Виктория Котийяр – Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая (страница 20)
Проводник выглядел поистине удивительно, издали похожий на высокую гору, а вблизи – пирамида с четырьмя гранями – самая верная форма для концентрации магических частиц. Строили проводник, начиная с вершины и спускаясь вниз, таким образом ничто не могло разрушить его.
Он должен быть крепким, должен выстоять, выдержать поток солнечной энергии и передать его в космическую черноту, где он устремится к системе Миркагнир и свяжется с их звёздами. Дыра приближалась, вытягивая магию из светил, грозя уничтожить их дом, иссушить и заморозить, а потому нибианцы, как и сирианцы, были преисполнены рвения.
Мара погружалась глубоко в себя и направляла мысли к частичкам скальной породы и бреннома, соединяла их друг с другом, складывала рядами, размеренно и систематично, до тех пор, пока не возникал огромный тяжёлый блок.
Порой она задумывалась, если существовали другие люди в иных галактиках, была ли у них магия? Если нет, то как они строили себе жилища? Были ли дома маленькие и хрупкие, или люди могли иными путями придавать камню нужную форму, возводить мощные стены, взметать огромные блоки ввысь?
Мара размышляла о многих вещах, старательно избегая воспоминаний о тёмном замке и разговоре, которому стала невольным свидетелем. В конечном итоге Мара решила винить во всем Локи.
Прежде чем уснуть, Мара подолгу смотрела на два бледных шара в чёрном небе. Локи летал туда вместе с Хель. Они узнали, что шары – это некие аккумуляторы частичек ра, что испускало Солнце. Спутники планеты изменяли структуру частиц, делая их наполовину огненными, наполовину тёмными. Только благодаря этому сирианцы и нибианцы могли использовать магию. Ведь Солнце не имело тёмной звезды-сестрицы, а потому его прямые лучи были извращёнными, совершенно не подходящими для колдовства.
Бледные спутники внушали Маре надежду. Они помогут передать магию звёздам, и она скоро вернётся домой, где всё будет, как прежде.
***
Девушка сидела на порожках возле двери. Шерстяная накидка согревала кожу от ночного холода, а горячий сок из кислых яблок наполнял нутро теплом.
Мара помнила, как Локи впервые заговорил о сирианцах. Он много читал, изучал старые книги, придавая большое значение записям Лодура Миротворца. Верховный хотел возобновить отношения между Нибу и Сириосом, которых не существовало уже много сотен лет. Говорил о возможностях, о светлом будущем. Он бросил уйму сил на восстановление космических кораблей, убедил людей отправиться с ним. И ведь многие согласились, хотя в их душах теплился страх перед хаосом. Нибианцы были взращены на легендах о чёрных тварях, пожирающих своих детей.
Ещё тогда Мара воспротивилась этой идее, но Верховный был непоколебим. А когда он возвратился из первого полета, сам не свой – замкнутый, молчаливый, задумчивый – Мара поняла, что ничего хорошего не принесёт союз с тёмными.
Да, сирианцы не оказались монстрами, они не пожирали детей и не изрыгали из себя смерть, но сейчас она своими ушами услышала, как глубоко тьма царицы проникла в душу Верховного.
Мара безнадежно вздохнула. Осушила стакан, поморщилась от кислоты на языке, ведь яблоки на земле росли не так, как на Нибу. Они не давали медового вкуса, не пахли сладостью.
Бледные спутники медленно ползли по чёрному небосводу, а ветер становился холоднее и холоднее. Мара поднялась, потянулась, придерживая накидку, и вернулась в дом, разбитая, уставшая и вымотанная назойливыми думами.
***
Не успела девушка проснуться, как взбалмошная Иштар ворвалась к ней в спальню и буквально сдёрнула с кровати, крича на весь дом: «Ты подрываешь наш настрой, взбодрись, или я скормлю тебя сирианским шакалам!»
И вот теперь, снедаемая унынием, Мара принимала участие там, где хотела быть в последнюю очередь, а именно в обществе Верховного среди цветов, занимающих большую часть храмового сада.
– Мы обнаружили точное местонахождение одного из земных племён. – Локи сотворил в воздухе огненную карту и приблизил участок континента. – Живут на западе, между двух рек. Можете сами придумать им названия. – Он окинул взглядом стоявших вокруг, отвлечённо добавив: – Мне уже опостылело выдумывать несуществующие слова.
– Горы Меру, откуда мы возим породу, названы в честь сирианских гор, – заметил Хонсу.
– Говорю же, опостылело выдумывать слова, – повторил Локи. – Если хотите, то продолжу называть всё по-сириански, либо придумывайте сами.
– Сирианские названия довольно красивые, – улыбнулся близнец, во все глаза рассматривая Верховного, и вовсе не замечая хмурого взора сестры. Иса незаметно ущипнула брата за руку, отчего тот сдавленно вскрикнул.
– Тогда пусть одна будет Свель, а вторая Эливагар, – подал голос Энки. – Моего деда звали Свель, – пояснил он, – а в озере Эливагар он утонул. Скверный был старик, надеюсь его душа бороздит космос и не приближается к звёздам, не хочу после смерти с ним встретиться.
Иса презрительно закатила глаза. Иштар покосилась на Энки и хихикнула. Ещё несколько нибианцев и нибианок молча внимали правителю, а громила Мазрук рассеянно озирался по сторонам и словно вовсе не слушал никого. Мара была безучастна.
– Мило, – протянул Верховный. – А впрочем, мне без разницы. Завтра на рассвете выдвигаемся. Нужно будет выяснить, какой уровень развития племени, что они умеют и знают. Со мной идут Мазрук, Энки, Иштар, Иса и Хонсу. Остальные остаётесь в городе. Строительство проводников не должно останавливаться. Уяснили?
Нибианцы кивнули. Девушки задали Локи вопросы о доставке руды и чего-то ещё, что Мара не расслышала, подумывая смыться вместе с этими ребятами, чтобы поскорее оказаться на достаточном расстоянии от Верховного. Однако Иштар, с одного короткого взгляда поняв намерение подруги, живо перегородила ей путь к отступлению.
Вскоре нибианцы, а следом за ними и две особенно любопытные нибианки, ушли, и Локи продолжил, обращаясь к оставшимся:
– Жрецов и советников в отряд приглашать не буду, слишком они… в общем, только под ногами мешаются. Их дело следить за общественной жизнью, вот пусть и следят. Сотиса, – его голос заставил Мару болезненно нахмуриться, – твоё состояние лучше? Сможешь отправиться с нами?
– Не уверена, – отозвалась девушка, старательно не встречаясь взглядом с Иштар.
Локи прищурился и пристально оглядел её с ног до головы.
– Я тебя верно понял? Целитель не станет сопровождать Верховного в опасном походе?
Мара скрипнула зубами от безысходности.
– Ей лучше, она идёт, конечно же, – ответила за неё Иштар.
– Быть может, тебе стоит показаться знахарю? – прогудел Мазрук.
– Не-ет, – Локи ухмыльнулся. – Ей нужно прогуляться. Покинуть дом больше, чем на пару часов. Смотри, как побледнела. Не ровен час, обратишься тёмной.
– Ну и славно, – пробормотала Мара, прислонившись спиной к раскидистому дереву.
Над головой повисли спелые груши, но их бледный цвет портил и без того унылое настроение. Вдалеке слышалось мелодичное пение жриц из храма звёзд, а вокруг благоухал сад. Воздух за полгода стал заметно холоднее, но природа всё ещё оставалась пышной и цветущей.
Все, кроме Мары, сидели за столом из серого мрамора, только она одна стояла поодаль, будто вовсе не принадлежала их компании. Каждый был одет в меховую накидку или куртку, за исключением Локи Асснахарского ограничившегося длинным кожаным плащом, слегка потёртым и выцветшим. Впрочем, он носил его в любую погоду, так что это было не удивительно.
– Тебе стоит сходить в храм. – Мазрук кивнул в сторону величественного купольного сооружения, сверкающего в солнечных лучах. – Обратиться к звёздам, преисполниться веры и вдохновения.
– Почерпнуть огня, – добавила Иса, не оборачиваясь. – Или тебе по вкусу храмы тёмных?
– Про тёмных только ты так часто вспоминаешь, – огрызнулась Мара.
– Довольно! – жёстко оборвал их Локи. – У нас есть иная работа помимо извечного обсуждения сирианцев. Ежели кого-то они так сильно цепляют, отправьтесь уже к ним и наобщайтесь вдоволь.
– Быть может, не будем обсуждать хаос в саду храма пламенных звёзд? – возмутился Энки, устремляя взгляд вдаль.
Мара обернулась. К ним шла высокая жрица с двумя длинными пшеничными косами, одетая в тяжелый плащ ярко-алого цвета, который тянулся по траве следом за ней. Локи поднялся, выказывая своё уважение, остальные мигом последовали его примеру, а жрица, подойдя достаточно близко, плавно склонила голову в приветствии.
Мара кивнула в ответ, испытывая блаженный трепет. Она любила служителей храмов. Не тех жрецов, что восседали в правительстве и давно позабыли о священном долге, а истинных посланников чистого пламени.
– Доброго светлого дня, – поздоровалась жрица, сверкнув лучезарной улыбкой.
– И тебе, моя дорогая Ариана, – Локи подошёл к ней и аккуратно поцеловал вытянутую женскую руку.
Мара качнула головой от внутреннего возмущения. И хватило же ему смелости касаться огненной жрицы после близости с царицей хаоса!
– Мы воздаём почести пламенным звёздам, – мягким голосом заговорила Ариана. – Я увидела тебя из окна и подумала, что Верховный был бы рад присутствовать на священнодействии.
Локи сдержанно улыбнулся, а следом обратил к Маре многозначительный взгляд. Она растерянно попятилась.