Виктория Холлидей – Там, где танцуют дикие сердца (страница 59)

— Бенито! — Резкий голос Кристиано прорезает напряжение, повисшее над террасой, и я судорожно вдыхаю.

Бенито не отводит взгляда. Он еще несколько секунд удерживает мой взгляд, давая понять без слов, четко и хладнокровно: он сделает то, что просит Кристиано, но только потому, что сам этого хочет. Как и тысячу других вещей, которые он мог бы сделать… если бы захотел.

Когда он наконец, медленно, почти ледяно, поворачивает голову в сторону Кристиано, щебетание вокруг террасы постепенно возобновляется, и я с шумом выдыхаю.

— Пойди возьми себе поесть, — говорит Трилби отрывисто. — Я сейчас вернусь.

Она разворачивается и решительно идет через террасу, обходя членов обеих семей, следом за Кристиано и Бенито в сторону отеля. И все, что я могу — это почувствовать, как в груди сжимается маленький тугой ком вины: из-за меня их свадьба, задуманная как идеальный, безмятежный праздник, уже омрачена.

— А вот ты где! — Сера подбегает с тарелкой в руках. — Пошли, тут такая еда… просто потрясающая. И да, я обработала весь холл. Больше никаких надоедливых жуков, клянусь.

Я беру тарелку и следую за ней к буфету, немного удивляясь тому, как сильно Сера изменилась. Раньше она была самой тихой из нас четырех, но теперь кажется куда более живой и раскованной. Обычно она держалась в стороне, с головой погруженная в свои астрологические карты и таро, но сейчас будто светится изнутри.

— Это место тебе идет, Сера, — говорю я, накладывая себе кусок пиццы и немного салата.

— Правда? — Ее лицо расплывается в улыбке. — Ну, мне и правда тут нравится.

— А как работа? Тебе нравится тем, чем ты занимаешься?

Я откусываю большой кусок пиццы и с трудом сдерживаюсь, чтобы не застонать от удовольствия, она и правда божественная.

Взгляд Серы смягчается, становится немного мечтательным:

— Все хорошо. Тяжело, конечно. У нас всегда стопроцентная заполняемость, так что перерывов почти не бывает, но… гости потрясающие. Ради этого и стоит стараться.

— А кто у вас вообще тут останавливается? — Я всегда была любопытной, когда дело касалось «той» стороны жизни. Наша семья, конечно, не бедствует, но и до статуса безумно богатых нам далеко.

Сера приглаживает платье, и только теперь я замечаю, как потрясающе она выглядит. Фигура округлилась в нужных местах, подол юбки заканчивается как раз там, где начинаются стройные бедра. Рыжевато-каштановые волосы мягко подпрыгивают вокруг лица, а кожа у нее буквально светится.

— Самые разные люди. Финансисты с Уолл-стрит, актеры, представители нью-йоркского светского общества… но бывают и просто хорошие, обычные гости.

— Знаменитости тоже бывают? — спрашиваю я, закидывая в рот остатки пиццы.

— Иногда, да. Но мы почти их не видим. Обычно они живут в коттеджах, и нам сразу дают четкие указания: не беспокоить, не подходить. — Сера выдыхает с легкой улыбкой. — Впрочем, неважно. Мне кажется, обычные люди куда интереснее.

Я прищуриваюсь. В Сере что-то изменилось, но я не могу понять, что именно.

— Итак, какой у нас план на ближайшие дни? — спрашиваю я. Как говорится, кто предупрежден, тот вооружен.

— Сегодня вечером будет ужин для всех гостей…

У меня внутри все обрушивается.

— Завтра девичник Трилби. У меня выходной, так что мы сначала пойдем на пляж, а потом поднимемся в один из люксов, где устроим себе девчачий день красоты.

— Звучит весело, — выдавливаю я, хотя в голове все еще лихорадочно прокручиваю варианты, как бы мне либо избежать семейного ужина, либо хотя бы пережить его.

— Послезавтра будут финальные приготовления и репетиция, а потом — свадьба! — Она визжит от восторга и сжимает ладони в кулачки, хлопая ими друг о друга. — Кстати, тебе с Бэмби стоит примерить платья подружек невесты, вы давно не делали примерку. У нас здесь есть портниха, она может внести любые срочные изменения.

Отличный повод уйти.

— Прекрасно! Я как раз сейчас этим займусь. Где оно?

— В твоей комнате. Хочешь, я провожу?

Она берет у меня тарелку и протягивает ее проходящему мимо официанту, а тот в ответ одаривает ее широкой улыбкой.

— Как долго ты вообще планируешь здесь оставаться? — спрашиваю я, пока мы идем через лаундж к главной лестнице. Нервно оглядываюсь по сторонам, прислушиваясь, не раздастся ли где-то голос Бенито.

— Моя стажировка рассчитана на двенадцать месяцев, и я уже на экваторе.

Она оглядывается через плечо, пока мы поднимаемся по мягко устланной ковровой лестнице.

— Мне здесь правда очень нравится. Надеюсь, они предложат мне постоянную работу. Если нет… ну, тогда вернусь домой и буду думать, что делать дальше.

Ее пожимание плечами будто говорит о сожалении, но в движении нет ни тяжести, ни напряжения. Мысль о том, что может не получиться, ее, похоже, особо не пугает. И тут до меня доходит…

— Ты с кем-то встречаешься? — вырывается у меня.

Она не оборачивается, но румянец на щеках я бы заметила и с другого конца зала.

— Ага, значит, встречаешься? — дразню я.

— Нет, — отвечает она быстро. — Не совсем.

— «Не совсем»? Ты либо встречаешься, либо нет.

Мы поднимаемся на второй этаж, и она резко сворачивает направо, от меня.

— Значит, нет. Я официально ни с кем не встречаюсь.

— Но кто-то тебе нравится, — говорю я ей вслед. — И ты так хорошо отзывалась о гостях…

Она внезапно останавливается и резко разворачивается.

— Вот твоя комната, — весело сообщает она, и румянец все еще играет на ее скулах. — Платье уже внутри, и твой багаж тоже туда отнесли.

— Почему ты такая странная? — хмурюсь я. — Ну нравится тебе кто-то, ничего же страшного.

— Это ерунда. — Она мотает головой, и волосы подпрыгивают у лица, но эта живая, предательская улыбка в глазах никуда не исчезает. — Так что просто оставь это, Тесс, ладно?

В ее голосе звучит легкая мольба, и я сразу понимаю ее. Я бы тоже не хотела, чтобы кто-то лез в ту штуку, которая была (или есть?) у меня с Бенито, особенно если она уже в прошлом… или не совсем.

— Конечно, не вопрос. И спасибо, что проводила меня. Ты тоже будешь на ужине? Или работаешь?

Она обхватывает мои ладони своими теплыми и благодарными, как будто без слов говорит «спасибо, что не давишь».

— Я буду на ужине, — улыбается она. — Ни за что бы не пропустила.

Потом она проходит мимо меня и спускается обратно вниз, а я остаюсь стоять на месте, размышляя над тем, что, возможно, я бы и правда променяла этот ужин на что угодно в мире.

Глава 34

Бенито

Я прикусываю губу, давая Кристиано выговориться. Меня слегка раздражает, что он с самого начала знал, что я держал Тесс связанной в подвале, но ведь дело не в этом — он злится не из-за меня, а из-за того, что сам не рассказал об этом Трилби. Это было его решение, не мое.

— Через три дня у меня свадьба, блядь, — стонет он, протирая глаза. — А она думает, что я что-то от нее скрываю.

Я молчу. Я знаю, если открою рот, тут же начну оправдываться, а это совсем не тот момент и уж точно не то место, где дону Нью-Йорка стоит слушать суровую правду о самом себе.

— Что мне сделать? — спрашиваю я вместо этого. — Хочешь, чтобы я поговорил с Трилби?

Кристиано горько усмехается:

— Удачи. В том настроении, в каком она сейчас, она тебе яйца отрежет.

Я прищуриваюсь, представив себе это.

— Просто… пообещай мне, что больше не будешь связывать ее сестер и прятать в подвал, ладно?

Мне с трудом удается сдержаться, чтобы не пожать плечами с безразличным видом.

— Не буду.

Чего я не говорю вслух, так это того, что Тесс рассказала Трилби только половину правды. Она явно умолчала о том, что, несмотря на то, как ушла, ей понравилось все, что я с ней делал в том подвале. Я до сих пор чувствую вкус ее оргазма на языке и вспоминаю, как ее соски напрягались под моими пальцами. Ее мягкая кожа по-прежнему откликается под моей, стоит только закрыть глаза. А ее узкая, горячая киска до сих пор сжимает мой член с той же жадной настойчивостью, стоит мне позволить мыслям вернуться в тот момент.

— Насчет этой истории с Федерико, — говорит Кристиано со вздохом, полным раздраженного сомнения. — Мне стоит волноваться?