняла.
Голос исчез.
Айрис улыбнулась. План, которому следовал советник Фолкнер, был шит белыми нитками. И слишком очевиден.
“Старик совсем выжил из ума. Неужели думает, что сможет завладеть властью и Имиром? Или же плохо знает Марка? Ведь то, до чего тот поистине жаден – это могущество, с которым ни с кем никогда не пожелает делиться…”
Что жа означал тот знак, который она дала Марене?
Это было давнее обозначение, которому они следовали, еще живя в Имерии. Она, Ситтар, Амира и Марена.
Во всех своих проказах, когда они не желали, чтобы о них кто-то знал, использовали этот знак. Он означал:
“Возьми остальных. Следуйте задуманному…”
Задуманным сейчас было остановить Лейлу. Спрятать ее от Фолкнера. Об этом Айрис шепнула Марене на днях на ухо.
А из исполнителей остался Ситтар.
И то, какой быстрый пронзительный взгляд он кинул на Айрис, сказало ей все.
Марене удалось добраться до него и передать послание.
Стоя посредине зала в компании отца, он медленно и коротко улыбнулся ей. А затем что-то сказал королю Джаару и спокойно вышел из зала.
Айрис откинулась на троне. Дышать стало легче, когда она поняла, что ее пешки работают как надо.
– Потанцуем? – спросила она у Марка. – Мы должны были открывать бал, но…
– Я решил дать тебе передышку. В конце концов, ты не так давно была ранена.
– В таком случае, может быть вы дадите шанс принцессе Орее? – Айрис насмешливо улыбнулась, наблюдая за тем, как рыжеволосая принцесса неотрывно смотрит в их сторону.
Это было бы забавно, если бы не было настолько очевидно и от того раздражающе.
– В конце концов, мне все же придется это сделать, – скучающе отозвался Марк, вставая. – Не обидитесь, моя королева?
Айрис молча покачала головой, но едва сдержала вскрик, когда он взял ее за руку и чуть сильнее, чем положено, сдавил тонкие пальцы.
– Как жаль, – в его голосе проскользнули стальные нотки. – А я так надеялся…
“Промашка… Нужно быть осторожнее”.
– Я стараюсь не проявлять излишней жадности, которая способна погубить вас, мой король, – растянула Айрис губы в непослушной улыбке.
– Мне бы не помешала эта жадность, – крепкая хватка на ее пальцах ослабла, и Марк свободным шагом прошел вниз, к гостям.
И от этого вынужденного одиночества ей стало свободнее дышать.
***
– Ваше Величество! Простите, что отвлекаю…
“Опять она”.
Айрис скучающе посмотрела на склонившуюся в поклоне Саманту. На этот раз этот поклон был вежливым, глубоким и показательным. Наверняка потому, что на них смотрело множество внимательных глаз.
– Разве вы можете отвлекать? – она улыбнулась холодно, снисходительно. Саманта опустила взгляд. Пыталась расслабить плечи, говорить ровно, но руки все равно дрожали. И Айрис, видя это, почему-то зло порадовалась этой нервозности.
– Я хотела искренне и от всего сердце поблагодарить Ваше Величество за свое спасение! – голос Саманты задрожал, слезы полились из глаз.
Было ли это наиграно или она плакала, чтобы вызвать жалость к себе? Айрис не знала, но точно понимала, что следовало перехватить эту инициативу.
– Ну что ты, дитя мое, – она покачала головой. – Тебе не стоит извиняться. Моя обязанность, как матери нации, защищать будущее Имира.
Айрис медленно поднялась с трона, спустилась к Саманте. Подняла указательным пальцем ее подбородок.
Так все и было.
В огромных голубых глазах застыла странная обида и злость, которые, впрочем, тут же сменились ласковой улыбкой.
“Вот змея”, – почти с удовольствием подумала Айрис и обняла ее. Крепко, почти до боли стиснула тонкую фигурку принцессы, погладила ее по светлым волосам и спине.
Успокаивая и заставляя напрячься одновременно. Скользя длинными ногтями по участку нежной кожи, не скрытому красивой тканью платья.
Это была завуалированная угроза. Нож, облаченный в бархат.
– Я всегда буду рядом.
Мягкое обещание, сорвавшееся с губ, стало последней каплей, от которой Саманта дернулась и задрожала.
Ее партия, так толком и не начатая, была проиграна.
“Не успела выставить себя жертвой, как я перетянула все внимание на себя…” – с улыбкой подумала Айрис и отпустила ее. – “Хватит с нее на сегодня”.
Саманта молча поклонилась. Ее лицо было белее мела. Она скрылась в толпе гостей быстрее, чем Айрис успела еще что-то сказать.
Уже повернувшись к трону и собираясь вновь сесть на него, она замерла, краем глаза уловив движение фигуры, облаченной в черный камзол.