Виктория Холт – Солнце в зените (страница 35)

Но нельзя отчаиваться, Елизавета была потрясающе красива, она подарила Эдварду всех этих поистине сказочных детей, и, ясно, как день, он глубоко любил супругу, хотя и не являлся самым верным из мужей.

Приветствуя возвращение Эдварда, короля и сильного мужественного человека, подданные предпочитали проявлять к безумному Генри жалость. Они горячо надеялись, - Эдвард и граф Уорвик уладят свои споры и разногласия.

Замок Байнард служил домом герцогине Йоркской. Когда она увидела сына, по ее щекам заструились слезы, и Сесиль принялась покрывать поцелуями его лицо и руки. В тот миг в женщине сложно было отыскать хоть малейший след от знаменитой Гордячки Сис.

'Мой дорогой мальчик', - называла сына герцогиня, забыв о чувстве собственного достоинства, положенном королям, хотя на нем она всегда упорно настаивала. 'Тысячу раз добро пожаловать...Это самый счастливый день в моей жизни. Вы здесь с нами...и народ желает, дабы вы...'

Эдвард позволил матери выговориться. Затем нежно поцеловал и объявил: 'Елизавета и дети приехали, чтобы остаться тут. Мне придется оставить их на ваше попечение'.

Несколько секунд обе дамы не отрывали друг от друга взгляда. Гордячке Сис был не по душе брак сына с этой простолюдинкой, а Елизавета Вудвилл хорошо знала, что матушка Эдварда сделала все возможное, дабы воспрепятствовать ее браку.

Наконец, глаза герцогини смягчились. Елизавета Вудвилл являлась исключительной красавицей, и Сесиль не могло не тронуть ее пребывание здесь рядом с любимым и прекрасным Эдвардом. Вне всяких сомнений, более подходящей друг другу и хорошо выглядящей пары не найти в целой Англии.

К тому же, Елизавета выполнила свой долг. Эдвард хотел ее сохранить, несмотря на все прошедшие годы, значит в ней было нечто особенное. И молодая женщина родила ему этих замечательных детей, - к которым сейчас присоединился и принц Уэльский.

Герцогиня сделала шаг вперед. Она не могла ожидать, что королева преклонит перед ней колени, но протянула руку, и Елизавета пожала ее ладонь.

'Добро пожаловать в Байнард, моя дорогая', - произнесла Сесиль. 'Я счастлива видеть вас тут...вас и моих внуков'.

Эдвард заключил мать и жену в объятия, крепко прижав их к себе.

'Благодарение Господу, вы вернулись', - вздохнула герцогиня.

'Да, я вернулся. Но мне есть над чем потрудиться. Сейчас я не могу остаться надолго. Но, по меньшей мере, буду знать, что вы вместе. Следите друг за другом, мои дорогие и любимые'.

Эдвард пробыл в замке Байнард день и последовавшую ночь. Затем, забрав с собой Генри, он выехал к Барнету.

Зенит

Глава 5

Сватовство Ричарда

Уорвик погиб. Был убит в сражении, борясь с тем, кого когда-то научил командовать войсками. Эдвард впал в глубокую печаль.

Разумеется, ему следовало радоваться. Ричард Невилл являлся его противником...Нет, он никогда не станет воспринимать Уорвика в подобном качестве. Они сражались друг против друга, но этого не должно было случиться. 'Уорвику стоило поговорить со мной. Вместе мы отыскали бы решение', - думал Эдвард. 'Вопрос стоял, - или Создатель королей, или Елизавета. Именно мой брак настроил против меня Ричарда. После этого он уже не был прежним. Рана открылась и продолжила гноиться, хотя Уорвик и сделал вид, что излечился. Создатель королей хотел быть великим. Он и был в своем роде великим. Ричард столько узнал в течение жизни, посвященной достижению власти. Уорвик стремился к власти. Не к короне, как многие другие. К власти. Он намеревался стать тем, кто возводит на трон монархов и низвергает их с его высоты. Ричард Невилл и был таким, этим граф и занимался все отведенные ему годы'.

Число которых уже не пополнится, мой бывший друг и недавний враг. Уже никогда не пополнится'.

Чувствовать себя подобным образом было со стороны Эдварда безумием. Следовало радоваться. Казалось невозможным поделиться с кем-либо истинными переживаниями...даже с Елизаветой. Конечно, только не с Елизаветой. Она посчитает мужа размягшим и лишившимся рассудка. А Эдвард не размяк, да и никогда мягкотелым не являлся. Никто не удивлял большей безжалостностью, если обстоятельства того требовали, но в случае с Уорвиком...Уорвик был для Эдварда другом, образцом для подражания, божеством. Король не мог перестать вспоминать прежние дни своей ушедшей юности. Он прислушивался к Ричарду Невиллу, пытался стать таким же. Эдвард полностью поддерживал Уорвика. Поэтому Ричард сделал его королем.

'Но мальчики взрослеют. У них появляются собственные желания. Они меняются, Уорвик. Ты ненавидел Вудвиллов, но Вудвиллы - это семья Елизаветы, Ричард. Вполне естественно ее желание продвинуть их вверх по социальной лестнице. Ты же увидел, как Вудвиллы начинают превосходить в могуществе Невиллов...и обратился против меня, против того, кто им в приобретении влияния помог.

И сейчас мы пришли к этой точки. К смертельной точке. Ты больше не потревожишь меня и не окажешь поддержку, как когда-то. Покойный дорогой друг и оппонент'.

Эдвард отправился взглянуть на мертвое тело. Зрелище было душераздирающим. Такой раньше гордый, такой непобедимый...но все мы уязвимы. Наступает минута, когда смерть призывает к себе и королей, и тех, кто их создавал. Подчиниться должно каждому.

Останки следовало некоторое время оставить на всеобщем обозрении, дабы не возникло слухов, что Уорвик продолжает жить. У него были враги, но легенды, в особенности, легенды живучие, преодолеть тяжелее всего.

Лишившись своих тщательно выкованных доспехов, Уорвик выглядел беззащитным. Солдаты сняли их с тела. Его собственная охрана застала горе-вояк, поглощенных данным занятием, ибо она прискакала спасти жизнь Ричарда Невилла, подгоняемая горячо желающим этого Эдвардом. Король простил бы Уорвика, как простил Кларенса, и верил, что у них еще получится снова стать друзьями.

Но охрана прибыла слишком поздно. Граф был уже мертв, и не оставалось ничего, кроме как забрать тело в собор Святого Павла и положить там на два дня, дабы каждый желающий мог убедиться, - Уорвик скончался.

'Позвольте его похоронить со всеми полагающимися почестями и уважением рядом с родителями и братом Томасом - в аббатстве Бишем', - приказал Эдвард.

Так, чтобы люди знали, - великий Создатель королей погиб в смертельной схватке с человеком, которого он некогда возвел на трон.

И это оказалось концом целой эпохи.

Эдвард вернулся в Лондон с Елизаветой и своей семьей. Истинный ликующий победитель. Он взял с собой Генри и поместил его в Уэйкфилдскую башню Тауэра. Несчастный доверчивый Генри, - прежний король казался счастливым, опять входя в эти удерживающие его стены. Эдвард отчасти устыдился, когда бедняга Генри выразил к нему доверие. Ланкастер являлся помехой, но избавление от него стало бы угрозой даже большей. Кроме того, был еще юный принц Эдвард. Умри Генри, народ лишь передаст хранимую верность его наследнику. Пока эта парочка жива, Эдварду Йорку следует постоянно находиться настороже.

Но, в то же время, он одержал победу. Ричард Невилл погиб, и, хотя король не мог обрадоваться этому от чистого сердца, никто не сомневался, событие состоялось по его милости.

Эдвард наслаждался краткими днями в замке Байнард и обществом Елизаветы. Он получал удовольствие от ее холодности, возможно, именно неодолимый порыв разбить лед сохранял страсть монарха столь живой. Пусть Эдварда увлекали другие, но возвращался король всегда к жене. Елизавета обладала тайной неповторимости. Более того, она являлась матерью королевских отпрысков. Иногда монарха терзали тяжелые раздумья об Элеоноре Батлер и об обряде, им пройденном. Но Элеонора уже умерла, и вся история канула в далекое прошлое. Однако, Эдварду удалось обнаружить, что в момент тайной церемонии в Графтоне она еще продолжала жить, и, если первый обряд считался важным, как это могло сказаться на Елизавете и на их детях?

Да, прежняя эпопея уже давно унесена Летой, и, даже если кто-то примется ее исследовать, неприятности ему гарантированы.

Таким образом, Эдвард выбросил проблему из головы и стал наслаждаться редкими днями передышки, ибо было приятно окружить себя счастливой семейной атмосферой, пусть она и носила исключительно временный характер. Елизавета в мгновение ока наполнила детскую людьми, коих сочла необходимыми для положения принца. Тут присутствовали вдова по имени Эвис Уэллс, служившая мальчику няней, и Елизавета Дарси, возглавлявшая приписанный к детской маленького принца штат. Но и этого было недостаточно, и королева убедила Эдварда, что их крохотному сыну принципиально завести собственного гофмейстера - управляющего.

Эдвард развеселился.

'В его возрасте, моя дорогая? Зачем малютке, которому нет и года, нужен гофмейстер-управляющий?'

'Затем, чтобы он носил его на церемониях...людям следует знать их принца. И они сразу должны оценить, уверяю вас, Эдвард, важность своего принца'.

Таким образом, чтобы доставить Елизавете радость, монарх назначил лучшего из своих слуг, Томаса Вогана, ежечасно присматривать и заботиться о принце.

Юный Эдвард с довольным видом лежал в колыбели и не подозревал о происходящей вокруг него суете.

Как бы то ни было, даже в это счастливую домашнюю сцену ворвались новости. Эдвард их ждал, и теперь, когда они прибыли, следовало немедленно предпринимать ответные действия.