Виктория Холт – Королевские сестры (страница 2)

— Ах, мадам, я вас обыскалась! — раздался довольно резкий голос.

Малгрейв пришел в ужас. Его застали с принцессой Анной в объятиях. Но Анна лишь рассмеялась.

— Это всего лишь Сара, — сказала она. — Милая моя Сара, как ты меня напугала!

— Прошу прощения, мадам. Но я сочла своим долгом вас предупредить. Вы ведете себя несколько неосмотрительно.

— Мы думали, здесь нас никто не увидит.

— Я увидела.

— О, но от тебя, Сара, ничего не укроется. — Анна улыбнулась своему возлюбленному. — Джон, — мягко продолжала она, — все хорошо. Это моя лучшая подруга, она желает мне только добра. Сара, вы ведь и сами счастливы в браке, вы поймете.

— Я понимаю, мадам, но в то же время я трепещу.

— Трепещете! Вы, Сара! Да когда вы вообще трепетали?

— За себя — никогда. За вас, мадам... часто.

— Видишь, Джон, какая она мне подруга? Мне воистину повезло иметь двух таких... друзей. Джон говорил мне, Сара, что мы должны быть очень осторожны, чтобы не выдать себя. Что скажете?

— Скажу, что он прав, — ответила Сара. — И лучший способ, мадам, если позволите, — не обниматься во дворах.

— Мы хорошо спрятались.

— Хм, — резко бросила Сара. Она взглянула на Малгрейва снизу вверх. — А вы молчите, милорд.

— Сударыня, вы, кажется, и сами прекрасно поддерживаете разговор.

Анна с нежностью переводила взгляд с одного на другого.

— Знайте, я хочу, чтобы вы двое стали друзьями.

— Всякий, кто друг мадам, — и мой друг, — произнесла Сара.

— Это большое облегчение, — вставил Малгрейв.

— А теперь, — продолжала Сара, — я думаю, мадам, мне следует проводить вас в ваши покои. Я покараулю, пока вы попрощаетесь.

С этими словами она повернулась к ним спиной, и на мгновение они прижались друг к другу.

— Джон, — прошептала Анна, — что нам делать?

— Ничего... пока, — ответил он. — Нам нужно придумать способ.

— Да, Джон. Придумай способ... но придумай скорее.

— У меня в жизни лишь одно желание.

— И у меня.

Сара, не поворачивая головы, сказала:

— Кажется, я слышу шаги. Лучше уходить.

Влюбленные еще несколько секунд тоскливо смотрели друг на друга, затем Джон отпустил руку Анны, и она подошла к Саре.

Малгрейв смотрел, как две молодые женщины скрываются во дворце.

***

В покоях принцессы Анна рассказывала Саре о своей любви к Малгрейву. Сара была недовольна; она узнала об этом благодаря собственным неутомимым усилиям — от нее вообще редко укрывалась хоть какая-то интрига, — но ее встревожило, что Анна ей не доверилась. Это было так не похоже на принцессу — скрывать от нее свои тайны.

Хотя Сара была фрейлиной герцогини Йоркской, она постоянно находилась в обществе принцессы Анны, и до того, как Малгрейв очаровал принцессу, Сара была для нее важнее всех на свете. Сара была уязвлена, но не подала виду. Высокомерная и властная со всеми остальными, с Анной она вела себя осторожно.

«Глупышка! — думала Сара. — У ее сестры Марии есть муж, у меня есть муж, значит, и ей нужен. Ей всегда нужно было подражать, своего-то ума нет».

И вот она вздумала влюбиться в графа Малгрейва — честолюбца, каких еще поискать. А Сара не собиралась терпеть честолюбцев возле принцессы, особенно тех, кто мог бы обрести большее влияние, чем Сара Черчилль.

Сейчас она ей этого не сказала; вместо этого она сделала вид, что рада.

Анна объясняла, как полюбила его с первого взгляда.

— И то, что его звали Джон... как твоего дорогого мужа... расположило меня к нему, Сара.

— Ах, мадам, вы всегда хотите делать так, как я.

— Мария тоже говорила, что я ей подражаю. Увы, больше я не могу подражать моей дорогой сестре.

— Да и не стоит, мадам, ведь принцесса Оранская теперь только и делает, что плачет.

— Бедная, бедная Мария, замужем за этим мерзким созданием.

— Калибан! — ядовито бросила Сара.

— Мне жаль Марию, — сказала Анна, и ее губы задрожали.

— Жалость ей не поможет, мадам. Будем надеяться, что вам никогда не придется вступать в государственный брак.

— В этом не будет нужды, — самодовольно ответила Анна. — Мария это уже сделала. Думаю, я смогу убедить отца позволить мне выйти замуж по любви.

— Это будет зависеть не от вашего отца, — мрачно напомнила ей Сара. — Вспомните, в каком он положении.

— Бедный папа!

«Бедный папа, как же! — подумала Сара. — Его будущее весьма туманно». Если Билль об отводе пройдет и его лишат трона, то, если у него не родится сын, придет черед Марии. А после нее... Анны.

Сара была из тех женщин, что должны пробивать себе дорогу в жизни собственным умом, и она постоянно благодарила Бога за то, что ум этот был острым. Ей приходилось бороться за себя и за своего Джона, и она собиралась занять для них такое положение, которому будет завидовать вся страна. И она, и Джон достигли своего нынешнего многообещающего положения благодаря большой удаче; теперь нужно было трудиться, чтобы его удержать.

Джон поступил мудро, выбрав ее в жены, и она тоже сделала мудрый выбор. Она сделает его величайшим полководцем в мире, да, и заставит весь мир признать его таковым.

Но для этого нужно было очень осторожно вести игру жизни, понимать цену своей удаче и пользоваться ею.

Сара была слегка потрясена, когда поняла, как далеко зашла история с Малгрейвом. Не то чтобы она была встревожена — она была уверена, что дальше дело не пойдет. Хотя бы потому, что она, Сара Черчилль, этого не позволит.

— Впрочем, — продолжала Сара, — король добр к влюбленным.

— О, Сара, — рассмеялась Анна, — как вы правы! Таким ему и следует быть.

— Но, — сурово добавила Сара, — пока вы должны быть осторожны. Это не должно заходить дальше писем и редких встреч в чьем-либо присутствии.

— В вашем, Сара, разумеется.

— Больше вам доверять некому.

— О, Сара, как чудесно, что вы обо мне заботитесь! Все будет хорошо, я уверена. А ведь они могли выдать меня за этого ненавистного Георга, который, по-моему, ничуть не лучше — или почти не лучше, — чем Оранж бедной Марии.

«Принц Георг Ганноверский!» — подумала Сара. Она встревожилась, когда возникла такая вероятность. Ей не понравился этот маленький немец, не знавший ни слова по-английски и, казалось, не собиравшийся его учить. Низкорослый, с неотёсанными манерами.

«Фу!» — Сара содрогнулась. И какое место нашлось бы для Джона и Сары Черчилль в Ганновере? Она была рада, что из этого ничего не вышло.

— Пренеприятный человек! — пробормотала она.

Затем она вспомнила, что Анна и тогда была вполне покладиста. Конечно, Малгрейв еще не появился на сцене, но Анна не выказала ни малейшего отвращения, хотя это создание было так отталкивающе и увезло бы ее в Ганновер.

Анна легко приспосабливалась. Вот почему она была идеальной госпожой для честолюбивой женщины. Служить! Нет, гордая Сара была не из тех, кто служит. Она хотела направлять свою госпожу так, чтобы та отдавала все лучшее Саре Черчилль, чтобы Сара могла употребить это на благо Джона, а их хитроумная чета стала бы самой могущественной в мире.

Она служила даже не Анне, а Марии Моденской, герцогине Йоркской, так что в Ганновер с принцессой не поехала бы. Да и не собиралась — хотя с такой непопулярностью герцога и герцогини, которых то и дело изгоняли из Англии, будущее виделось смутно. Если бы герцог Йоркский стал королем, было бы выгодно служить его жене; а служба у Анны могла означать, что тебя отправят куда угодно, если она выйдет замуж за иностранца, — как принцессу Марию отправили в Голландию.