Виктория Карманова – Осколки рассвета (страница 15)
Кайра фыркнула, затягиваясь сигаретой:
— Ой, да ну вас нахуй с этой паранойей. Рейган нас всех в ядерной войне спалит раньше, чем эта фигня доберется, — она лениво потянулась, оголяя живот с татуировкой «No Future»111. — Я вот без презервативов трахаюсь — и ничего, живая. Хотя… — она игриво подмигнула Ди, — может, уже и нет. Кто его знает.
Ди вскипел. После истерики Никки ее беспечность ударила по нервам, как током. Он резко вскочил, опрокидывая табурет с таким грохотом, что Питер вздрогнул.
— Ты, блять, слепая?! — он шагнул к Кайре, сжимая кулаки. — Ты думаешь, это шутки?! Я завтра могу тебя вывозить!
Он наклонился так низко, что их носы почти соприкоснулись
— «Ничего, живая»? — заорал Ди. — Я видел, Кайра. Не по телеку. Не по слухам. Вот так, в сантиметре от лица, — Ди почувствовал, что его руки дрожат, но усилием воли заставил себя продолжить. — Вчерашний вызов. Парень, твой ровесник. Лежит в луже рвоты и собственного дерьма. Весь в этих… фиолетовых язвах, как гнилые сливы под кожей, — он сделал паузу, глотая ком в горле. — «Помогите», — шепчет. А помочь нечем! Только морфин вколоть и ждать, пока сдохнет. И знаешь, как он пахнет? Как гниющее мясо в мусорном баке в июльскую жару. Этот запах… он въедается в кожу, в волосы. Его не смыть!
Кайра попыталась оттолкнуть его, но он схватил ее за запястье — не больно, но железно. Его пальцы задрожали еще сильнее.
— Ты думаешь, тебя пронесет? — прошептал Ди. — Потому что ты «крепкая»? Потому что «везет»? Все они так думали. Пока не начали гнить заживо. Пока не перестали узнавать себя в зеркале. Пока родные не стали бояться к ним подходить! — он резко отпустил ее руку, отшатнувшись. — И да, Кайра. Ты можешь. Ты уже могла. От любого. От того мудака в «Limelight»112, с кем ты трахалась в туалете на прошлой неделе без резины. От Никки, который колется грязным хламом. От меня, блять! — он ударил себя кулаком в грудь. — Потому что я, парамедик, который видел этот ад тоже иногда забываю эту хуевую резину, когда накурен в хлам! Потому что я — такой же ублюдок, как и вы!
Наступила тишина. Ди тяжело дышал, чувствуя, как дрожат руки. Он ненавидел эти разговоры. Ненавидел, что Питер прав. Ненавидел, что каждый раз, когда он ложился с кем-то, в голове звучал голос инструктора по технике безопасности: «Презерватив — не 100% защита. Любой контакт — риск».
Питер первым нарушил молчание:
— И после этого ты все еще… с Мэри? — он не стал договаривать, но жест к двери говорил сам за себя.
Ди резко выдохнул, проводя рукой по волосам.
— На работе тест113 делали. Отрицательный, — он достал из кармана смятый листок с печатью и сунул его Питеру под нос. — Видишь? «Negative». Но да, — его голос стал тише, — я знаю, что тест мог не сработать. Что инкубационный период бывает долгим. Что завтра все может измениться.
Он швырнул бумажку на стол и резко развернулся к Питеру, его голос снова стал жестким:
— Но ты знаешь, что я еще знаю? Что если я не пойду к Мэри — вы все сдохнете с голоду раньше, чем СПИД до меня доберется.
Ди мотнул головой в сторону тумбочки, где среди пустых бутылок и окурков валялась пачка презервативов.
— Видишь? Покупаю всегда. Даже когда денег на сигареты нет. Потому что я не самоубийца. Но жизнь — дерьмо, Питер. Иногда резина рвется. Иногда забываешь, когда пьян в хлам. Иногда просто… — он сделал паузу, — иногда просто хочешь на минуту почувствовать, что ты жив, а не ходячий труп.
Питер нахмурился:
— Это что, оправдание?
— Это факт, — Ди хрипло рассмеялся. — Давай вспомним: кто в прошлом месяце оплатил аренду, когда ты пропил свою зарплату? Кто купил Никки новые струны после того, как он сжег старые в «ритуальном костре»? Кто тащит еду, когда Кайра проебала все деньги на очередной пирсинг?
Он ткнул пальцем себе в грудь:
— Я. Потому что кто-то должен. Потому что если не я — то кто? Ты? — Ди язвительно усмехнулся. — Ты даже себя прокормить не можешь, философ ебаный. Я сколько раз вас всех на работу устраивал?! Ругался, угрожал, связи использовал! Помнишь, Никки? Ту пиццерию у метро? Два дня — и ты сжег форму на «ритуальном костре» потому что она «пачкает ауру»! Кайра — бар «Пламя», помнишь? Украла с кассы на новый пирсинг в нос! А ты, Питер… — Ди с ненавистью посмотрел на него, — тот книжный магазин? Собеседование проспал, потому что «искал смысл бытия» в бутылке виски! Все мои попытки вас пристроить — в мусорку!
Питер молчал. Скулы резко задвигались у него на лице, будто он с силой сжал челюсти, чтобы не выкрикнуть что-то в ответ.
— Так что да, — Ди выдохнул, — я рискую. Но не потому, что мне плевать. А потому что другого выхода нет.
Питер покачал головой, но спорить не стал. Ди резко выдохнул, проводя рукой по лицу, и потянулся к презервативам. Дешевые, тонкие — единственная преграда между жизнью и медленной смертью. Пальцы автоматически проверили целостность упаковки — привычка, въевшаяся глубже, чем никотиновая зависимость114.
«Negative», — мысленно повторил он, вспоминая смятый листок с результатами теста. Но бумажка не могла стереть другие образы — фиолетовые пятна на бледной коже, пустые глаза, запах гниющей плоти…
Ди резко встряхнул головой, пытаясь прогнать навязчивые картины. Взгляд упал на фотографию, которую он все еще сжимал в другой руке. Роза. Улыбающаяся. Чистая.
Неожиданный контраст заставил вздрогнуть. После всего этого ада — ее лицо, освещенное солнечным светом у Билли, среди грязи и разрухи. Как будто она пришла не из другого района, а из другого измерения.
— Не похоже на твоих обычных… — Питер протянул руку, и Ди машинально одернул фотографию, не дав оставить на ней грязный отпечаток.
— Невеста брата, — прошипел он, чувствуя, как что-то сжимается в груди. — И нет, я ее не трахал.
Питер хмыкнул, отхлебнул из бутылки и плюхнулся на диван рядом с Кайрой, раздавив при этом пачку сигарет.
— Просто удивительно, — протянул он, — как эта… куколка… — он сделал паузу, подбирая слово, — как она вообще оказалась у Билли? Там же даже я после двух бутылок чувствую себя не в своей тарелке. А она… — он махнул рукой в сторону снимка, — выглядит так, будто пришла на чаепитие к королеве.
Кайра неожиданно засмеялась, но смех ее был резким, нервным:
— О, ты бы видел! Билли ей сразу свой «особый чай для мисс» предложил, а она… — Кайра передразнила изысканный жест, — «Нет, спасибо, у меня аллергия». Как будто он не крэк предлагал, а лишнюю ложку сахара. Он тогда так хмыкнул…ну, знаешь, его «по-свойски».
Ди почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Эта сцена — Роза среди грязи, сохраняющая свое достоинство — казалась настолько нереальной, что даже больничные кошмары на мгновение поблекли.
— Аллергия, — вдруг фыркнул он, и в голосе его прозвучала странная смесь насмешки и чего-то похожего на восхищение. — У нее, блять, аллергия.
Питер неожиданно наклонился вперед, его глаза блестели с неприкрытым интересом.
— Так, стоп, — он ткнул пальцем в фотографию. — Ты говоришь, это невеста твоего брата. Говоришь, не трахал. Но вопрос-то главный — хочешь?
Тишина повисла густая, как дым от костра. Даже Никки отвлекся от своего ножа.
Ди почувствовал, как кровь ударила в виски.
— О, это же Ди! — Кайра фыркнула, разваливаясь на диване. — Он хочет трахнуть все, что движется. Помнишь ту историю с фанаткой в туалете CBGB? Та, что кричала «я девственница», а потом оказалось…
— Что накануне она переспала с тремя барабанщиками одновременно, — Ди автоматически закончил за нее, но голос звучал глухо. Он вспомнил липкие стены того туалета, запах пива и дешевого парфюма, и девчонку с синяком под глазом, которая орала: «Ди — бог!» прямо в его грязную майку. Она была лишь одним из многих таких же смутных силуэтов в его пьяном мареве.
— А та рыжая из Бруклина! — Никки оживился, тыкая ножом в воздух. — Помнишь, Ди? Та, что сказала, что может глотать целиком? Мы же тогда поспорили на бутылку виски! И ты, сволочь, выиграл! Она реально… — Никки сделал непристойный жест языком и горлом, хихикая. — А потом ее вырвало тебе на ботинки! Классика!
— Не забывай ту модель из журнала, — встряла Кайра, ее голос звенел ядовитой сладостью. — Та, что «ищет настоящих мужчин». Ты ее в подсобке «Максима» трахнул, пока ее бойфренд-банкир искал ее по клубу. Она потом плакала, говорила, что ты ее «испачкал», ага, — Кайра затянулась, выпуская кольцо дыма прямо в лицо Ди. — Испачкал, блять. Как будто она сама не пришла туда за этим.
Ди стиснул зубы. Образы всплывали, как грязная пена: размазанная тушь, сбитое кружевное белье, сопливые обещания, которые он тут же забывал. Он использовал их. Они использовали его. Обычный обмен в их мире. Роза… Роза не вписывалась в эту картину. Ее улыбка на фото резала глаза.
— Или вот Мэри! — Питер хлопнул себя по лбу с преувеличенным пониманием. — Наша спасительница от голодной смерти! Говоришь, пахнет рыбой? Зато дала тушенки! Ты ее там на складской полке… — он сделал непристойный жест бедрами.
Ди почувствовал, как тошнота подкатила к горлу. Воспоминание о липких прикосновениях Мэри, ее тяжелом дыхании в темноте склада рядом с ящиками тухлой капусты… И рядом — этот снимок. Роза. У Билли. Чистая. Контраст был оскорбительным. Он машинально протер руку о рваные джинсы.