Виктория Королёва – Я тебя не хотела… (страница 3)
Не хочу такого. И ухаживаний его не хочу. Цветы с угрозами – кому такое понравится?
Но самое противное – он прекрасно видит, что я не хочу ни его подкатов на пустом месте, не вот этих закидонов: «Моей будешь. Придёт время – заберу тебя».
Господи, как же я хочу, чтобы он угомонился. Паша даже до универа добрался – отвадил всех кого мог, а Вадик и вовсе перевёлся…
Но, козлина симпатичная: светловолосый, голубоглазый, высокий, спортивный…
Я посмотрела и обмерла… первый раз точно было именно вот так. И да, первая встреча была романтичной: поздний вечер, сквер и он весь такой притягательный на расстояние шага. Красиво звучит, да? Да… я знаю, что красиво… на самом деле всё было так:
Наташа бегала на свидания к Филу каждый вечер. Он подкатывал именно в это место: становился за поворотом и ждал, а напротив – маленький скверик. Я хожу с работы через него и периодически вижу, как они… эм… пересекаются. Так вот, в тот вечер я тоже шла и видела нашу страстно парочку. Отвернулась, потому что стыд ребятки потеряли и именно в этот момент до ушей донёсся хруст, а следом напротив меня из кустов на дорожку выпрыгнул парень.
Заорала на весь квартал. Так заорала, что сама подпрыгнула, а он засмеялся и я обиделась…
Вся история.
Ключ противно скрепит в замочной скважине. Прикрываю отяжелевшие веки, прислоняясь на несколько секунд к двери лбом.
Не понимаю, почему они это не видят. Завели ухажёров и радуются, а они для девчонок ничего не сделали. Только «гуляют» когда захотят. Меня злит это. Буквально вымораживает! Открываю дверь, разуваюсь и примостив пакет на стул – отпускаю себя. Моё мнение не спрашивают… оставлю его себе.
Впрочем, хорошо, что не водят сюда. Я бы этого не пережила. Шоркаются с ними где-то на улице. Мы как-то дружно договорились – никаких мужиков и пока, всё в силе.
Кидаю сумку на кровать, избавляюсь от костюма, вешаю его в шкаф к другому, практически такому же, только в брючном варианте. Приглаживаю ткань рукой. Обожаю их. Это две достаточно дорогие вещи в моём гардеробе. Ухватила с громадной скидкой в магазине. Моя первая стипендия… Им больше трёх лет, а выглядят как новые.
Быстрый душ – горячая вода, клубы пара, запах геля с ванилью. Поздний ужин на бегу: пара ложек гречки, кусочек сыра, хлеб, сладкий чай в любимой кружке с отколотым боком. И вот я уже в кровати. Блаженно прикрываю веки. Виски пульсируют, боль отдаёт в макушку.
Тишина….
Это ненадолго – соседки скоро вернутся, будут перешёптываться, «тихо» смеяться, обязательно что-то уронят. Но я надеюсь, к этому моменту уже усну. Я люблю тишину, одиночество и тепло – самая идеальная моя среда.
Переворачиваюсь на другой бок и подложив ладонь под щёку расслабляюсь. Засыпая в тот вечер, я ещё не знала – это был последний спокойный вечер.
Как просто и трагично.
Глава 2
Перерыв между парами, горячий кофе из терминала и всего несколько минут на то, чтобы прийти в себя. Плохо спала… ужасно.
Вместо того чтобы спать, вертелась всю ночь. События трёхдневной давности не давали покоя.
Ну не было же… чего прискакал опять?! Козлище мирового масштаба. Как итог: поздно проснулась, как ошпаренная бегала по комнате и так желанный кофе выпит не был. Кофе – допинг. И этот допинг прекрасно заменяет завтрак.
Всю первую пару пыталась записывать, но по факту… мимо прошло. Еле дождалась звонка, чтобы сбежать к аппарату… на подзарядку. Прошмыгнула раньше всех и вот: губы обожгла, но счастлива!
Терпкий аромат американо разряжает атмосферу. Жадно вдыхаю – любимый аромат. И, вопреки мнению, что девушкам подавай только раф, я люблю чёрный, горький, почти кипяток – и обязательно что‑нибудь сладкое сразу. Дома у нас такого не было, только растворимый, я пристрастилась в городе. Попробовала освоить турку. И… не могу сказать, что особенно хорошо получается. Соседки выпьют всё что угодно, а мне… мне кажется, что всё ещё не то.
Не придираюсь. Вообще ни к чему – и к себе тоже: к внешности отношусь ровно, какая есть. Одежда – удобная, косметика – по случаю, спортзал – мимо. Клубы, тусовки, бешеная любовь… потом. Да и кандидатов не то, чтобы много. Нечего усложнять.
Но вот спустить добрую часть зарплаты на процедуры для волос, кожи и ногтей – это пожалуйста. Последний глоток и пустой стаканчик летит прямиком в урну. Вокруг: чьи-то голоса, щелчок турникета, шуршат подошвы. Над стойкой охраны мигает зелёный огонёк, в углу гудит автомат с водой. Хочется тишины – такой, чтобы, если не поспать, то спокойно собрать мысли в кучку.
Пальцы холодные… в кармане вибрирует телефон и тут же стихает. Есть ощущение, что сегодня на мне чья‑то порча: ничего страшного, но всё чуть‑чуть идёт наперекосяк, а если точнее, то через жопу.
На следующей паре пишу лекцию под диктовку и делаю вид, что не вижу телефон, который вспыхивает от уведомлений. Как только нас отпускают, хватаю рюкзак и лечу за «потеряшкой».
Наше общежитие в пяти минутах ходьбы, что здорово экономит время. Забегаю в комнату, хватаю необходимое и так же быстро обратно. Я планирую всё успеть: после универа на работу, вечером – курсовую, а сейчас к дипломному руководителю. Хорошо, что есть маленький, очень компактный, не всегда шустрый, но тянущий всё что нужно – девайс. Без него совсем не справлюсь. Любовно поглаживая гладкий корпус, проскальзываю на кафедру, лавируя между студентами, столпившимися перед дверьми и частично внутри.
– Эй! Куда?! – кричит недовольный женский голос.
Игнорирую. Если стоять по‑честному, протопчешься до старости.
Цепляю взглядом дипломного руководителя и наглею: расталкиваю ребят. У меня время поджимает, нет возможности отвешивать реверансы. Татьяна Алексеевна хмурится, смотря на толпящихся поверх очков, но как только видит меня, выдыхает усталое:
– А-а-а-а, пришла, подойди минут через двадцать, я освобожусь и посмотрим, что ты там успела.
– Может быть я пришлю вам на почту?
Татьяна Алексеевна отрицательно качает головой, что-то перебирает на столе, несколько раз цокает, но всё-таки соглашается.
– Спасибо большое! Хорошего вам дня.
Преподаватель теряет ко мне всяческий интерес. С радостной улыбкой пробиваюсь на выход. Если честно – смотреть там нечего, всего-то две правки.
Спускаюсь на первый этаж, обруливаю толпу студентов. Двери на пружинах хлопают одна за другой, тянет неприятной сыростью. Да… погодка так себе. Уже практически выхожу на холод, но на пороге чувствую манящий запах жареного, чего-то пряного. Сворачиваю к местной столовой. Раз освободилось раньше – поем. Тут дёшево и вкусно, так что грех не воспользоваться.
Институтская столовая встречает привычным шумом: тарелки звякают друг о друга, тележка с подносами с лёгким дребезжанием подкатывается к стойке. Подхожу ближе. На стене под стеклом – меню с выцветшими ценниками и названиями: «шницель по‑домашнему», «салат витаминный», «компот дня». Над линией раздачи подрагивают тёплые лампы, из‑под крышек идёт пар: гречка, котлеты, что-то в сливочном соусе. Желудок сводит судорогой. Мама такое точно не одобрит.
Хватаю поднос, цепляю вилку, нож, коронным движением подхватываю узкую чашку. Передо мной парень долго выбирает между пюре и макаронами, кассирша щёлкает счётчиком, не глядя. Беру себе суп дня – прозрачный, с плавающей зеленью, – котлету с гречкой и ту самую булочку с корицей. Расплата картой и всё – свободна.
Нахожу глазами нашу группу. У многих ещё пара впереди, на которую ходят только ради приличия. Иду к ним.
– О! Оксанчик появилась! – выкрикивает Соня, заставляя поморщится от головной боли сидящую рядом Наташу.
Присаживаюсь на краешек стула, аккуратно размещая поднос. Девчонки выглядят помятыми, впрочем – это и понятно. Ночевали они не в комнате. Опускаю глаза на суп. Внутри чуть-чуть, но дёргает. Как бы их не осуждала – парни мне тоже нравятся, но отношений у меня с ними нет. Естественно, с кем попало – нет. Я, возможно, слишком сильно придираюсь: не так сказал, не так посмотрел, не так пахнет… всё время что-то не так.
Не важно… сейчас другие цели и парни меньшее, что мне нужно.
– Не ори, – шипит Наташа, со стоном откидываясь назад.
– Да пошла ты. Не ору я! – обижается Соня, морща носик как маленькая.
Улыбаюсь. Соня – сама непосредственность. Того же возраста, что и мы, но её инфантилизм выстреливает во все стороны – и это странно. Соня хорошая, добрая, открытая. Местами слишком лёгкая с противоположным полом, но… это на мой взгляд. И как бы я ни пыталась абстрагироваться, иногда её поведение выбивает меня из колеи. Помню, однажды ночью в общаге на нашем этаже отключили свет, и в коридоре горела только аварийная лампа. Я пошла налить чай: вместе со светом отключился маленький обогреватель, и хотелось срочно согреться, а это был самый простой способ. Вооружившись фонариком, отправилась добывать тепло. А Соня… она тогда была с Сашей – примерно неделю как «вместе». Улыбающаяся девушка бегала по всему крылу в зелёной мужской толстовке своего парня, бесконечно кружилась на месте и, кажется, была очень счастлива. Мы решили: любовь.