Виктория Холт – Молот шотландцев (страница 60)

Уильям был в восторге; голова его гудела от замыслов.

— Начало положено, — вскричал он. — Мы на верном пути.

В последующие несколько недель они совершали вылазки в город; они нападали на отряды англичан и забирали все, что могли. Они начали собирать запасы снаряжения. Они «добыли», как они это называли, много прекрасных лошадей. У них было оружие всех видов. И голодать им тоже не приходилось.

Уильям не хотел, чтобы они долго оставались на одном месте, считая это опасным, и они постоянно передвигались. Он доверял своим людям — в особенности Стивену и Карле, которые стали его ближайшими друзьями и соратниками. Но это было не все. Его дядья — и другие члены его многочисленной семьи, слишком старые, чтобы присоединиться к нему, — присылали ему деньги и припасы для его дела. Он был уже не просто объявленным вне закона смутьяном, досаждающим захватчикам; с его именем приходилось считаться.

— Возможно, недолго осталось ждать, — говорил он своим людям, — когда мы вступим в настоящую битву.

Перемещаясь из леса в лес, они подошли близко к Эйру, и он тотчас подумал об Эллен, и желание увидеть ее было так сильно, что ему трудно было ему противиться. Не было причин, почему бы ему не переодеться и не проскользнуть в домик под покровом темноты. Он мог бы уйти до рассвета.

Он пойдет. Он не мог перестать думать об Эллен, и пока они не будут вместе, он так и будет о ней думать. Он убедил себя, что было бы безрассудством позволить себе быть одержимым ею. Лучше всего было увидеть ее и избавиться от этой одержимости.

Он должен был переодеться, и ему пришла в голову мысль пойти под видом священника. Никто не тронет священника, и это было последнее звание, которое могли бы связать с Уильямом Уоллесом. Эта мысль позабавила его, и он решил привести ее в исполнение.

Этот выбор оказался роковым. Ибо, когда он подходил к дому, его увидел один из поклонников Эллен. Этот человек шел навестить Эллен, но, увидев идущего к дому священника, он отступил и стал ждать, не желая сталкиваться со святым отцом, который, как он подозревал, мог идти, чтобы пожурить Эллен за ее образ жизни.

Священник постучал в дверь. Его впустили. Эллен наверняка не задержит его надолго. Он подождет, пока тот выйдет.

Тем временем Уоллеса встретили в доме с удивлением. Затем он сбросил рясу, и Эллен уже была в его объятиях, и они смеялись над тем, как удачно сработало его переодевание.

— И ты пришел как священник! — Это показалось им великой шуткой. — И такой, что я поверила, будто ты и впрямь из духовенства.

Он сказал ей, что его желание быть с ней было так велико, что ему пришлось пойти на риск и прийти к ней.

Она ответила, что надеялась, что он когда-нибудь придет, и когда бы он ни пришел, ему всегда будут рады.

Они поднялись на чердак, где она с матерью прятала его все те недели, и лежали вместе на низкой кровати, как в былые дни.

Позже он сказал ей, что они с людьми стоят лагерем в ближнем лесу и пробудут там еще несколько дней.

— Значит, — сказала она, — вполне возможно, вы еще раз навестите меня, сэр.

— Вполне возможно, — ответил он.

— Быть может, завтра ночью?

— А почему бы и нет?

— Буду вас ждать.

— Ты по-прежнему мой верный друг, Эллен? — спросил он.

— До самой смерти, — ответила она.

И они снова и снова предавались любви, но он был настороже, едва в небе забрезжила первая полоска света. Ему нельзя было показываться в Эйре или его окрестностях при свете дня: какой бы хорошей ни была маскировка, за его голову была назначена цена.

Тем временем горожанин ждал у дома Эллен, когда выйдет священник. Он недоумевал, почему тот не выходит. Священник… чтобы провел ночь в доме распутницы! Невероятно!

У него мелькнул порыв постучать в дверь и выяснить, что происходит, но он решил этого не делать. Он подождет, пока священник выйдет, а затем проследит за ним.

Он как раз наблюдал, когда дверь отворилась и вышел священник. С ним была Эллен — прекрасная Эллен — с распущенными по плечам волосами, в свободной накидке, едва прикрывавшей ее наготу. Они со священником обнялись так, что не осталось никаких сомнений в их отношениях, а затем священник подобрал полы своей длинной рясы и побежал.

Он проследил за ним до самой опушки леса. Он увидел, как тот сбросил рясу. В человеке, что предстал перед ним, было что-то знакомое.

Неужели… Уоллес!

Что ему делать? За голову Уоллеса была назначена цена. Какие богатства, какая слава ждут того, кто доставит его в руки врагов!

Ночь обернулась не так, как он себе представлял. Он упустил ласки милой Эллен. Но кто знает, быть может, эта ночь принесла куда большую выгоду.

***

Эллен открыла дверь. Двое стражников шагнули в дом.

— Что вам нужно? — спросила она.

— Ты нам нужна, хозяйка.

— Что, прямо сейчас? — спросила она, думая, что они пришли взять ее силой. Этому она будет сопротивляться изо всех сил. Ей нравились мужчины, она наслаждалась утехами с ними, но силой они ее не возьмут, если она сможет этому помешать.

Но она ошиблась. Они пришли по другому делу.

Они велели ей идти с ними, потому что их господа хотят с ней поговорить.

Ее привели к капитану Херону и его помощнику, Батлеру. Они холодно оглядели ее, без тени того восхищения, к которому она привыкла.

— Ты водишь дружбу с предателем Уоллесом, — сказал капитан.

— Уоллес? — она нахмурила брови. — Кто это?

— Брось, хозяйка, это не пройдет. Он твой любовник. Прошлой ночью он спал в твоей постели. Он пришел под видом священника. Нам это известно.

— Вы ошибаетесь.

Один из стражников схватил ее за руку и вывернул. Она вскрикнула от боли.

— Как вы смеете… — начала она.

Ее ударили по лицу.

Для Эллен, к которой прикасались лишь вожделеющие мужские руки, это был страшный удар. В тот миг она поняла, что попала в серьезную беду.

— Слушай меня, женщина, — сказал капитан, — мы знаем, что ты подруга Уильяма Уоллеса. Мы знаем, что он тебя навещает. Не отрицай. Если ты хоть что-то от нас утаишь, тебе придется плохо. Ты знаешь, что мы делаем с такими, как ты? Я скажу. Мы закатаем тебя в тюк сена и подожжем.

— Вы не посмеете, — пролепетала она.

— Не посмеем? Вот и посмотрим. Внести сено.

Это была правда. Они приготовили его.

— Жаль будет губить такое милое тельце, — с кривой усмешкой сказал капитан. — Ну же, будь умницей, девка. Прошлой ночью Уоллес навещал тебя под видом священника. Когда он придет снова?

— Он… он больше не придет.

— Но прошлой ночью он ведь пришел?

Она молчала, и он знаком велел им принести сено.

— Да… да, — быстро сказала она. — Он приходил прошлой ночью.

— И когда придет снова?

Она молчала. Они схватили ее, и двое бросили тюк сена к ее ногам.

— Сегодня ночью, — вскрикнула она. — Он придет сегодня ночью.

Ее отпустили.

— Когда он придет, — сказал капитан, — ты задержишь его. Разденешь… Уверен, для тебя это не составит труда. Затем, когда он будет в твоей постели, прежде чем лечь к нему, поставь на окно каганец. Это будет для нас знаком, чтобы мы пришли и взяли его.

Она пролепетала:

— Я не могу этого сделать…

— Сделаешь, — сказали ей. — А если нет, ты знаешь, что тебя ждет. Исполни свой долг, и мы тебя не забудем. Ты будешь богата. Мы не забудем. За его голову назначена высокая цена. Такой женщине, как ты, пора иметь мужа, чтобы не полагаться на всякого миловидного мужчину, что встретится на пути. Выдай нам Уоллеса, и сам лорд Перси захочет тебя отблагодарить. Он найдет тебе мужа. Не кого-нибудь, а рыцаря, и ты сама его выберешь. Так что, видишь, хозяйка, тебя может ждать великое благо… великое благо или жестокая смерть. Помни об этом.

Эллен задумчиво побрела домой. Замужество за знатным рыцарем. Богатство. Больше никогда не бродить по городу, отвечая на брошенные в ее сторону взгляды… в поисках красивого господина. Постоянный муж, человек, который сможет дарить ей прекрасные наряды… и все это за предательство Уоллеса.