Виктория Котийяр – Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая (страница 19)
Локи содрогнулся. Ладонь закололо, и он увидел, как на ней сквозь кожу проступил чёрный круг с двумя точками.
– Метку мне нарисовал? Ах ты гадёныш! – маг огня хотел хорошенько подпалить мерзкого наместника, но лишь стиснул зубы, вспомнив, что его магия до сих пор не вернулась.
Ишкур резко кивнул и посеменил прочь.
Локи оглядел рисунок. Метка суда. Маг без труда выжег бы её, имей он хоть десятую часть своей магии, но теперь он должен был явиться в назначенное место и время, которые ещё возникнут в круге.
В противном случае, если в течение суток после назначенного времени метку не уберёт тот, кто наложил, то заклинание автоматически отравит носителя. Ситуация была забавная, и Локи даже посмеялся, однако явиться ему придётся в любом случае, а это значило – увидеться с Мардуком.
Следующий час Локи без особого энтузиазма покупал продукты строго по списку, и по пути обратно притормозил у лавки с украшениями. Изящные серьги в форме маленьких капель, богатые ожерелья с россыпью разноцветных камней, браслеты в форме змей – их маг даже не рассматривал, – кольца всевозможных форм, перстни, закрученные подобно плющу, с рубинами, бирюзой и другими яркими камешками. Он скользил взглядом по украшениям, но все они выглядели безжизненными и холодными.
Вдруг внимание зацепилось за маленький кулончик в форме веточек лаванды на тонкой цепочке. Стебель из серебра, цветки – аметисты, перемежающиеся лунным камнем.
Лунный камень. Вот, что ему нужно, но потом. Сначала придётся повидаться с Мардуком.
Мельком перед глазами огненного мага возникла Алиса.
Локи всучил торговцу монеты и забрал украшение. Он даже не стал сбивать цену, что повергло торговца в искреннюю эйфорию. Тот прижал монеты к груди и пролепетал благодарность Богине. Маг огня покрутил кулон в руках и сунул его в карман. Он сам не понял странного порыва, однако решил, что невинное желание порадовать девицу ничем ему не навредит, к тому же от нее так и несло этой лавандой, так что кулон даже несколько высмеивал эту особенность.
– Ты взял не изюм, а финики! Яблоки нужны зеленые! – отчитывал Лит, когда Локи вернулся и всучил ему забитый продуктами мешок, а сверху изрядно опустевший мешочек с монетами.
– Посмотри! – цверг потряс измятым списком, – написано: зеленые! Ты же взял красные. Потом свечи. Что это за прутики? Я же написал: толстые как три пальца вместе. Где ты такие пальцы видел?! Дальше полынь. Так, ладно, это действительно она.
– Слушай, – Локи вновь посмотрел на метку, – я бы с радостью всё исправил, но у меня сейчас мысли не о твоих дурацких покупках.
– Неблагодарный ты йотун! И недоделанный! Жрать будешь кислые булки и жечь свечи, которых тебе едва хватит на полчаса.
Лит доставал продуты друг за другом и, бубня себе под нос, нервно раскладывал их по полкам. Маг огня в то время блуждал по комнате и покусывал губы. Он почти безотрывно пялился на метку, ожидая, когда же наконец всплывёт место и время.
– Что там у тебя? – Лит склонился над Локи, и тот резко сжал ладонь.
Карлик подозрительно прищурился, а потом бесцеремонно сунул руку в карман брюк мага. Локи попытался отшатнуться, но уперся в стену. Он криво усмехнулся.
– Обычно девицы норовят залезть мне в штаны, но чтоб настоящий умелец-цверг… Правда, что у вас очень гибкие пальцы?
– Заткнись, Локи.
Лит рывком выудил из кармана новоприобретенный кулон.
– Что это?
– Безделушка. Отдай. – Локи ринулся на Лита, но тот ловко отскочил и потряс им в воздухе. Маг недовольно вздохнул и уселся на табурет.
– Это лаванда.
– Знаю. Ты же её терпеть не можешь. – Цверг опустился на стул напротив и положил украшение на стол. – Для Алисы, да? Думаешь, ты её ещё увидишь? Может она уже мертв а?
– Не мертва.
Повисла тишина, и несколько секунд они буравили друг друга взглядами.
– Ты умеешь говорить слова? Составлять из них предложения? Может, расскажешь, что происходит? – Цверг склонил голову вбок.
Локи покрутил в руках кулон и вернул его в карман.
– Я знаю, что она не мертва. У нас связь.
Лит не удержался от вскрика, а потом стребовал подробные объяснения. И маг с неохотой поделился. Надо сказать, карлика до глубины души обидела эта ситуация, ведь когда-то он пребывал в более чем близких отношениях с магом огня, но ни о какой связи речи не шло. А теперь какая-то девица, пустая кровь, получила столь щедрый дар Бога и Богини. Ко всему прочему её окружает аромат лаванды, а это именно те цветы, что ставят в храмах Богини, которую Локи ненавидит.
– Очень странно, – произнёс Лит, с трудом скрывая напавшую угрюмость.
– Более чем, – согласился Локи, – а ещё…
Внезапно ладонь прожгло. Локи замычал и прижал руку к груди. Карлик дернулся в его сторону, но маг отмахнулся, списав боль на наличие искусственной конечности. Он ушел к себе в комнату, где уселся на кровать и наконец раскрыл ладонь.
То, что встреча пройдёт сегодня, сомнений не было. Оставалось ещё четыре часа, и Локи провел их за важным дело – лежал на кровати и смотрел в потолок. Он вновь предавался раздумьям. Что можно говорить Мардуку, что нет? Маг даже не думал о пузатом наместнике, имя которого вовсе забыл.
Нахальный Мардук однозначно вспомнит его и попытается что-то выведать. Если быть совсем уж откровенным, то в глубине души Локи импонировал ассирийскому правителю, ведь он чем-то смахивал на самого мага, хоть и вёл себя более высокомерно. С другой стороны, Локи и не был Верховным, поэтому не мог позволить себе вольностей.
Отрешившись от гнетущих дум, маг погипнотизировал свечку, однако огня так и не появилось.
С чувством неудовлетворенности и предвкушения новых проблем Локи прошмыгнул мимо Лита, на ходу сочинив историю о том, как ему срочно нужно прогуляться по берегу моря, чтобы развеять нашедшую тоску. В это цверг, конечно, не поверил, но решил, что ему намного комфортнее работается без «друга» и поэтому лишь коротко кивнул.
Высоченная каменная арка синего цвета с золотыми узорами знаменовала вход на территорию царских владений, которые отгораживались от всего мира огромным белокаменным забором.
Локи прошёл беспрепятственно, махнув перед стражником меткой. Дальше он оказался просторной площади, вымещенной гладким камнем, который блестел на солнце. Локи счёл это безвкусицей и быстро пересёк площадь по прямой, проигнорировав дорожки и крики стражников.
Впереди возвышался дворец, состоящий из семи уровней в высоту, выполненный из до безобразия дорогого светло-розового мрамора. От края площади к самому верхнему уровню тянулась лестница в сотню ступеней, куда и предстояло подняться Локи.
Ашнапал считался всемирным произведением искусства, но маг огня не разделял всеобщего мнения. Он пребывал в уверенности, что у Мардука есть проблемы с самооценкой, отсюда и огромные арки, высоченный забор и безумных масштабов дворец. В отличии от всех пустокровных и многих магов, Локи не благоговел перед правителем Ассирии. Он поднимался вверх неспешно. На шестидесятой ступени успел крайне заскучать, а на восьмидесятой подумал о том, что смерть от ядовитой метки – не так уж и плохо.
Вход в зал преграждали расписанные золотом двери. Перед ними как раз и остановился Локи. Время близилось к шести.
– Можете заходить, – низенький стражник с торчащими в стороны волосами с трудом раскрыл тяжёлые двери и усталым жестом пригласил мага огня войти в тронный зал.
Локи ступил на ковровую дорожку, однозначно привезенную из Сории, ведь именно там собрались лучшие ткачи со всех континентов.
На троне сидел молодой мужчина, на вид ровесник Локи. Он откинулся на спинку, вытянул ноги и перевёл скучающий взгляд с пузатого наместника, который уже стоял подле правителя и нервно теребил манжеты, на вошедшего. Глаза Мардука мгновенно просветлели, а губы поползли в ухмылке.
– Локи! Ты ли это?
Глава 8. Такая же, как он
Мара стеклянными глазами уткнулась в деревянный пол, а потом, с трудом передвигая ноги, отправилась прочь от мерцающего света и чувственных вздохов тёмной царицы Сириоса.
Преодолев широкую лестницу, а следом длинный коридор, она ещё долго старалась вернуть себе разум и освободиться от разрывающих изнутри противоречивых чувств. Мара обратилась бушующей горной рекой, шумным водопадом, вихрем бесконтрольным и необузданным. Она дышала глубоко, а слёзы всё плескались в её глазах и падали на подбородок.
Огонь вспыхнул и сожрал её силуэт в темноте.
***
Следующий месяц Мара редко покидала стены своего дома. Некоторые нибианцы беспокоились, подходили, справлялись о её самочувствии. Верховный несколько раз пытался вывести её на разговор, но его голос заставлял Мару содрогаться, а дымный аромат вызывал тошноту. Девушка отвечала, что захворала. Говорила о слабости и отсутствии аппетита, в то время как её сердце разрывалось на части.
В поисках руды Мара участвовала, но отрешённо, вполсилы помогала со строительством проводников, рассеянно колдуя над одним блоком часами, пока другие работали с энтузиазмом и рвением.
Отдельный отряд переносил скалистые породы с горного хребта Меру, другие обращали стены корабля частицами бреннома, чтобы потом Мара и остальные смешивали крупицы камня с металлом, создавая огромные блоки. Их поднимали вверх и соединяли с вышестоящими.