Виктория Котийяр – Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая (страница 18)
– Посмотрим. В темницу её.
Алиса не видела, кто дотащил её до клетки. Она висела на чьих-то грубых руках, словно тряпичная кукла, а мир перед глазами шёл пятнами. Её швырнули на каменный пол, и следом сознание растворилось в густой спасительной темноте.
Глава 7. Метка
Ассирия. Ашшур.
Время в Ашшуре тянулось подобно больной улитке. А точнее – мёртвой улитке. Локи порой казалось, что время начинает отсчёт назад.
Поначалу маг очень много спал. В это время цверг колдовал над его новой рукой, вдыхая в неё жизнь. Маленький народ слабо владел магией, ведь энергии в их тельцах было совсем немного. Но их спасал острый ум и безразмерное трудолюбие.
Лит подолгу сидел над своими заказами, дорабатывая их до совершенства. Локи считал, что цвергу должно быть очень скучно, и поэтому чтобы скрасить времяпрепровождение, маг болтал о разной чепухе, чем сильно докучал Литу. Однако стоило карлику начать разговор об Алисе, как у Локи тут же появлялись срочные дела. Он спешно уходил, и Лит, наконец, мог спокойно продолжать работу. Пару раз Локи выходил на крыльцо и вдыхал прохладный влажный воздух, который шёл с моря, принося в своих потоках мелкие соленые капельки.
В Ассирию ехали за лучшей жизнью. Это был богатый континент, где приезжие могли неплохо подзаработать. Однако мало у кого получалось прижиться в суматошной столице, а ехать в маленькие города было бессмысленно. Но, к счастью Лита, свартальхеймские карлики отлично устраивались в Ашшуре благодаря своему трудолюбию и неплохим знаниям об артефактах. Они с легкостью получали заказы, а даже за хиленькое перо, которое пишет само по себе, им платили крупную сумму. К тому же благодаря их примечательной внешности, карликам не приходилось мучительно выискивать клиентов. Кожа цвергов отливала серо-лиловым оттенком, а волосы зачастую были подобны серебру или лучам утреннего солнца. В отличии от многих кузнецов, Лит обладал тонкими чертами лица и ярко васильковыми глазами, что еще больше выделяло его из толпы.
Локи скучал в обители цверга. Иногда он даже помогал ему в готовке. Но делал всё, разумеется, на свой вкус, каждый раз наблюдая заставший ужас на лице карлика.
Ещё он часто сидел напротив белой свечи в попытке поджечь её, но огонь упорно отказывался подчиняться.
В один из дней конечность наконец-то ожила. Локи долго крутил руку перед собой, восхищаясь мастерством умелых кузнецов. По ощущениям невозможно было отличить её от настоящей руки. Только лиловый оттенок открывал правду. Лит поведал, что это особый материал. Он поглощает удар, поэтому можно использовать как щит.
Нельзя сказать, что Локи остался доволен. Некоторые маги и даже пустокровные, если получалось накопить достаточную сумму, специально отрубали себе конечности, чтобы заменить их на механизмы цвергов, но Локи дорожил каждой частью своего тела, поэтому он был не в восторге от ситуации, однако примирился быстро.
Иного выбора у него все равно не было.
Кристалл сиял мягким лиловым светом, заполняя тусклую комнатку. Лит как раз достал только что приготовленные булочки. Они сочились сладостью, и приторный аромат мгновенно распространился в воздухе. Локи вдыхал без лишних эмоций, хотя за четыре недели без сознания и неделю активной жизни так и не привык к кулинарным предпочтениям карлика. Он даже выудил из глубин памяти те далёкие времена, когда они общались на порядок теснее, но так и не смог вспомнить его странной любви к выпечке.
Маг болтал высокий стакан с мутной розоватой жидкостью – местным напитком под названием «вино». Конечно, Локи знал его и пробовал не единожды, но предпочитал ему мёд, даже плохенький. Однако здесь пили либо чай, либо вино. Ни мёд, ни брагу ассирийцы не любили, а тимерийский кофе вовсе презирали, хотя напиток, по мнению мага, был отменным.
– Сходишь на рынок сегодня, – вдруг заявил Лит.
Локи аж поперхнулся.
– Да я лучше вплавь через моря, – хохотнул он и глотнул кислятины.
– Мне плевать, что ты там думаешь. Живёшь на мои монеты, тратишь моё время, будь добр, помогай. Но! – Лит вскинул указательный палец вверх, не давая Локи вставить ни слова, – не в готовке. Помогай там, где ты не сможешь навредить. Сходишь на рынок. Я написал список. – Карлик протянул желтоватый листок. – Купишь строго то, что здесь написано. И вернёшься.
Локи повертел листок, потом криво сложил его пополам и сунул в карман. Лит, наблюдая за этим зрелищем, удручённо поморщился. Он выдал магу мешочек монет, пригрозил, чтобы тот не потратил лишнего, и с тяжёлым сердцем проводил к выходу.
Рынок, а точнее сказать базар, находился в получасе неспешной ходьбы. Сначала нужно было пройти улицу цвергов, где слишком уж много фиолетового, потом миновать маленькую площадь с клумбами по периметру, а дальше по широкой улице прямо и в конце свернуть направо.
Домишки стояли на небольшом расстоянии друг от друга, но лишь потому, что эту часть столицы заселяли зажиточные ассирийцы. В более бедных районах дома стояли плотной стеной и возвышались на пять-шесть этажей к небу. Там царили хаос, разбой и неразбериха. Собственно, как и на базаре, куда пришёл Локи.
В кармане его брюк лежал смятый список, в руке висел пустой мешок для продуктов, а в душе прожигала привычная уже ненависть, к которой присоединялись слабые отголоски тревоги. Скорее всего они принадлежали Алисе, которую маг вспоминал слишком часто.
Еще временами он думал о Сигурде и надеялся, что травник додумался задать правильный путь лунному копью, в противном случае он переместился по последнему маршруту. А это не сулило ему ничего хорошего.
И конечно, Локи постоянно держал в голове ключ, который он абсолютно обдуманно отдал Алисе, ведь если бы он взял его с собой, то артефакт вполне мог бы затеряться в пространстве, а так маг хотя бы знал его точное местоположение.
Если только Один ещё не успел его забрать. Локи молил и Бога, и Богиню дать Алисе мозгов, чтобы та сумела сберечь ключ до его возвращения.
Маг огня бездумно прогуливался по торговым рядам. Он рассматривал невидящим взглядом товары, начиная от фруктов и заканчивая шелками вперемешку с украшениями, которые славились на все семь континентов.
– Эй! Прочь! – раздался грубый мужской голос.
Кто-то с силой толкнул мага в сторону и протиснулся к столу, богато обложенному серебряными украшениями.
Это оказался пузатый мужчина с блестящей лысиной на макушке на голову ниже Локи. Говорил он с явным сумерским акцентом, растягивая гласные, особенно «о».
– Эй! Что за бескультурье, уважаемый? – маг огня с силой толкнул его обратно лиловой рукой, и пузатый, точно мячик, отлетел на приличное расстояние, с громким охом повалившись на толпу.
Вокруг мгновенно загомонили и зашумели. Раздались ругательства и недовольный визг. Локи с довольной ухмылкой осмотрел новую руку и мысленно восхитился умениями Лита, однако решил не говорить ему об этом.
– Ты хоть знаешь на кого руку поднял? – взорвался пузатый, оправившись от падения, – я – благородный Ишкур! Наместник славного города Каркара!
– И что ж наместник забыл на базаре? – спросил Локи, не удостоив взглядом пузатого Ишкура. Он продолжал восторгаться лиловым изделием, сжимая и разжимая кулак.
– Тебя это касаться не должно, чужеземец! Представься, и я предам тебя суду!
Маг поднял удивлённый взгляд на Ишкура, и тотчас рассмеялся.
– Суду? Да ну?
– Мардук будет судить тебя, вошь! – распылялся наместник Ишкур.
Улыбка сползла с лица Локи. Нет, он не испугался угроз пузатого, но имя «Мардук» повергло его в отвращение. Правителя Ассирии Мардука маг знал не понаслышке. В то время, когда Локи ещё был близким другом Одина, он часто появлялся на собраниях правителей континентов, которые случались раз в пятилетку. Все цари, короли, Верховные и тому подобные ребята активно обсуждали насущные проблемы, и только лишь один – молодой, напыщенный парнишка с волосами цвета серебра, собранными в тугую длинную косу, в вычурном костюме и с изящной чёрной тростью – сидел с невозможно скучающим видом, временами закатывал глаза и вставлял колкости, которые даже мимолетом не относились к делу. Но хоть Локи и считал Мардука зазнавшимся мальчишкой, однако отдавал дань его уму и находчивости, ведь именно под его началом Ассирия не просто объединилась, она превратилась в сильную державу. К слову говоря, вполне возможно, что Мардук был ровесником Локи, но на вид ему не было и двадцати.
– …гнить в яме с крокодилами…
– А? – Локи с трудом оторвался от воспоминаний, а наместник всё продолжал вещать, хотя остальные уже давно потеряли интерес к разборкам.
– Назови свое имя! – взревел Ишкур.
– Локи, – сказал маг, но тут же пожалел, что назвал настоящее имя.
– Ты тот самый единственный маг огня? – запал пузатого резко сдулся, он округлил глаза и сделал шаг назад.
– Ага, он самый, – подтвердил Локи, убедившись в правильности решения.
– Тот, что предал своего правителя? Изменник и убийца?
Локи выругался про себя, всё же решив, что не стоило говорить правду.
– Да нет, я другой Локи. к тому не имею никакого отношения, – он беззаботно улыбнулся. – Слушай, друг, я тут за покупками пришёл. Давай мирно разойдёмся?
Ишкур прищурился, а потом надулся и протараторил:
– Нет! Ты задел мою честь. Я сегодня же доложу советнику правителя. Будешь отвечать за свои действия и нести наказание.