Виктория Котийяр – Чудо чудное (страница 23)

– Благодарствую. Да только мы по делу пришли, не пировать, – ответила она, вежливо, но твердо высвобождая руку.

– А я рыбки наверну, – промурлыкал Баюн и, не церемонясь, запрыгнул прямиком на стол, бессовестно смел с золотистой тарелки целую заливную осетрину.

На этом не остановился. Далее в ход пошли икра красная, икра черная, индюшка запеченная и зачем-то маринованный белый гриб, который он сжевал с явным изощренным удовольствием.

«Сроду Баюн никогда грибы не ел. Совсем утомился с дороги, бедный. Или нервничает», – подумала ведьма, наблюдая за своим верным другом.

Кощей неспеша подошел к столу и уселся на стул с видом полнейшего превосходства. Выглядел он точно царь, посетивший своего нерадивого вассала, – властно, грозно и с нескрываемым презрением.

«Пусть Ниам не противится. Он, конечно, не лучше скользкого червя, да все же жаль его. Кощей церемониться не станет, если что», – с тревогой подумала Верея, следя за развитием событий.

– Спрошу второй и последний раз… – начал Кощей, его пальцы медленно забарабанили по столу.

– Как же «Перун любит троицу»? – перебил его Ниам, пытаясь сохранить легкий тон, но выдавая себя дрожью в голосе.

– Перун любит, а я – нет. Посему живо отвечай, где мое добро?! Знаю я, у тебя оно. Со мной лучше не ссориться, Ниам. Сам знаешь, что бывает.

Вий помялся на месте, заерзал, переминаясь с ноги на ногу.

«Вижу, знает он, о чём колдун вещает. И страшно ему. Отчего не отдает? Выгоду поиметь желает, небось. Всегда он был жаден», – поняла Верея.

Кощей дернулся в мнимой, но очень убедительной попытке вскочить из-за стола. Вий с перепугу вскрикнул тонко и по-девичьи, отпрянул и примирительно поднял потные, пухлые ладошки перед собой.

– Полно тебе, Кощей, гневаться! Разумеется, верну добро твое. Хранил, берег! Только, не обессудь, изволь плату за хранение уплатить.

– Какую такую плату?

– Услугу лишь. Маленькую. Как мне что понадобится, я к тебе обращусь, а ты отказать не посмеешь, – ответил Вий, пытаясь выглядеть деловым, но выдавая себя жадным блеском в глазах.

«Клятву на крови требует, вот чего он хочет! Кощей никогда на такое не пойдет. Хотя я бы посмотрела, как он с Вием целоваться будет. Ха-ха! Картина была бы та еще!» – едва сдержав ухмылку, подумала Верея.

– Не бывать тому. Забудь, – отрезал Кощей, даже не задумываясь. – Никаких услуг.

– Стало быть, никакого добра, – проговорил Ниам, вдруг набравшись наглости, и даже подбоченился.

На сей раз колдун и вправду поднялся, и в палатах даже потемнело, хотя и был разгар дня. Вий попятился дальше, но упёрся спиной в резную стену. Под тяжестью чёрного, обещающего расправу колдунского взгляда Ниам, кажется, в размерах уменьшился в два, а то и три раза.

– И все-таки, без обид, но добро за добро, – пролепетал он, не отступая.

– Ниам-Ниам… Ничему тебя жизнь не учит. Что ж ты, дурак, против двух сильнейших колдунов пошёл? – Верея покачала головой с искренним недоумением. – Глупо. Быть может, пересмотришь условие?

Ведьма выглядела не менее, а может, и более угрожающе, чем Кощей в тот момент. Она встала подле колдуна, скрестила руки на груди, и в тот же миг из темных углов комнаты, из-за портьер и трещин в полу поползли, зашевелились бледные, костлявые руки и зашлепали босые ноги, готовые растерзать виевских девок вместе с молодыми оборотнями. Кикиморы не выдержали зловещего напряжения и с визгом ринулись к выходу.

– А-а-а! Прости, Ниам Очивич! Жуть как жутко! – пропищала одна из них, путаясь в своих лохмотьях.

Мавка немного посомневалась, бросив взгляд на хозяина, однако не выдержала и кинулась следом за подружками.

– Да ну это все к чертовой матери! Бабоньки, обождите меня! – крикнула она, исчезая в дверном проеме.

Оборотни переглянулись, сжали свои мечи покрепче, но остались на месте стоять, верные долгу. Полуденница же пожала плечами, хихикнула – видимо, ей вся эта суета была лишь в удовольствие – и уселась за стол, обратив свое внимание на Баюна. Прошептав ласковые словечки, она погладила его за ушком и, совершенно не смущаясь происходящим, принялась уплетать за обе щёки кусок сочного, кровавого мяса ягненка.

Заметив, что в рядах его «защитников» потери, Вий сглотнул ком в горле и неловко, виновато заулыбался, стараясь сохранить остатки достоинства.

– Разумеется, могу я условия поменять. Никаких проблем! – заявил он, разводя руками. – Я же человек понимающий!

– Просто верни добро. Вот мое условие. Вернёшь – сохраню твою никчемную жизнь, – отрезал Кощей, делая шаг вперед. Тень от него накрыла Вия целиком.

Верея аккуратно, почти нежно положила ладонь на плечо колдуна, ощущая под пальцами твердые от напряжения мускулы под тканью одеяния.

– Обожди. Миром решим. Каково твоё новое условие, Ниам? – спросила она, играя роль миротворца, хотя внутри все закипало от нетерпения.

– Так, шутка, смех один! – засуетился Вий. – Позволь мне, Верея, слово свое забрать, дабы Змею сущность не возвращать. Все внутри противится, когда вспоминаю этого мерзкого вора чужих дочерей! Сволота он! Не заслуживает драконом быть!

– Ну уж нет. – Ведьма покачала головой, и взгляд её стал твердым, как скала. – Коли дал слово, то держи его. Иначе грош цена нашим обещаниям да клятвам. Честное слово должно быть нерушимо.

И она бросила быстрый, говорящий взгляд на Кощея, напоминая о их недавнем договоре.

– Я ему никакую услугу оказывать не стану, – холодно заявил колдун. – Разнесу здесь всё к чертям, сам добро разыщу, а потом для полного удовольствия башню его в руины превращу. На память.

– Сам не отыщешь! Спрятано надежно! – воскликнул Вий.

– Проверим, – процедил Кощей, и его пальцы сжались в кулаки.

– Довольно! – голос Вереи прозвучал громко и гневно. – Ниам, ежели я на услугу соглашусь, отдашь колдуну его богатство?

Вий почесал затылок, явно колеблясь. Наконец он выпрямился, украдкой проверил, исчезли ли жуткие конечности и, когда убедился, что всё чисто, с облегчением радостно уселся за столом, как ни в чём не бывало.

– Хорошо. Согласен. С тебя услуга будет.

Ведьма вздохнула, мысленно готовясь к какой-нибудь очередной дурацкой просьбе, и потянула руку, дабы окончание в соглашении поставить, как вдруг прямо со стола, облизываясь от рыбьих остатков, ей на руки сиганул Баюн.

– Знаешь ведь, что Вий скользкий червь. Хитрый и беспринципный. Слово даст – и тут же его забудет, – тихо промурлыкал он на ухо, чтобы слышала только она. – Не связывайся.

– Что предлагаешь?

– Я ему услугу пообещаю. Не ты.

Она взглянула на кота с недоверием, но противиться не стала.

– Хорошо, Баюнчик. Спасибо тебе за заботу, мой милый котик. Уверен, что справишься потом?

Баюн хитро прищурил свои кошачьи глазища, и усы его задрожали.

– Даже не сомневайся, моя изумрудная ведьма. На то я и с тобой, чтобы выручать, помогать да поддерживать в трудную минуту.

Верея мягко улыбнулась и чмокнула кота в мокрый носик.

– Ну что, Ниам Очевич. – Баюн повернулся к Вию, и его голос зазвучал громко и ясно. – Я тебе услугу исполню вместо моих спутников. Согласен?

Вий, потягивавший в этот момент бражку, аж слюной поперхнулся и закашлялся. Он взглянул на кота с неподдельным, животным страхом.

«И этот его побаивается. Странно… Что он такого знает о Баюне?» – с любопытством подумала ведьма.

– Л-ладно. С-сойдет, – наконец выдохнул Ниам, отставив чашу. – С тобой, так с тобой.

– Славненько. Ну, чего застыл, окаянный, жми лапу, покуда коготь не выпустил. Ха-ха! – промурлыкал кот, протягивая вперед пушистую лапку.

Вий, брезгливо поморщившись, аккуратно, кончиками пальцев коснулся лапы, а кот нарочно громко шикнул на него, чем испугал Ниама Очевича до полусмерти, заставив его в миг побледнеть и отшатнуться.

– Теперь добро моё неси! – потребовал Кощей, теряя последние остатки терпения.

Вий, оправившись от испуга, довольно потер свои пухлые ручонки и мерзопакосненько, торжествующе улыбнулся.

– А чего искать-то? Коли вещица всегда при мне. Ну-ка, оборотни, поднимите мне веки! Побольше, побольше! – приказал он.

Один из оборотней остался стоять и следить за ведьмой с колдуном, а вторые два, кряхтя и напрягаясь, не без труда исполнили повеление Ниама Очевича, оттянув его массивные, обвисшие веки, обнажив огромные, слезящиеся от света белые глаза без зрачков.

«Ничего не понимаю, честное слово. И что он там хранит? В глазу-то?» – с отвращением подумала ведьма.

Тем временем радостный Вий принялся активно копаться в складках своего левого века. Верея пристально следила за его действиями, но не сумела углядеть, как хитрюга выудил откуда-то из глубины нечто маленькое и серебристое.

– Опустить веки!

Веки опустились с глухим шлепком, а Вий устало расселся на ближайшем диване, будто сам в одиночку взвалил на свои плечи тяжесть мироздания. Кощей ринулся к нему, но в полушаге резко замер, сотворив на лице самое грозное и нетерпеливое выражение.

– Ну! – потребовал он.

– Ох! Ладно! Забирай-забирай, мне самому оно не надо. И глянь-ка, упомнил же, что она у меня хранится… – проговорил Ниам, с театральным вздохом раскрыл ладонь и протянул ее Кощею.