Виктория Котийяр – Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая (страница 13)
Верховный склонился к царице рывком. Слова исчезли, время остановило свой ход, а между ними осталось лишь эхо безмолвного обещания. Несколько мгновений он упивался терпкой близостью, вдыхал её аромат, касался бледной кожи, а потом, покорившись чувству, что было выше их обоих, отдал её губам обжигающий поцелуй, с ворохом искр и обрывками алых сполохов.
Локи приподнял её за бедра и усадил на стол, Хель погрузила когтистые пальцы в его огненные локоны и сжала их в кулак. Он вырвал приглушенный стон, однако позволил ей причинить себе боль. Он продолжал целовать её неистово, спускался к шее, ключицам, груди, и Маре казалось, что Верховный вот-вот утонет в вихре тьмы, змеящемся вокруг царицы.
Она вспомнила день их прилёта на Землю, первую встречу с тёмными, своё недоумение от поцелуя брата и сестры. Хорс был нежен, но привычен, без лишней страсти, словно знал, что Хель никуда не денется и всегда будет рядом. Но Локи такого не ведал. Хель была для него птицей, что могла упорхнуть в любую секунду.
Теперь Мара понимала, почему Верховный так смотрел на Хорса. Пристально и напряжённо. Теперь она осознавала, почему переговоры не двигались с места, почему они искали золото там, где залежи разбросаны по крупицам. Верховный Нибу целовал царицу Сириоса так, словно это был последний раз, будто его жажда длилась много дней, и только сейчас он смог утолить её.
– Мой огненный… – шептала царица между поцелуями, – мой дракон… – вдыхала его дымный аромат и прокусывала кожу его губ до крови, – мой… только мой…
Огонь и хаос танцевали. Проникали друг в друга, шипели, искрили. Мара никогда не видела ничего подобного. Она отпрянула от двери и прижалась к холодной стене. Сердце забилось о рёбра, рот заполнился пылью и обратился сухой пустыней. Из её глаз потекли слёзы, и она не смогла их остановить. Ей было невыносимо это видеть.
Почему они вместе?
Мара вновь ощутила себя пустотой. Тенью, ничего не значащей, никем. Перед глазами стояла картина: Верховный прижимал царицу к себе, целовал, она была нежнейшим шёлком в его руках.
И Мара не могла понять, отчего так больно. Кто оказался предателем в её глазах? Огневласый правитель или завладевшая его сердцем сирианка?
Глава 5. Царь, Волк и травник
Сигурд крепко сжал лунное копьё, всей душой желая убраться из злосчастного места. Он хотел поскорее оказаться в безопасности, чтобы подготовленным и во всеоружии вернуться и выручить Алису. За Локи он не переживал – хитрец всегда ловко выкручивался из любой передряги.
Бледное сияние мгновенно ослепило, растворяя в своём свечении образы асгардцев. Травник зажмурился, что не шибко помогло, ведь свет слепил и через веки. Райдо отпечаталась в его сознании. Магия чистых рун требовала огромной силы, нечеловеческих умений и внутренней мощи. Или смастерённого на совесть артефакта. Копьё было именно таким.
В ушах неистово затрезвонили пронзительные колокола, мышцы потянуло в стороны, а голова закружилась так сильно, что ни одно, даже самое ужасное похмелье, не сравнилось бы с этим чувством.
Стопы с размаху ударились о твёрдую поверхность, пятки заныли, однако болезненный звон тут же прекратился, оставляя после себя волну тошноты.
Холодно, мерзко и сыро.
Сигурд втянул носом воздух, в тот же миг ощутив запах пыли и застоявшегося болота. Сжал крепче пальцы, которыми впивался в свой драгоценный мешок, аккуратно открыл сначала один глаз, потом второй, затем несколько раз моргнул и не понял – неужели он ослеп?
Вокруг царила тьма. Травник наощупь шагнул вперёд и упёрся в холодную стену, прошёлся из стороны в сторону и в итоге нашёл себя запертым в каменной коробке. Была ли это замурованная и давно забытая комната или чей-то чулан с магической дверью, Сигурд не знал. В груди зародилась паника, но травник усилием воли заставил её утихомириться, а для полного благополучия нащупал нужную склянку, по запаху удостоверился в содержимом и осушил её одним глотком. Погладил себя по груди, причесал пальцами бороду и, когда чуть успокоился, прислонил копьё к стене, опустил мешок на пол и принялся ощупывать стены.
Может ли это быть иллюзией? Только если он попал в Свартальхейм к кузнецам-цвергам, которые научились создавать артефакты, творящие слабые иллюзии. Ну или где-то на шести континентах завалялся ещё один огненный маг, что было маловероятно. Если нет, значит дверь зачарована магией.
Сигурд почесал затылок, припоминая нужное заклинание, прокрутил его в голове, а потом шёпотом произнёс, вливая хаоса чуть больше, чем требовалось.
Раздался скрип. На голову посыпался песок, и через приоткрытую щель протиснулся слабый лучик света. Сигурд радостно присвистнул, подхватил мешок с копьём и поднапрягся, отодвигая тяжёлую каменную дверь.
Снаружи пространство не сильно отличалось от затхлой каморки – холодные мрачные стены, обшарпанный каменный пол и вдалеке высокое окно, ставни которого были распахнуты настежь. Холодный промозглый ветер так и гулял туда-сюда, мгновенно пронизывая до кости. Бледная луна украдкой заглядывала внутрь, но её взор казался извечно равнодушным.
Сигурд медленно двинулся вперёд, рассчитывая выглянуть в окно и оценить ситуацию. Ступал тихо, бесшумно, аки тень человека, но чрезмерно неровный пол не позволил ему остаться незамеченным. Травник сделал шаг, угодил сапогом в глубокую трещину и с громким охом покатился на серебристый лунный свет. Копьё брякнуло в одной стороне, мешок зазвенел в другой.
– Кто посмел нарушить мой покой? – раздался леденящий душу голос из самого мрачного угла, где тьма обратилась клубком змей и пожирала каждый лучик света, опрометчиво попавший в западню.
Сигурд замер на четвереньках. Вопрошающего он не видел, но это не помешало его сердцу съёжиться и нырнуть в пятки.
– А куда я попал? – пискнул он и тут же устыдился своего блеющего голоса.
Некто мрачно усмехнулся. Тени шевельнулись, пол заскрипел под тяжёлыми шагами.
Травник медленно притянул к себе копьё и сжал его покрепче, готовый обороняться. Лунная завеса поглотилась тьмой, и над ним нависла чёрная фигура.
– Отвечай, кто таков будешь?! – повторил незнакомец.
– Я Сигурд, родом из Ванахейма, что в Даарии, – ответил травник, аккуратно поднимаясь на ноги, – оказался здесь совершенно случайно. Просто покажите выход, и я покину твой… твой… з-замок.
– Ах, Ванахейм, – чёрный силуэт прошёл к окну, не показывая свой облик, – где-то я это уже слыхал. Не из земель огненного мага ли ты случаем?
– В каком смысле «земли огненного мага»? Локи? Так он из Йотунхейма, а я сказал, что родом из Ванахейма.
Некто снова усмехнулся. Он стоял спиной, загораживая собой единственный источник света. Маясь в тревоге, Сигурд глубоко вдохнул и ощутил запах дыма и гари.
– Хейм, хейм, всё одно для меня, – со скукой произнёс незнакомец, – я ваших областей никогда не отличал. Да и ни к чему мне это. Значит, Локи тебя послал? Что это? Никак лунное копьё?
Сигурд сглотнул, хватая копьё обеими руками. Мешок всё ещё лежал на полу, что невыносимо беспокоило травника. В голове вращались различные рунные заклинания, направленные как на защиту, так и на нападение.
– Я случайно здесь оказался, – он вновь попытался договориться без кровопролития.
Некто молчал, поэтому травник добавил:
– Локи меня не посылал никуда, а копьё издавна принадлежало Имиру, мудрецу даарскому.
Незнакомец обернулся, показывая облик. Волосы были подобны клубящемуся хаосу. Они обрамляли бледное лицо с впалыми щеками и растворялись во тьме. Чёрные глаза пристально смотрели сквозь длинные ресницы, нагоняя неподдельный ужас. Сероватые худые пальцы размеренно перебирали маленькую желтоватую трубочку.
– Чудной ты, Сигурд, – незнакомец развернулся на каблуках и двинулся в противоположную сторону. Ветер подхватил полы его чёрного, как сама ночь, плаща и взвился ввысь, добавляя к образу жути.
Сигурд покосился на мешок, торопливо наклонился и рывком подхватил его. Незнакомец же в это время уселся на чёрный трон с острыми шипами в изголовье, щёлкнул пальцами, и под потолком засияли жёлтые светлячки, наконец осветив громадный пустой зал.
– Позволь узнать, кто ты и где мы находимся? – осторожно спросил травник, тщетно выискивая пути к отступлению.
– Чего ж не позволить? Можно, – некто откинулся на спинку, с ленцой закидывая ногу на ногу, – кличут меня Кощеем Бессмертным. А прибыл ты в царство моё, что именуется Навью.
– Что? Как? – Сигурд с недоумением разинул рот и нервно пригладил всклокоченную бороду.
Царь Нави громко расхохотался.
– Известно как! С моим лунным копьем. Кстати, попрошу вернуть, – он постучал пальцами по каменному подлокотнику. Звук разнесся эхом, отразился от стен и вызвал новый приступ тошноты у Сигурда. Все-таки перемещения даже с артефактами на такие громадные расстояния давались ой как нелегко.
Кощей Бессмертный устало вздохнул, шевельнул ладонью, и лунное копье мигом выскользнуло из пальцев травника, сверкнуло белым сиянием и вернулось к хозяину замка.
– Копье моё, не обессудь. Жрицы Тиамат, служительницы Морока, выкрали его, когда я был… неважно. Оно издавна принадлежало землям Шиберии, посему здесь и останется.
– Шиберия? – Сигурд растерянно прижал к груди мешок, подумав, что пора возвращаться домой.