Виктория Котийяр – Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая (страница 22)
– Нет. – Мара мотнула головой.
– Лжёшь.
Она вскинула брови.
– Твои глаза говорят об обратном, – пояснил сирианец.
– Это странно. – Мара прерывисто вздохнула. – Извращённо. Я думаю… не знаю… нет. Это неправильно. Мы разные, а Верховный… возможно, твоя сестра околдовала его какой-то странной магией.
– Глупость, – Хорс усмехнулся. – Он любит её. Полюбил в первую встречу. Её нельзя не любить, разве нет?
Нибианка невольно прикусила губу. Длинные чёрные волосы, гладкая бледная кожа, изящные ключицы, обрамлённые глубоким декольте, длинные пальцы, движения, такие невесомые и прозрачные, как шёлк, тёмный глубокий взгляд, зачарованный тайной, сокрытый от любого. Душа, полная хаоса, прекрасная и устрашающая. Так виделась ей сирианская царица. И бесконечный поток цветочной призрачной сладости, заполняющий атмосферу вокруг.
Пальцы Мары заискрились сами собой. В груди забились бабочки от непрошеных мыслей, совершенно неуместных и даже постыдных.
Хорс коснулся её руки, окутал тьмой, но огонь мгновенно вспыхнул и вступил в схватку. Мара зачарованно уставилась на танцующие сполохи. Они шипели и извивались, касались друг друга, отстранялись и вновь сплетались, упиваясь единством борьбы столь разных энергий.
Брови сирианца дрогнули, дыхание стало чаще.
– Мара, я хотел…
Она подалась вперёд, растеряв обрывки мыслей, примкнула к его губам и ощутила горький вкус полыни. Каждое касание вызывало вспышки магии, грудь заполнилась пламенем, по рукам и ногам прокатилась дрожь.
Хорс выдохнул ей в губы и с гулким стоном погрузил пальцы в белокурые волосы, сжал их и притянул её к себе. Она обвила его руками, а он прервал поцелуй и опустился ниже, касаясь ледяными губами её горячей шеи, обнажённых плеч, ключиц. Нибианка откинула голову назад и шумно выдохнула.
Всё её нутро возжелало слиться с тёмным царем, захотелось обратиться огненосной звездой и обрушиться на чёрную Тамиренну, поглотить её, слиться с Хайросом и стать единым пульсирующим существом, могущественным, идеальным.
Хорс откинул тяжёлое одеяло, припал к её обнажённому телу, и она вскрикнула от обжигающего холода. Он подавил её возглас терпким поцелуем. Хаос заполнил комнату, огонь проник между чёрными сполохами, искры рассыпались по кровати. Мара желала его. Она могла бы полюбить его.
Перед глазами мелькал образ Хель. Она желала её признания, одного её мимолётного взгляда, призрачной улыбки.
Аромат окутывал их тела. Яд отравлял разум. Мара не любила Локи, не хотела быть с ним.
Руки тёмного царя блуждали по её телу. Сливались с кожей, замораживали, ласкали.
Мара не хотела быть как Локи.
Но в итоге она стала точно такой же.