Виктория Холт – Молот шотландцев (страница 59)

Но она любила Уильяма Уоллеса. Он отличался от всех ее прежних любовников, и, пока он был с ней, она вся принадлежала ему. Она приносила обрывки новостей из города. Ее друзья часто проговаривались об интересных вещах. Это утешало Уильяма. Он чувствовал, что все-таки не зря теряет время.

Были друзья, с которыми он хотел связаться. Двое молодых ирландцев — одного звали Стивен, другого Карле, — которых он знал давно и которых вдохновили его речи о спасении Шотландии. Пока он лежал, изнуренный телесно, его разум деятельно работал. Ему нужно было собрать таких же, как он. Глупо было ввязываться в уличные драки с англичанами, особенно когда они могли закончиться почти фатально. Следовало собрать сильный отряд и пойти на них войной. Небольшая горстка друзей могла стать ядром войска. Он хотел поговорить об этом со Стивеном и Карле; и если бы Эллен смогла навести справки об их местонахождении и привести их к нему, это было бы началом.

Эта задача могла оказаться не такой трудной, как казалось на первый взгляд, потому что он был уверен, что вести о его подвигах дошли до них. Они наверняка расспросят экономку его дяди, а поскольку та хорошо знала, что они его верные друзья, она могла направить их к нему.

Обо всем этом он мог говорить с Эллен, и с каждым днем силы его росли, и они оба знали — радуясь его выздоровлению, — что это означает конец их идиллии. Это придавало их отношениям горько-сладкий привкус. Эллен знала, что это не может длиться вечно. Ее друзья в городе уже жаловались, что редко ее видят, и спрашивали, почему она сидит дома. Долго скрывать, что в их доме прячется молодой мужчина, было невозможно. Эллен умела жить настоящим. Она так жила всегда.

В положенный срок она смогла привести к нему Стивена и Карле, и как же он обрадовался их появлению! Они вчетвером говорили о несправедливости англичан и о том, как Селби до сих пор неистовствует из-за смерти сына и клянется вознаградить всякого, кто доставит ему Уильяма Уоллеса, живого или мертвого.

— Так я объявлен вне закона! — рассмеявшись, вскричал Уильям.

— Не шути об этом, — взмолилась Эллен.

— А что это, как не шутка? — спросил он.

— Это не было шуткой, когда они держали тебя в тюрьме Эйра, — напомнил ему Стивен.

— Они не знали, что я Уоллес.

— Слава Богу за это, — ответила Эллен.

Она принесла им эля и хлеба, и они продолжили говорить о том, как будут выведывать настроения людей и собирать войско.

— Вот что нам нужно, — вскричал Уильям. — Оружие и люди!

На маленьком чердаке их домика, куда можно было попасть через люк в потолке — идеальное место, чтобы спрятать тайного гостя, — царило сильное волнение. Там и было решено, что Стивен и Карле обойдут гарнизонные города, стараясь не ввязываться в неприятности, и выяснят, когда доставляются обозы с припасами, что случалось часто.

— Наш первый замысел, — сказал Уильям, — устроить засаду на один из них. В случае успеха мы сможем захватить многое из того, что нам нужно. Это будет началом.

— Нам нужно больше людей, — сказал Стивен. — Но найти их будет нетрудно. Кажется, сейчас многие шотландцы ищут вождя.

— Разведайте обстановку, — сказал Уоллес. — Найдите отряд, но мы должны быть уверены, что можем им доверять. Лучше иметь горстку верных шотландцев, чем целое войско с одним предателем. Мы захватим один английский обоз, а когда это удастся, — другой, и еще один. Так мы раздобудем оружие и все необходимое для битвы. Первый захватить будет легко, ибо мы застанем их врасплох.

Так они тщательно все спланировали.

***

Он простился с Эллен.

— Ты вернешься, — сказала она.

— Да, — ответил он. — Я вернусь. Думается мне, я еще не раз буду нуждаться в твоем особом утешении. Тогда — если будет возможно — ты найдешь меня у своей двери.

Он снова был силен и никогда не забудет, что обязан жизнью Эллен и ее матери. Они вытащили его со смрадной помойки, и он содрогался при мысли о том, в каком виде они, должно быть, его нашли. Они выходили его, выпестовали, были ему добрыми друзьями, а Эллен — еще и любовницей. Он был им многим обязан и не кривил душой, когда говорил, что никогда не забудет своего долга перед ними.

Ирландцы, Стивен и Карле, действовали энергично и нашли пятьдесят человек, готовых служить Уильяму Уоллесу и клявшихся, что их заветное желание — изгнать англичан из Шотландии.

Более того, им стало известно, что капитан Фенвик должен провести обоз через Лаудон в Эйр, и в этом обозе везут лошадей, провиант и оружие для лорда Перси, губернатора Эйра.

Если им удастся захватить обоз, это станет началом, ибо, завладев этим добром, они смогут приступить к созданию своей армии. В случае успеха об этом пойдет такая молва, что люди толпами станут стекаться к Уоллесу. Они еще увидят.

С великим ликованием Уоллес собрал своих людей в лесу, где они расположились лагерем на ночь. Когда спустились сумерки, он обратился к ним. Он говорил о том, что англичане сотворили с валлийцами, и о том, что они все должны сплотиться, дабы не допустить подобного унижения для Шотландии. Они знали, каково терпеть надменных англичан в гарнизонных городах. Их король Иоанн, старина Пустой-Камзол, избранный Эдуардом Английским, теперь был в руках англичан, в полном их подчинении. Отец и брат Уильяма были убиты отрядом капитана Фенвика, так что это казалось знаком свыше. Теперь капитан Фенвик сам шел к нему в руки — вместе со всеми припасами и снаряжением, необходимыми для начала их борьбы.

Все до единого были на его стороне — все верные Шотландии. Не было ни одного, кто не был бы готов отдать жизнь за свою страну.

Обоз показался ранним утром. Уоллес наблюдал за его приближением и отметил, что охраняют его около двухсот человек. Двести против пятидесяти! Однако на стороне Уоллеса был элемент внезапности, что всегда полезно. Он надеялся, что никто из его людей не дрогнет при виде этих хорошо снаряженных солдат на великолепных конях, в то время как у них самих было лишь скромное вооружение, и все они были пешими.

Они вышли из леса.

Он услышал, как Фенвик крикнул:

— К оружию! Это тот, что вне закона!

Тем, кто был вне закона, был Уоллес, и Фенвик ликовал. Какая слава ждет его, если он сумеет схватить этого человека и доставить лорду Перси!

Затем он увидел выходящих из леса людей, и, хотя их было больше, чем он сперва подумал, это был разрозненный отряд. Что они могли сделать против обученных солдат?

Во главе их был тот, в ком безошибочно угадывался Уоллес — высокий, статный, красивый, во всех отношениях вождь.

Уоллес узнал Фенвика и устремился прямо к нему.

— В атаку! — крикнул Фенвик, и кони поскакали на людей Уоллеса.

Уоллес пронзил копьем одного всадника. Древко сломалось, и он выхватил из ножен меч. Он повернулся к Фенвику с криком:

— Убийца! Это за моего отца!

Прежде чем Фенвик успел поднять руку, меч Уоллеса пронзил его сердце, и тот рухнул с коня. Великий восторг наполнил Уильяма. Его отец был отомщен. Так будет отомщена и Шотландия. Он был словно одержим. Позже говорили, что Небеса послали ангелов на защиту шотландцев. Трудно было представить, как это могло произойти иначе.

Когда завязалась битва, многие английские кони уже бились в агонии на земле. Уильям, с криком ободряя своих соратников, рубил направо и налево, валил англичан с ног и чудом избежал всякого вреда, хотя порой и был на волосок от гибели. Прежде чем битва закончилась, сотня английских тел уже лежала на Лаудонском поле.

Те, кому было поручено охранять обозы, попытались вступить в бой, и это дало шотландцам возможность захватить добычу.

Англичане пали духом, и оставшиеся в живых, видя, что обоз потерян, а столько их товарищей убито и ранено, вскочили на уцелевших лошадей, стремясь лишь к одному — убраться прочь.

Это был настоящий триумф. Верховых лошадей увели в лес, их поклажу с радостью осмотрели.

— Это знак свыше! — вскричал Уильям. — В этот день мы начали изгонять англичан из Шотландии.

***

Они не осмелились оставаться в Лаудонском лесу, ибо знали, что возмездие последует немедленно. Им нужно было спрятать добычу и найти пристанище, где они могли бы сберечь трофеи своей победы.

— Крайне важно, чтобы мы хранили наши тайны, — сказал им Уильям. — Можете не сомневаться, после этого они удвоят охрану. И они придут искать нас, и в особенности меня. Но помните: это славное начало. Мы видели, что Бог на нашей стороне. Поблагодарим же Его сейчас за эту победу, а когда сделаем это, унесем нашу добычу в безопасное место, и я клянусь вам, что после этого верные шотландцы толпами потекут под наши знамена.

Днем они прятались в лесах, а передвигались по ночам, и Уильям решил, что лес — лучшее место для их пристанища. Время от времени некоторые из них отправлялись в город, чтобы послушать разговоры, и, вернувшись, докладывали, что повсюду обсуждают налет на обоз и имя Уоллеса у всех на устах.

— В глазах шотландцев загорается огонек, когда упоминают ваше имя, — доложили Уильяму.

— Это хорошо, но мы должны остерегаться предателей. Можно быть уверенными, англичане повсюду расставят своих шпионов.

— Лорд Перси в ярости, — гласил донесение. — Он отчитал стражников эйрской тюрьмы за то, что они выбросили за стену то, что приняли за ваше мертвое тело. Он называет их идиотами, потому что, во-первых, они не выяснили, кто вы, а во-вторых, не удостоверились, что вы мертвы.