Виктория Котийяр – Чудо чудное (страница 9)
Ведьма на них не реагировала.
«Устроили базар. Дело надо делать, а они все препираются», – думала она, прохаживаясь по темнице, в которой не было ровным счетом ничего.
Какие-то обрывки ткани. Камни – осколки полуразрушенных стен, обрывки цепей, деревянные балки. И, разумеется, сам виновник торжества.
Странно, ведьму тянуло к нему. Хотелось ей поближе подойти, в глаза его посмотреть. Может, даже потрогать…
– Так! – воскликнула Верея, чувствуя, как желание вляпаться в эту мерзость достигло наивысшего пика. – Мы пришли сюда зачем? Ярослав! Узрел, что Кощей на месте, закован в цепи прочные? Вот же. Стало быть, не он твою лягушку похитил. И стало быть…
– Солгала твоя ненаглядная, Ярослав Святогорович. Ха-ха-ха! – заржал Баюн во весь голос. Даже уши пригнул, до чего он возненавидел царевича и желал напакостить ему хоть как-то.
– Но она не могла… – начал было Ярослав.
– И все же солгала, – перебила его Верея. – Вот, узри Кощея Бессмертного во плоти.
Царевич в задумчивости почесал затылок. Взгляд его чуть потускнел, цвет лица потерял розовинку. А на душе ему стало совсем тоскливо.
Баюн принялся расхаживать по темнице, временами поглядывая на висящего на цепях Бессмертного. Тот же упорно следил за каждым гостем, хоть и со стороны этого не заметно было. Никому не было видно, только одному коту, но он ничего не сказал спутникам.
Верея облокотилась о влажную стену, крепко скрестив руки на груди. На секунду она встретилась взглядом с Кощеем и… Почувствовала нечто неведомое доселе. Странное и знакомое.
А потом вновь ее потянуло к нему.
«Может, подойти поближе да взглянуть на злодея?» – подумала она в тот момент, когда ноги уже сами несли к заточенному колдуну.
Когда приблизилась, то увидела сквозь тьму бледную кожу, солнца не видавшую, глаза, налитые черным, и слегка подрагивающие брови.
– Неужто все два века ты в разуме своем?
Кощей ответа Верее не дал. Тогда она потянула к нему руку, желая коснуться его да проверить, не иллюзия ли.
В секунде одной замерла.
«Что ж я делаю?! Не сдался мне колдун!»
Отринула она руку, шаг назад сделала, но взор на нем задержала. Неистово влекло ее к темному, отчего Верее даже жутко стало.
Она вздохнула и вернулась к скучающим спутникам.
– Нечего тут более делать. Идти нам пора.
– А как же царевна моя? – робко проблеял Ярослав.
Баюн, лениво потянувшись, ответил резко, будто плюнул:
– Другую найдешь. Пошли.
– Не нужна мне другая!
Верея, покачав головой, про себя искренне осудила царевича.
«Другую найдет, – думала она. – Нечего тут развозить. Еще и на тот свет поперся, а девка небось сбежала от него, и все тут. Быть может, Ярослав не такой уж добродушный, авось поколачивал ее, вот и смылась».
– Я похожу, посмотрю, – упрямо настаивал царевич. – Вдруг здесь подсказки какие есть.
– Закуток с вершок. Да и нет тут ничего, окромя мертвеца хладного.
– А я все же осмотрюсь.
Баюн, зевнув, промурлыкал:
– Ой, Ягуль, пусть смотрит. Идем, снаружи подождем. Да что он сделать-то сможет? Дурака кусок, еще и человек обыкновенный, ни ума, ни магии.
– Я на зверей не обижаюсь, – огрызнулся царевич. – Слабоумием не страдаю.
Кот на это лишь фыркнул.
Верея, смерив царевича подозрительным взглядом, промолвила:
– Ну как знаешь. Смотри, коли хочешь. Только не натвори чего.
– Будь уверена.
– Угу, как же…
«Не доверяю я ему. Но и вий с ним, и вправду, человек простой, пошарится, да выйдет».
Баюн уже юркнул сквозь узкую щель приоткрытой двери. Ведьма устремилась следом, однако Ярослав окликнул ее:
– Ягуль, подожди секунду.
– Ну что хотел еще?
– Погоди, пожалуйста, – он нервно потер затылок. – Поблагодарить тебя хотел за помощь. Могла бы сожрать меня, а не стала.
– Еще не вечер, царевич. Снаружи ждем тебя, не задерживайся.
Покинула ведьма темницу, а когда на свежий воздух вышла, то вдохнула полной грудью и вдруг закружилась на месте, аки молоденькая девица, не хлебнувшая еще жизни горькой, не служившая двести лет стражницей меж мирами, не потерявшая память, а с ней и суть свою, которая лишь во снах сжигающим сияньем на мгновение вспыхивала, но тотчас забывалась.
Ветер в волосах ее купался, песок с пылью взметались и в лучах проглядывающего солнца переливались, точно золотистые искры. Повсюду были разбросаны обломки стен замка, торчали из сухой земли корявые низкие деревца да колючие кустарники. В воздухе пахло пылью и жарким зноем, но ведьму ничего из этого не печалило и не смущало.
– Ах, ну что ж ты раскрутилась так! Расшибешься же! – воскликнул Баюн, увидев сие зрелище.
Он спрыгнул с раскаленного на солнце камня и устремился к хозяйке, оставляя на пески следы кошачьих лапок, которые тотчас заметало порывами ветра с песком.
– Хорошо! Живо как! Хорошо!
– Вот и привалило, откуда не ждали. Тронулась умом Ягуля. Жаль. Жаль.
– Тронулась и ладно! Зато сильная, живая, здоровая!
Ведьма кружилась и смеялась, вовсю наслаждаясь секундами счастья, свалившегося разом. Только сейчас она осознавать начала, что молодой стала и красивой, не хуже Марьи Моревны, а то и лучше.
Наконец остановила она свои пляски и уселась на один из каменных обломков некогда великого замка.
– Вот скажи мне, Баюн, а чего ж ты в избе моей на печи бока греешь?
– А чего ж не погреть, когда и бока есть, и печь, – лениво ответил кот, устраиваясь подле ее ведьминой юбки.
– Э-э, ты мне зубы не заговаривай. Отчего от Велеса ушел? И чего ко мне пришел? Правду отвечай, не то в жука превращу или в муху назойливую, коей по сути своей ты и являешься.
Баюн от удовольствия аж замурчал. Неистовое наслаждение возникало у него от перебранок с Вереей. Он прыгнул к ней на колени и потерся о ее руку мокрым носом.
– Сотню раз говорил, ведьма ты моя ненаглядная, Велес злой, а ты добрая. С тобой я свободен, а там слугой лишь был. Правь эта у меня вот где сидит. Лапы моей там не будет больше. Ни уса, ни хвоста.
– Да не добрая я, сколько повторять.
– Главное, чтобы тебе хорошо было, Ягуль. Не добрая, так не добрая.
Верея усмехнулась, почесав Баюна за ушком. Кот замурчал пуще прежнего. Так и сидели бы они в приятном веселье, коли не внезапный крик, что донесся аккурат из башни. Ведьма с котом резво обернулись, и в тот же миг тяжелая дверь распахнулась, а наружу выскочил ошалелый Ярослав.
– А-А-А!!!
«Что ж ты, дурак, наделал?»
– А я говорил, надо было сожрать подлеца еще тогда! – прошипел Баюн.
– В кои-то веки соглашусь с тобой. Ярослав!