Виктория Иванова – Заря и Северный ветер. Часть I (страница 9)
– Нет, останемся тут, – Ира с тоской уставилась в пустоту. – Просто… у меня никто никогда не ночевал, даже в гостях не был. Бабушка не разрешала. А теперь я сама могу решать – это так странно…
Пальцы Саши ободряюще сомкнулись на её плече.
– Давай ты умоешься холодной водой, а я заварю нам чаю? – предложил он.
Ира кивнула.
Когда, переодевшись в домашний халат, она пришла на кухню, на столе уже стояли две дымящиеся кружки. Саша добавлял в них липовый мёд.
– Я подумал, может, спросить у соседей? – задумчиво произнёс он, размешивая чай. – Вдруг кто-то что-то видел?
– Вряд ли. В соседней никто не живёт, а напротив – глухой дедушка. Он почти не выходит, – Ира вытянула из-под стола табуретку и уселась на ней по-турецки.
– Ясно, – Саша придвинул к ней кружку.
Аромат трав медленно заполнил лёгкие, тёплый, чуть сладковатый настой растёкся по телу ощущением покоя. Мысли становились яснее, тревога отступала, будто растворялась в глубине мятного привкуса. Ира сделала ещё несколько глотков и нахмурилась:
– Странно, у меня не было такого чая…
– Я нашёл в жестяной коробочке сухую мяту. Сейчас это то, что нужно.
Саша взял со стола кружку и отошёл к подоконнику, поднял короткую сетчатую занавеску и посмотрел во двор.
– Ирина, тебя что-то ещё беспокоило в эти дни? – спросил он неожиданно серьёзно.
Ира подробно рассказала ему о том, что случилось на кладбище. Саша слушал внимательно, не перебивая и не шутя. Лицо его оставалось спокойным, но в глазах читалась сосредоточенность.
– Ты думаешь, это как-то связано? – насторожилась Ира.
Он пожал плечами и отпил из кружки.
– Раньше такое бывало?
Ира задумалась, силясь отыскать в памяти что-то подобное.
– Нет… Хотя! Был один случай… Когда я училась в девятом классе, какой-то мужчина в чёрном караулил меня после школы. Ну, как караулил? Мне так казалось. Я несколько раз видела его у ворот. Он был в капюшоне. И потом ещё в разных местах… После тренировки как-то…
– Ты кому-то об этом рассказывала?
– Нет. Я не была уверена. Потом он пропал, и я подумала, что мне показалось. Больше ничего такого…
Саша внимательно смотрел на неё, размышляя о чём-то своём.
– Ты уверена?
– Не знаю…
Её слова повисли в тишине. Ира отодвинула кружку – чай неожиданно показался ей неприятно горьким. Внутри снова стало мутно и тяжело.
– Ладно, закатные мысли утро не скрасят. Пора спать.
– Хорошо… Я постелю тебе на бабушкином диване.
Она долго ворочалась в поисках сна. В голове беспокойно мешались мысли, обрывки воспоминаний и смутные предчувствия. Только, опутанная ими, она проваливалась в забытьё, как сквозь дрёму раздавался пронзительный вороний грай. Ира вздрагивала, распахивала глаза – и лишь через несколько мгновений осознавала, что лежит в своей постели, а за стеной спит Саша. Она переворачивалась на бок, крепче прижимала к животу плюшевого крокодила и снова погружалась в серую колючую тишину.
Глава 4. Серебряная граница
Ира замерла в дверном проёме, обдумывая, как пройти неслышно, чтобы скрипом половиц не разбудить Сашу. Она задержала дыхание, но старый пол всё равно предательски застонал под ногой. Саша пошевелился на диване, но не проснулся. Ира позволила себе рассмотреть его внимательнее. Он лежал, скрестив руки на груди и чуть повернув голову вбок. Дыхание его было глубоким и ровным. Он казался одновременно волнующе близким и странно далёким. Ира заметила мелкие веснушки на его носу и гладко выбритых щеках и улыбнулась. Эта маленькая незначительная находка делала его лицо мягким и простым. Саша глубоко вздохнул во сне, и Ира опустила взгляд. Ей вдруг стало неловко. Она осторожно шагнула, но половицы выдали её.
– Доброе утро, – спросонья хрипло пробормотал Саша.
Ира вздрогнула и обернулась. Он уже сидел, наклонившись вперёд, и тёр лицо ладонями.
– Извини, не хотела тебя разбудить.
– Я заспался. Который час?
– Начало одиннадцатого.
– Ничего себе! Да у тебя тут настоящее сонное царство.
– А это вместо петуха, – Ира переступила с ноги на ногу, демонстрируя звуковое богатство пола.
Саша усмехнулся и зевнул, взъерошив волосы.
– Я сейчас умоюсь и сбегаю в магазин.
– Погоди, я что-нибудь приготовлю…
– Я не завтракаю, – он опустил ноги на пол и собрал передние пряди в хвост.
Ира отвернулась, делая вид, что разглядывает дверной косяк. Звякнула пряжка ремня.
– Может, кофе или чай?
– Чай. Но потом.
Пока Ира возилась у плиты, Саша сходил в магазин. Когда он вернулся, она была уже в душе.
– Ирина, у тебя есть стамеска, отвёртки? – прокричал он в закрытую дверь.
– Что? – она закрыла кран.
– Инструменты. Есть какие-нибудь?
– Посмотри в кладовке, пожалуйста. Что-то дедушкино оставалось…
Пока Саша врезал купленный замок незамысловатыми инструментами, Ира сушила волосы. Сквозь шум фена доносился глухой лязг железа, редкие короткие удары.
– Готово, – сказал Саша, заглянув в ванную, наполненную тёплым ароматом кокосового мыла.
– Спасибо! Сколько я тебе должна? – Ира выключила фен и отступила в сторону, пропуская его к раковине.
– Нисколько, – он повернул кран и намылил руки.
– Нет, так нельзя.
– Прекрати, пожалуйста. Замок стоит три копейки. – Он сдёрнул полотенце с крючка и развернулся, вытирая ладони. – У тебя волосы вкусно пахнут…
– Спасибо… – Ира провела ладонью по макушке, приглаживая отросший пушок.
– Ты готова?
– Почти. Поможешь? – она достала из кармана цепочку с крестиком и протянула ему.
Саша не сразу ответил. Он повесил полотенце на место. Потом на секунду задержал взгляд на крестике, будто что-то взвешивал.
– Извини, – тихо сказал он, отступая на шаг. – У меня аллергия на серебро. Я жду тебя, – и, не глядя на неё, вышел из ванной.
В его голосе ей послышалось тонкое, еле различимое разочарование. Стало не по себе. Вдруг он решил, что просьба застегнуть цепочку была наигранной, какой-то неловкой попыткой кокетства, подсмотренной в кино. Пальцы долго возились с замочком: крючок никак не хотел попадать в колечко. Когда он наконец щёлкнул, Ира с запоздалой надеждой подумала: показалось. Сжимая от неловкости руки, она вошла в зал и увидела Сашу у окна. Он стоял, скрестив руки, словно отгородился от неё. Даже не обернулся. Ира больно ущипнула ладонь и, стараясь придать голосу лёгкость, спросила:
– Какая погода на улице?
– Свежо.
– Я тогда джинсы надену и рубашку захвачу?
– Хорошо.