Виктория Холлидей – Там, где пожирают темные сердца (страница 4)

Ее лицо искривляется в гримасу, будто я только что наступил на ее кота.

— Они не мудаки. Это постоянные клиенты.

— Ты увиливаешь от вопроса.

Она замолкает и начинает кусать губу. Мне хочется вытащить ее изо рта.

— Не у всех была идиллическая жизнь, знаешь ли.

Не знаю, на кого она намекает, но позволяю ей продолжать.

— У меня... воспоминания. И иногда мне просто нужна помощь, чтобы их затуманить.

Бармен подает ей еще один синий коктейль, и она виновато улыбается, обхватывая губами трубочку.

После долгого глотка она поднимает на меня взгляд.

— А что у тебя за отговорка?

— Отговорка для чего? Я не пьян.

Она собирается закатить глаза, но останавливается и вместо этого хлопает длинными темными ресницами.

— Что делает такой милый джентльмен, как ты, один в таком убогом темном баре? Ресницы просто напичканы сарказмом.

Я аккуратно ставлю стакан на барную стойку.

— Мне он совсем не кажется таким уж убогим.

Она открывает губы, чтобы что-то сказать, но я ее перебиваю.

— К тому же, я не такой уж милый, и уж точно не джентльмен.

Она горько смеется.

— Если бы ты еще не был самым привлекательным парнем здесь, то теперь точно стал.

Я сдерживаю улыбку и качаю головой.

— Серьезно. Покажи мне девушку, которая не любит плохие новости, и я покажу тебе лгунью.

— Ты думаешь, что я плохая новость?

Она прижимает трубочку к губам, заставляя меня полностью сосредоточиться на них, и кивает.

Я сглатываю и пытаюсь вспомнить ее первый вопрос.

— Когда я работаю, меня постоянно окружают люди. Целыми днями, без перерыва. А это... — я оглядываю бар и стараюсь не усмехнуться. — Мое время для себя.

Она скрещивает руки.

— А когда ты не работаешь?

— Я управляю казино. Я всегда на работе. — Я поднимаю стакан и глотаю виски больше, чем собирался. Горло протестует, но переживет.

— Но ты здесь на перерыве?

Я чуть не подавился.

— Не совсем.

— Тогда почему ты здесь?

Я еще раз кручу виски в стакане. Не стоило заводить разговор настолько далеко. Если я скажу ей, что приехал из-за смерти отца, ей недолго будет понять, кто я такой. И тогда она сразу же свалит.

Я отвечаю просто:

— Семейные дела.

Потом проглатываю остаток виски и ставлю стакан на бар.

— Хочешь еще такой? — ее голос игривый.

Наши взгляды встречаются, и за эти несколько секунд я подумываю позволить себе еще один виски. Но дверь бара с грохотом ударяется о стену и выкидывает эту мысль из моей головы.

О чем, черт возьми, я думаю? У меня есть дела, которые нужно решить, люди, которых нужно утешить, бумаги, которые надо подписать. Я только откладываю неизбежное, а мне нужна ясная голова на ближайшие дни. Я подумываю пригласить ее к себе, возможно, быстрый, жесткий секс мог бы быть именно тем, что мне нужно, но в ней есть такая застенчивость, что она, похоже, убежала бы при одном только намеке.

— Нет. Мне пора домой.

Она выпрямляется и сжимает челюсть.

— Ты уходишь? — тихо спрашивает она.

— Да. Завтра у меня тяжелый день.

Она гладит руку по бедру.

— Понятно. Ладно, было приятно познакомиться. Кстати, меня зовут Трилби.

Что-то внутри цепляется за это. Ее имя и правда кажется знакомым. Я уверен, что мы уже встречались, хоть она, похоже, этого не помнит.

— Я Кристиано. — Я внимательно слежу за ее лицом в поисках хоть малейшего проблеска узнавания, но его нет. — Можно спросить... как давно ты живешь рядом с Порт-Вашингтоном?

— А зачем тебе это?

— Ни к чему. Просто интересно.

Она пожимает плечами, веки у нее тяжелеют.

— Всю жизнь.

Если ей было пятнадцать, когда она впервые пришла сюда пять лет назад, значит, сейчас ей двадцать, то есть на восемь лет младше меня. Наши пути вполне могли пересекаться.

Она покачивается из стороны в сторону.

— Тебе тоже пора домой, не думаешь? — предлагаю я.

Ее кожа бледнеет.

— Я пока не хочу домой. — С этими словами она заваливается слишком сильно вправо и налетает на стол.

Я ловлю ее, не давая упасть, стараясь не думать о том, насколько мягкая у нее кожа под пальцами. Появляется бармен, на лице явное беспокойство.

— Да, — говорю я. — Похоже, время. Поехали, я подвезу тебя.

В ее глазах вспыхивает что-то, и она резко выдергивает руки из моего захвата.

— Я не сяду с тобой в машину, — огрызается она. — Я даже не знаю тебя.

— Ладно. — Вместо ответа я тянусь к внутреннему карману пиджака и достаю тугой рулон сотенных. Отсчитываю несколько купюр и шлепаю их на барную стойку. — Проследи, чтобы она добралась домой в целости.

Говорю я это бармену, но при этом не свожу взгляда с нее.

Ее лицо резко бледнеет.

— Ты платишь ему, чтобы он меня выставил?

— Я плачу ему, чтобы ты нормально добралась домой, — отвечаю.