Виктория Королёва – Я тебя не хотела… (страница 2)
Перебравшись в город, я ещё не скоро поняла, что меня отпустило. Папа остался там… он не мог проверять меня по десять раз в день. Он больше не мог ТАК сильно на меня влиять. Пытался, но уже всё…
Но всё то, что он вкладывал в мою голову было внутри и никуда не делось. Оно переросло в нечто иное – сжилось со мной! Я могла врать по телефону, недоговаривать про своё истинное времяпрепровождение, надевать короткие юбки, но что бы я не делал, в голове всё равно набатом:
Будучи постарше, я встречалась с парнями, ходила на свидания, с одним даже успела неплохо так наобниматься… Но дальше – с учётом того, что и как когда-то говорил мне папа – нет. Это не мешало жить: я не слишком переживала, скорее думала о том, что «того самого», которому нужно не только это, – ещё нет. Как-то так и было.
Да и потом… так спокойнее. Не надо после каждого неожиданного чиха рядом переживать, а не заболею ли я чем-то…
Вдыхаю глубже. Под ногами шуршит осенняя листва, в воздухе пахнет свежестью и чем-то отдалённо напоминающим корицу, накатили сумерки. Общежитие уже рядом. Почти дошла. Знакомый серый фасад, горящие окна… шум у проходной.
Я почти… ещё немного и можно будет скинуть обувь, блаженно постанывая. Господи, кто бы знал, как я устала за сегодня. Невероятно устало.
Перехватываю пакет другой рукой, чувствуя пульсирующую боль в ладони.
За мысленным диалогом, пропускаю момент, когда передо мной вырастает массивная фигура Паша.
Торможу в самый последний момент.
Широченная улыбка, всегда иронично-издевательский взгляд и не менее издевательское:
– Ну, привет, зайка. Скучала без меня?
С усилием подавляю желание ответить так, как он этого заслуживает. Проявление любых эмоций относительно этого человека – чревато. О-о-о, поверьте, я успела многое попробовать! И ничего не помогло! Иногда делало даже хуже… впрочем, о «хуже» встретившись с ним в потёмках, думать не хочешь…
Передёргивает от него. На каком-то внутреннем, необъяснимом уровне!
– Ещё не успела.
Отвечаю предельно сдержанно, но с намёком на то, что мне и двухдневной давности случая хватило! Вот и сейчас, схема повторяется: я пытаюсь юркнуть в приоткрытые двери подъезда, но он оказывается быстрее и преграждает мне путь…
Мы «играем» в это с завидным постоянством. Все знают правила: если я пойду напролом – он зажмёт и начнёт тискать, как девку какую-то; если останусь, как сейчас, – будет издеваться разговорами. Долгими, поразительно «умными» (для человека его-то деятельности) и, главное, колкими. Да, помимо того, что он явно неровно ко мне дышал, Паша откровенно глумился, преподнося «подколы» как наивысший сорт юмора.
Ненавижу его. И боюсь… второе скорее больше.
Во рту скапливается вязкая слюна. Паша симпатичный парень, от него всегда вкусно и дорого пахло, он чисто выбрит, красиво говорит и у него есть деньги… Такой как он – лакомый кусочек для девчонок! На него вешаются – пачками это делают, но он… выбрал объектом своего «обожания» меня.
Господи, кто бы знал, как я радовалась, когда он тут пропал на полтора года… прыгала от счастья! Вадим опять же появился… ненадолго, но всё-таки – получать от него милые подарочки мне нравилось. Он мне нравился! Вадим был милым… был. Пока не перевёлся в другой универ из-за этого … пусть будет человека.
Вместо очарования я испытываю глухое раздражение к этому чудовищу.
Свожу лопатки, стараясь стоять как можно более ровнее. У меня сегодня нет настроения с ним общаться. Совсем.
Не предпринимаю попыток обойти – хотя он откровенно подначивает, показывая жестами: иди. Смотрю в глаза – держу взгляд намеренно, потому что если не я – то он. И это неприятно… до тошноты неприятно! Он смотрит: потребительски, оскорбительно до дурноты насмешливо.
Но, насмешка хотя б объяснима, как объяснить другое, я не знаю. Впрочем, и первое тоже странно для адекватного общества! Ему смешно, потому что он уже считает меня своей… своей кем-то…
Господи, я в каком-то телешоу, и оно не хочет заканчиваться!
Раздражённо выдыхаю.
– Да ладно, – иронизирует, наклоняя голову вбок, словно под микроскопом меня разглядывая. – я же по глазам вижу, как ты скучала…
В нос бьёт запах мятной жвачки, сигарет и мужского парфюма. Паша пользуется одним, всё то время, что я его, к сожалению, знаю…
У перекрёстка столпилась его компашка – такие же отморозки, как и он сам. Они громко разговаривают и смеются, непременно поглядывая на нас – чувствую это. Неприятные ощущения, если честно. Я знаю каждого лично. И это не те знакомства, которые хочется афишировать. Особенно с ним…
Мы знаем друг друга три года. И все три года, стараюсь обходить Пашу стороной. Не знаю, как это объяснить… он с самого начала показался мне каким-то странным. Вроде бы улыбался, но где-то там, в глубине глаз, всегда есть блеск. Девчонки удивлялись:
– Оксанка, чё ты носом крутишь! Нормальный парень.
– Да! Хватать его надо, а ты…
А я не могла. Смотрела на него – и хотелось только бежать. Ни его слова, ни подарки, ни тем более поступки не располагали. Да что там – когда он надолго куда-то исчезал, я откровенно радовалась.
Паша делает мягкий шаг в мою сторону. Отступаю.
– Слушай, я устала и…
И он делает ещё один шаг!
Мгновенно выставляю руку вперёд. Сердце забивается в горле. Ладонь утопает в мягком ворсе свитера. Отдёргиваю.
Паша усмехается, скользит по моему лицу и показательно медленно, очень театрально отступает влево.
– Проходи, конечно…
Не благодарю. Сжимаю ручки пакета, делаю шаг, но он выставляет руку резко вперёд, преграждая дорогу.
– Сколько ты ещё будешь бегать? – тихий шёпот в самое ухо.
Меня обдает тёплым дыханием и приятными нотками сандала.
– Можно мне пройти?
– Конечно…
Ласковое прикосновение к щеке. Мороз по коже. Я хочу дёрнуться, отпихнуть его, заорать! Паша убирает руку, делает шаг в сторону. Между мной и входом в подъезд несколько метров.
– Иди… или я решу, что ты хочешь остаться.
Тело деревенеет. Ненавижу его: за эмоции, за вседозволенность, за слова.
Мерзко. Мерзко до такой степени, что хочется опустить руки в кипяток, чтобы навсегда избавиться от любого намёка на его прикосновения.
Переступаю через маленький порог, совсем не чувствуя ног. Но не успеваю даже выдохнуть, как в спину несётся:
– Побегай, пока есть возможность.
Иду дальше, чувствуя острый взгляд, вгрызающийся в затылок.
Максимально выпрямившись, киваю коменданту, которая и думать не думала, чтобы скрыть заинтересованность. Прибавляю шаг. Не хватало, чтобы за мной пошёл. Паша может… и прекрасно знает, какая цветная банкнота откроет любые двери общежития. Да что там, Раиса Дмитриевна и сама предложить может… вот прям сейчас.
Вбегаю по лестнице, громко стуча каблуками по обшарпанным ступеням. Звук эхом отражается от стен рикошетом прилетая в голову. Злость вспыхивает горячей искоркой.
Нет… я не просто ненавижу его – я буквально трясусь от этого чувства!
Озабоченный придурок с манией небожителя. Да с чего он взял, что я свяжусь с таким как он?! Высокомерный, нахальный, не знающий слова «нет». Или он что, думает мне нравится криминальная романтика? Думает. Я не знаю, что они с Филом из себя представляют? Все знают! Местная братва… назад в девяностые.