Виктория Котийяр – Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая (страница 21)
– Идём, сотиса, нечего придаваться унынию.
Мара оглянулась на Иштар, и узрела лишь призыв к действию. Никакой поддержки от остальных не последовало. Она вздохнула и с явной неохотой последовала за Верховным, пока остальные продолжили беседу в саду.
– Может быть, она влюблена? – послышался отдалённый голос Мазрука.
– Думаю, скучает по дому, – ответила Иштар.
– А кто не скучает! – воскликнул Энки. На его отчаянный вскрик обернулись жрица и Верховный.
– Локи ей поможет, – воодушевлённо проговорил Хонсу.
– Точно-точно, – вторил ему Мазрук.
– … она странно себя ведёт, я думаю… – обрывками донёсся шёпот Исы.
Порыв ветра утаил остатки фразы, и Мара больше ничего не услышала. Она должна была взять себя в руки, чтобы не выглядеть подозрительно. На их месте она тоже засомневалась бы в себе.
Мара догнала Верховного с жрицей и тихо пристроилась позади них.
– …ты давно обещал мне рассказать о сирианцах, – говорила Ариана голосом, подобным шуму прибоя в ясную погоду, спокойным и гармоничным, – об их вере, о тёмных звёздах. Ты ведь знаешь, как я любопытна до всего нового!
Локи Асснахарский запахнул плащ и, когда тропинка сузилась, пропустил женщину вперёд. Мара семенила следом.
– Отчего же ты сама не отправишься к сирианским жрецам и не выведаешь знания из первых уст?
Ариана мягко рассмеялась, ровняясь с Верховным.
– Предпочитаю твоё общество всем остальным.
– Ты мне льстишь, дорогая.
– Никогда, – с улыбкой возразила Ариана. – Или никто не сказал тебе, Локи Асснахарский, что жрицы не лгут? Первая истина звёзд – управляй своими мыслями и словами, следи за намереньями и никогда не искажай знаний. – Она обернулась, взглянув на Мару, которая шла позади и бездумно срывала колоски, собирая из них букет. – Милая, ведаешь ли ты, какая вторая истина?
– Не таи знаний при себе, ибо каждый достоин понимать вселенские законы и иметь возможность делать выбор, – монотонно проговорила Мара. Пять лет она обучалась в храме Сотисы в долине Чёрного Лотоса на Нибу. Каждое правило она могла рассказать даже во сне. Именно там Мара постигла азы магии, основы воинского дела, понимание космоведства и мироустройства.
– Видишь, Локи, твой целитель хорошо знает звёздные истины, и тебе стоило бы.
Вдоль тропы разрослись розовые кусты, от которых веяло приторной сладостью.
– Перестань. – Локи поправил её плащ, который зацепился за одну из колючих веточек. – Будь уверена, однажды мы с тобой устроимся вон в той беседке, и дни напролёт я буду рассказывать тебе о тёмных, успеешь устать от моего голоса.
Жрица усмехнулась. Над головой пронеслась огромная птица Рок, сверкнув цветастыми перьями. Она издала протяжный крик, который разнёсся над садом.
– Завтра мы полетим на птицах Рок? – спросила Мара у Локи, провожая птицу взглядом.
– Нет.
– Придется тратить магию?
– Птицы Рок здесь не приживаются, – пояснила Ариана. – Свет бледной звезды делает их слабыми.
– Скорее всего вымрут, – добавил Верховный. – Поэтому мы не станем терзать захворавших птиц. Доберёмся прыжками.
– А как же обернуться драконами и долететь до места?
– Разве у тебя хватит на это сил? Или твоя хворь это лишь предлог меньше работать? – Локи усмехнулся, а девушка решила промолчать.
– Когда вернёмся на Нибу, то налетаешься вдоволь, милая, – мягко проговорила жрица. – А здесь лишний раз лучше не растрачивать драгоценную магию. Кто знает, когда она может внезапно понадобиться.
Зайдя в храм, Мара вдохнула пряный аромат. Огромный зал был наполнен огнецветами – пламенными алыми цветами, что росли лишь на Нибу.
Вдоль стен стояли ряды алебастровых горшков с багряной землёй, из которых тянулись зелёные стебельки, оканчивающиеся бутонами с острыми лепестками, окутанными тонкой огненной вуалью.
В центре близ покатого свода парили два огненных иллюзорных шара, символизирующих Лагибренну и Сотису. Вокруг них стояли жрецы и жрицы с раскрытыми ладонями и прикрытыми глазами. Они пели звёздам слова благодарности и показывали: «мои ладони чисты, ведь я не замыслил ничего злого, мои глаза закрыты, ведь я доверяю светилам безропотно и всецело».
Ариана вошла в круг, шары оказались над её головой. Она вознесла руки к своду и чистым складным голосом начала песнь. Верховный остановился поодаль. Мара поколебалась, но в конечном счёте встала рядом с ним, хотя всё её нутро рвалось сбежать от Локи Асснахарского подальше. Она потянула немного магии от огнецветов. Мара не знала, дозволено ли так поступать, однако решила, что ей нужны силы, тем более Верховный только что сделал то же самое.
– Надеюсь, ты либо поведаешь, отчего такая хмурая, либо станешь собой, нездорово весёлой и слегка недовольной, – прошептал Локи, продолжая рассматривать сияющие подобия звёзд. Пламя отражалось в его глазах, наливая их янтарём.
– Я обычно не такая, – тихо возразила Мара, боясь, что жрицы их услышат, – не недовольная.
– Как же! – он усмехнулся. – Тогда поделись, что произошло?
– Всё в порядке, – солгала Мара.
– Сделаю вид, что поверил. Завтра на рассвете выдвигаемся. Будь любезна, не проспи.
По окончании церемонии Верховный задержался в храме. Они с Арианой обсуждали, каким путём лучше напитать магией серебряный кристалл, чтобы возложить его на верхушку пирамиды-проводника.
Мара вышла в сад, решив прогуляться по тропинкам среди дивно пахнущих розовых кустов и целой поляны подсолнухов. Вокруг летали беспечные бабочки, а по деревьям шныряли белки, мелькая своими рыжими хвостами.
Нибианцы уже ушли, и на столе сладко спал чёрный кот, потягиваясь и греясь в лучах заходящего Солнца. Мара осторожно погладила зверя, тот довольно замурчал, но его огромные зелёные глазищи не перестали следить за каждым её движением. Взгляд кота показался вполне осознанным, даже опасным, и Мара поспешила уйти.
***
Шорох выдернул её из дрёмы. Глаза распахнулись, сон мгновенно испарился. Мара вскочила в постели, нащупала под подушкой свой серп и окуталась огнём, чуть не спалив меха. Сердце заколотилось, когда она поняла, что свечи, зажжённые перед сном, погасли, и её окружила кромешная тьма.
Мара прищурилась и вдруг разглядела в дальнем углу едва различимый силуэт, который то и дело сливался с тенями и исчезал. Твёрдым голосом она произнесла:
– Кто здесь?
Тьма колыхнулась. Серп скользнул на свободу и приготовился атаковать. По плечам побежали мурашки, тело содрогнулось от ледяной волны. Мара прижала к груди одеяло, кисть всё еще пылала и задевала меховые ворсинки, которые мгновенно вспыхивали и тлели, источая тонкий запах гари.
– Ты была там. – Мрачный шёпот ядом впитался в кожу.
Мара усилила огонь и ахнула.
– Хорс?
Сирианец шагнул из тени. Чёрные волосы колыхались как в воде, глаза казались бездонной пропастью, а походка напоминала звериную поступь.
– Мара, – его голос обласкал её имя жуткой сладостью, – ты была там…
– Где? И что ты здесь делаешь? – Она прижалась к изголовью. – Лучше не подходи, я убила многих. Ты не станешь исключением.
– Ты видела его с моей сестрой. – Присев на край кровати, он склонил голову набок.
Свет от пламени мерцал на его бледной алебастровой коже, играл на обнажённом торсе, и Мара вновь поймала себя на мысли, что её взгляд так и блуждает по изгибам его напряжённых мышц. Дабы взять себя в руки, она втянула носом прохладный ночной воздух, но вопреки желаемому результату её голова закружилась, а лёгкие наполнились горьким цветочным ароматом.
От неожиданности её огонь погас, но вместо того, чтобы зажечь его обратно, она прижала пальцами нос, тщетно пытаясь остановить потоки ядовитого запаха. Тьма застлала её глаза, рука инстинктивно взметнула серп, остановив его возле горла сирианца.
– Я знаю об их связи. И ты теперь тоже.
– И что? Прошёл целый месяц. – Мара подобрала меха, прикрывая оголённую грудь. – Боишься, что я кому-то расскажу о них? Или, может быть, о том, что мой Верховный позволил вашим звёздам тянуть из наших магию?
Хорс отодвинул серп кончиком пальца. Бледные лучи от двух спутников осветили его лицо, на губах сверкнула улыбка.
– Ты думала, каково это? Хаос и огонь. Как это?
Мара опустила клинок на постель. Тёмный привёл её в замешательство.
– О чём думала? – Она потупила взгляд. – Что ты хочешь от меня?
Хорс нахмурился, улыбка сошла с его губ.
– Я подумал, что ты сможешь понять меня, – пробормотал он. – Ты же видела, как огонь тянется к хаосу, как они сливаются в нечто единое. Неужто ты не хотела попробовать так же?