Виктория Холт – Королевские сестры (страница 45)
— Как вы, любовь моя?
— С Вюртембергом это сработало.
— С Вильгельмом это никогда не сработает, дорогой мой. У него нет ни вашего красивого лица, ни вашего мягкого голоса, ни вашего очарования в манерах. Вильгельм никогда не сможет быть никем иным, кроме того, кто он есть, как бы ни старался. Крючконосый — голландский выкидыш, и я не понимаю, как Элизабет Вильерс его терпит, ведь эта дурочка мало что получает за свои труды.
— А Георг? — спросил Мальборо, ибо она повысила голос, и он всегда боялся, что ее брань в адрес Вильгельма могут подслушать.
— Он не хочет ехать во Фландрию с Вильгельмом, чтобы с ним обращались как с пажом с черной лестницы. Он хочет выйти в море и собирается просить у Вильгельма на это разрешения.
— Он не даст.
— Тем лучше, — отрезала Сара. — Тогда между нашими сестрами будет большая жирная ссора. Ну, милорд, не пугайтесь. Что, если меня кто-нибудь и подслушал?
— Они могут рассказать Анне, как вы обо всех отзываетесь.
— Тьфу! — вскричала Сара. — Прекрасное семейство, все до единого. — Она громко рассмеялась и начала цитировать один из якобитских куплетов:
— Ну, не тревожьтесь, милорд. Да если бы кто и донес на меня Энни-пышке, я бы все объяснила за минуту и заставила бы ее пасть на колени и просить прощения за то, что заподозрила меня.
— Никогда не бывает мудро, — предостерег он ее, — быть слишком уверенной.
Но она лишь рассмеялась в ответ и сказала, что он бережет свою смелость для битв. Ему следовало бы быть больше похожим на свою любящую жену. Смелую и предприимчивую каждую минуту своей жизни.
***
Вильгельм, собиравшийся уезжать в Голландию, пришел в покои королевы для личного разговора.
— Георгу взбрело в голову, что он хочет выйти в море, — сказал он. Он фыркнул, что должно было выражать насмешку. — Георг! — сказал он. — Скоро у нас будет еще один трибунал, как над Торрингтоном.
— О, Вильгельм, что вы ему скажете?
— Я отказываюсь обсуждать с ним этот вопрос. Вы должны помешать ему.
— Вы хотите сказать, Вильгельм, что я должна запретить Георгу выходить в море?
— На вашем месте я бы постарался устроить это более дипломатично.
— Но если он хочет ехать?
— Я сказал, что он не поедет.
— Тогда я…
— Вы используете методы убеждения. Если они не сработают, вам, конечно, придется ему запретить.
— Это будет очень трудно.
— Вы — королева, — сказал Вильгельм. — В мое отсутствие вы принимаете единоличное командование.
— Вильгельм, если бы вы могли ему объяснить.
Вильгельм не ответил. Это была щекотливая задача, он согласен, а потому более подходящая для женского умения.
На одном он должен был настоять: Георг не должен выходить в море.
***
Экспедиция отбыла в Голландию, и Мария снова стала единоличной правительницей.
Ей пришла в голову мысль, что если бы Анна убедила Георга, что хочет, чтобы он был с ней, ибо она, как обычно, была беременна, он бы отказался от идеи выйти в море. Но он уже вовсю готовился, так как, прощаясь с Вильгельмом, упомянул об этом. Вильгельм ничего не ответил, а лишь попрощался, и Георг счел это за согласие. К несчастью, она была не в лучших отношениях с Анной, поэтому не могла к ней обратиться; тогда она подумала о Саре и вызвала ее к себе.
Сара была поражена, ибо знала, что королева ее не любит и даже пыталась разрушить ее дружбу с Анной. Поэтому она была очень взволнована, когда пришло послание.
Королева была любезна.
— Прошу, садитесь, леди Мальборо. Я хочу, чтобы вы мне помогли.
— Если это в моих силах, я помогу, — сказала Сара с оттенком высокомерия.
— Я хочу, чтобы вы попросили принцессу помешать принцу выйти в море.
Сара широко раскрыла глаза.
— Мне сказать ей, что Ваше Величество не желает, чтобы он ехал?
— Я не хочу, чтобы вы упоминали меня, а чтобы убедили принцессу удержать мужа дома.
— Не упоминать принцессе, почему я это предлагаю?
— Именно об этом я и прошу.
«Вот это власть! — подумала Сара. — Королева просит ее убедить Анну. Воистину, даже ее злейшие враги признают ее влияние при дворе».
— Ваше Величество, — надменно сказала она, — я попрошу принцессу убедить мужа остаться дома.
— Благодарю вас, — сказала Мария, едва скрывая свою неприязнь.
— Но, — продолжала Сара, и голос ее торжествующе возвысился, — я не смогла бы скрыть от нее тот факт, что вы просили меня об этом.
— Вы хотите сказать, что отказываетесь сделать то, о чем я прошу?
— Ваше Величество, я служу принцессе Анне. Моя честь не позволила бы мне сделать это, если бы я не могла сказать ей, что поступила так по приказу Вашего Величества.
Королева поднялась, давая понять, что аудиенция окончена.
— Можете идти, леди Мальборо.
Сара сделала быстрый реверанс.
— Благодарю вас, Ваше Величество. Вы понимаете, что…
Но королева уже отвернулась.
***
Находиться в обществе этой женщины было тревожно! В ее сверкающих глазах таился яд. «Боже, если бы только был способ изгнать Сару Черчилль со двора! — подумала Мария. — Какая же я была дура, что выдала себя ей. Что она замышляет? Что она говорит Анне, когда они сидят вместе? Анна — ее рабыня, ее творение. Неужели Анна не видит, как эта женщина ее использует? Она способна на все. Чего она хочет? Видеть Анну на троне? Вот оно что, чтобы самой стать королевой по-настоящему. Она будет говорить: "Сделай то" и "Сделай это", и моя глупая сестра будет это делать».
Что за положение! При нашем дворе завелась змея, которая следит и ждет, чтобы нас уничтожить. Что она теперь предпримет? Конечно, она замышляет отнять корону у Вильгельма и у меня… как мы отняли ее у моего отца.
Правда ли, что когда совершается такой беззаконный поступок, другие замышляют его повторить?
Теперь оставалось лишь вызвать Ноттингема. Он должен был сообщить новость Георгу. Он должен был сказать ему, что никакого морского похода для него не будет, ибо это противоречит приказам короля и королевы.
***
Сара прямиком отправилась к Анне.
— Какая наглость! О, моя дорогая миссис Морли и бедный, бедный мистер Морли!
— Дорогая миссис Фримен, расскажите мне, что случилось.
Сара рассказала.
— О, какое злодейство, какая хитрость! «Леди Мальборо, я хочу, чтобы вы убедили принцессу убедить ее мужа… и ни слова о том, что вы делаете это по моей просьбе». Что вы об этом думаете!