Виктория Иванова – Заря и Северный ветер. Часть I (страница 8)

– Ты хочешь сказать, что объективно абсолютного зла не существует? –Ира нахмурилась.

Он на секунду отвёл взгляд, будто прислушался к чему-то в себе.

– Существует. Но настоящее зло… оно проявляется не в людях. Не в том виде, как мы привыкли думать. Оно за пределами того, что мы считаем человеческим. – Он качнул головой, как бы отгоняя мысль. – Есть те, кого уже нельзя назвать людьми. Только звери. С ними всё иначе. Но Виктор не такой. Он не зверь. Никогда им не был и не будет. Он, может, лучший… человек, которого я знаю.

– Он что, твой друг?

– Больше. Он мне как старший брат. Его семья после смерти моего отца стала моей семьёй. Отец Виктора, можно сказать, воспитал меня.

– А твоя мама?

– Мама… Она была рядом, когда это было возможно.

Ира чуть повернула голову, посмотрела на него из-под ресниц. В груди сжалось что-то щемящее. Но спрашивать дальше об этом она не решилась.

– Это с его сестрой ты меня спутал?

Саша промычал что-то неопределённое.

– Ты спросил его про неё?

– Мирослава пропала много лет назад. Я это и так знаю.

Они свернули во двор – замкнутое кольцо из одинаковых пятиэтажек. Здесь всегда было тихо, а ночью особенно. В окнах почти не горел свет: лишь редкие жёлтые пятна. Остальные – тёмные сомкнутые веки. Всё вокруг казалось спящим. Подходя к подъезду, они замедлили шаг, будто не спешили прощаться. Асфальт шершаво откликался под ногами. Акация у входа шевелилась от ночного ветра. Ира остановилась первой.

– Я была единственным ребёнком в семье, – сказала она просто, почти шёпотом; а потом, словно разомкнув паузу, добавила с наигранным облегчением:

– Так что, к счастью, я не его сестра.

Саша сорвал с ближайшей ветки стручковую створку и рассеянно провёл пальцами по её гладкой поверхности.

– Виктору досталась тяжёлая ноша. Не каждый выдюжит такое. А он несёт её на своих плечах и не гнётся. Поэтому он не может быть другим, – Саша говорил тихо, но с нажимом, будто хотел оспорить то, что Ира не произнесла вслух. – У нас у всех есть право на человеческую слабость. У него – нет. Он сам лишил себя этого права. Ради того, что выше личного. Но сестра… Она была для него всем. И по-прежнему остаётся.

– Ты случайно не его пиарщик? – попыталась отшутиться Ира, но вышло неловко; она провела пальцами по шву джинсовки. – Хорошо, что он любит сестру. Надеюсь, она найдётся.

– Я тебя не убедил?

– В чём?

– Что Виктор совсем не такой, каким ты его видишь.

– Ну, я поняла, что он тебе дорог. Но тебе же не обязательно нас знакомить. Ну так что, мы завтра идём в парк?

– Конечно, я же обещал.

Они помолчали, и это молчание не казалось тягостным. Просто ночь. Просто тень акации, шелест листвы, редкий свет из окон. Уже у дверей Саша шагнул ближе и чуть наклонился. Он обнял её, легко, вроде бы по-дружески, но руки задержались на миг дольше, чем следовало. Ткань его рубашки, тёплая, немного шершаво скользнула по её щеке. К носу подступил запах травяного парфюма: свежесть, росистая зелень, едва заметная горчинка. Под ним прятался другой аромат – солоноватый, тёплый, живой. Саша медленно отстранился, но прежде почти невесомо коснулся губами её макушки. Его дыхание на мгновение согрело ей висок.

– Спокойной ночи.

– Спокойной, – прошептала Ира, отступая на шаг.

Одновременно они коротко хмыкнули – неловко, сдержанно. В этом смущённом смешке прятались и радость, и растерянность. Пальцы Иры подрагивали, когда она прижала ключ к панели домофона. Всё ещё ощущая прикосновение Саши, она открыла дверь и скользнула внутрь. Губы сами собой растянулись в улыбке. В груди разлилось незнакомое горячее чувство. Взбегая на третий этаж, Ира вся сияла. Она несла с собой тепло его первого поцелуя – робкого, почти случайного, но почему-то самого настоящего.

И вдруг это ощущение обрушилось. Ира застыла в полутьме лестничной площадки. Дверь её квартиры была приоткрыта. Совсем немного – едва заметная щель. Моргающая лампочка потрескивала над головой, отбрасывая свет на дрожащие тени. Тишина жужжала, как насекомое, бьющееся в стекло. Ира отступила в сторону и прижалась к соседней двери. За ней жил глуховатый дедушка, и в глубине его квартиры ворчал телевизор – знакомый дребезжащий звук. Больше – ничего. Ни шагов, ни голосов. Сердце, тяжёлое и гулкое, застучало где-то в горле, в ушах, в висках. С каждой секундой всё сильнее и громче.

Кто-то был в её квартире.

Саша!

Она опрометью бросилась вниз.

Перепрыгивая через несколько ступенек разом, Ира миновала пролёты и выскочила из тёмного, липкого подъезда. Ночной воздух обдал кожу резкой свежестью и будто смахнул пелену страха. Ира юркнула под тень акаций и бесшумно обогнула дом. Здесь, за углом, её нельзя было увидеть с балкона. Она привалилась к прохладному камню и дрожащими пальцами набрала Сашу.

– Кажется, ещё не рассвело, – весело ответил он.

– Саша! Кто-то в моей квартире!

– Ты где? – его голос стал резким и низким.

– На улице! На углу дома.

– Стой там. Я сейчас буду.

Когда на «кошачьей» дорожке выросла знакомая широкоплечая фигура, Ира с шумом выдохнула и бросилась Саше навстречу.

– Ты в порядке? – торопливо спросил он.

– Да… Я поднялась на свой этаж, а моя квартира открыта! Я не стала заходить. Вдруг там кто-то…

– Правильно сделала. – Саша взял её за плечи и спросил посуровевшим тоном:

– Ирина, вспомни, ты могла не закрыть дверь? Забыть?

– Нет! – она замотала головой.

– Хорошо. У кого-то есть дубликат? У соседки? Подружки? Может, бывший?

– Нет!

– Понял.

Он огляделся, сосредоточенно, будто примерялся к ситуации.

– Я поднимусь и проверю. А ты подожди внизу. Если кто-то зайдёт следом – сразу ко мне. Если услышишь шум наверху – беги на улицу. Не думай, просто беги. Хорошо?

– Саша, может, полицию вызвать? – прошептала Ира.

– Рано, – отрезал он и уверенно пошёл к подъезду.

Ира осталась внизу, прислушиваясь к каждому шороху. Её сердце гулко отбивало секунды, пока шаги Саши бесшумно исчезали на этажах. Скоро она вовсе перестала их различать. Наверху было тихо. Лестничные пролёты казались бесконечно пустыми, а время – растянутым. Прошла минута, другая. Ире казалось, что Саша пропал, но вдруг сверху донёсся мягкий звук – будто кто-то плавно закрыл дверь. А через мгновение он уже спускался обратно.

– Всё в порядке, идём, – бодро, почти весело сказал Саша.

Ира неуверенно двинулась за ним. Поднявшись наверх, она сразу заметила: в квартире уже горел свет. Саша притянул обшарпанную входную дверь и защёлкнул невредимый замок.

– Проверь, не пропало ли что-то ценное, – скомандовал он, разувшись.

Пока Ира обходила комнаты, Саша следовал за ней, молча наблюдая. Но всё было на своих местах: ноутбук, конверт с отложенным авансом, шкатулка с бабушкиными нехитрыми украшениями, хрустальный сервиз – и тот стоял непоколебимо под слоем пыли… даже пижама, брошенная на письменный стол, лежала так же небрежно, как и утром. Всё выглядело так, словно здесь никого не было. Или наоборот – словно кто-то старательно ничего не тронул.

– Всё нормально, – не веря своим словам, сказала Ира.

– Вряд ли есть смысл вызывать полицию…

– Ты не веришь мне? Здесь кто-то был! Я закрывала дверь!

– Да, здесь кто-то был, – со знанием дела кивнул Саша. – Но что ты скажешь полиции? Замок цел, ничего не пропало. Следов нет.

Ира растерянно опустилась на бабушкин диван.

– И что делать? – она беспомощно подняла глаза на Сашу.

– Если хочешь, сегодня я останусь у тебя. На всякий случай. Завтра поменяем замок. А потом… – он улыбнулся, смягчая напряжение, – поедем в парк?

– Хорошо…

Уловив её неуверенность, Саша сел рядом и положил ладонь Ире на спину.

– Точно? – он чуть сжал ткань кофты. – Ты можешь остаться ночевать у подружки. Я провожу, а утром поменяем замок?