Виктория Холлидей – Там, где танцуют дикие сердца (страница 60)

При звуке его имени у меня сжимается сердце, и меня бесит, что он уже влез сначала в мои отношения с Тесс, а теперь еще и нарушает хрупкое равновесие, которое я с таким трудом выстроил с Кристиано.

— Нет, — отвечаю я.

Последние три недели я был занят тем, что следил за ним и отслеживал каждое его движение, каждый вздох, каждое подтирание его задницы. Кстати, я уже несколько дней не получал известий от Нино, которого отправил в Калифорнию следить за этим. Надо не забыть проверить телефон, как только Кристиано закончит меня пилить.

— Он просто пацан. Обычный обозленный пацан, который не в силах принять правду.

Если, конечно, его папаша вообще рассказал ему правду. Энцо был хорошим парнем… до тех пор, пока не перестал им быть. Может, я его переоценил.

— Ладно, хорошо, — выдыхает Кристиано и смотрит на меня уставшими глазами. — Слушай, держись подальше от Тесс. Мне плевать, как сильно ты хочешь с ней поговорить. Если Трилби увидит тебя рядом с ее сестрой, у нее сосуд в башке лопнет, а мне это совсем не нужно накануне свадьбы.

У меня внутри что-то глухо падает, проваливаясь в живот. Я собирался поговорить с Тесс, вбить ей в голову хоть каплю здравого смысла, но теперь об этом можно забыть.

— Хорошо, — нехотя соглашаюсь я. — Что-нибудь еще?

— Выясни, где сейчас Маркези. Они подозрительно затихли. А ведь они знают, что будет на выходных, и я не хочу, чтобы они ворвались сюда и испоганили моей жене ее день.

Я киваю.

— И вообще, поставь больше охраны по периметру и перепроверь все удостоверения у персонала. Я не хочу, чтобы эти ублюдки нашли хоть какую-то лазейку.

— Уже делаю.

Я встаю и застегиваю пиджак.

— Бенни…

Изменение тона Кристиано заставляет меня замереть.

— Я знаю, что тебе нравится Тесс.

Я не поднимаю глаза, потому что боюсь, что он что-то увидит во мне. Что-то слишком похожее на уязвимость.

— Тебе все равно придется с ней поговорить. Я не могу вечно смотреть, как ты бродишь с видом будто тебя по асфальту размазали. Но пока не надо. Дай ей время. Поговори с ней после свадьбы.

Я выпрямляюсь, глубоко вдыхаю и смотрю ему прямо в глаза.

— Как скажешь, босс.

Моя кровь закипает, когда я выхожу из делового люкса, а это никуда не годится. Я не дошел до этой точки в жизни, потому что был вспыльчивым идиотом. Я выхожу на улицу, вдыхаю теплый воздух и достаю телефон.

Несколько пропущенных вызовов с одноразового номера я игнорирую, вместо этого сразу набираю Нино. Он отвечает на втором гудке, и по голосу слышно, что он запыхался.

— Что происходит? Я два дня от тебя ничего не слышал.

— Он исчез, — выдыхает Нино в трубку. — Этот ублюдок провел меня. Должно быть, понял, что я за ним слежу. Подождал, пока я уйду в сортир в какой-то забегаловке, и слинял до того, как ему даже еду принесли.

— Блядь, — выдыхаю я. — Когда это было?

— Во вторник, в пять вечера.

— То есть, ровно два дня назад. Так какого хуя ты мне не сказал?

— Я был у него на хвосте. Почти поймал его дважды. Окончательно потерял только сегодня утром.

Мои мышцы напрягаются и каменеют.

— Где?

— LAX¹³.

— Ты не увидел, на какой рейс он сел?

— Прости, Бенито. Я его упустил.

— А персонал аэропорта? — грудь сдавливает, будто железный кулак вцепился. — Ты не мог кого-то припугнуть? Достать список всех вылетов?

— И тем самым поднять на уши местные власти? Это тебе не Нью-Йорк, Бенито. Меня бы упекли за решетку, а толку от меня в тюрьме никакого.

Я ору в трубку:

— БЛЯДЬ!

— Он летит в Нью-Йорк, Бенито, — спокойно говорит Нино. — Нам не обязательно быть у него на хвосте, чтобы это понимать. Все, что мы можем сейчас сделать, — быть готовыми.

Я медленно вдыхаю, выпрямляю плечи и провожу рукой по галстуку.

— Он был вооружен?

Проходит пауза, прежде чем Нино отвечает:

— Когда он уезжал, то нет. Но есть кое-что, что тебе нужно знать.

Раздражение будто давит мне на позвоночник.

— Что именно?

— Я добрался до истории его звонков. Там есть один номер, с которым он связывался чаще всего. И это последний номер, на который он позвонил перед отъездом.

— Чей это номер?

— Вот в этом-то и проблема. Никаких данных о владельце. Ни когда куплен, ни где. Это принадлежит тому, кто отлично знает, как все устроено и как оставаться вне системы.

— Одноразовый, — говорю я.

— По-другому быть не может.

— Где этот телефон? Куда шли звонки?

По длине паузы понимаю ответ раньше, чем он его озвучивает:

— Нью-Йорк.

Я сбрасываю звонок и тут же набираю Беппе.

— Нам нужны глаза в JFK ¹⁴и Ньюарке, — рявкаю, не дав ему и слова сказать.

— Сколько человек? — мгновенно откликается он, и я в который раз вспоминаю, почему так его ценю. Он не задает ебучих пустых вопросов, он просто действует.

— Сколько сможешь выделить.

— А отель?

— Под контролем. Я подключу еще пару людей Ауги.

— Кого ищем?

Я качаю головой:

— Ты охуеешь, — вздыхаю. — Федерико Фалькони.

— Сын Энцо? — Интонация Беппе говорит сама за себя: насколько же все это абсурдно. Я мобилизую людей, чтобы отбиться от пацана. Хотя, думаю, ему уже за двадцать, но все равно. Беппе прав — он сопляк. Мне самому еще нет тридцати, но я уже прожил тысячу жизней в этом дерьме. А он… он просто турист.

— Он возвращается с какой-то целью. Но пугает меня не то, на что он способен, — я зажимаю переносицу большим и указательным пальцем. — Он на связи с кем-то неизвестным. И это уже риск.

— Понял, — отзывается Беппе. — Сейчас же дам команду, достану свежую фотографию, и мы проследим, чтобы он не вышел из аэропорта, в какой бы он ни прилетел.

Я уже собираюсь сбросить вызов, когда Беппе произносит мое имя, и по тому, как он это делает, сразу понятно, что новости будут дерьмовые.