Виктория Горнина – Троя История первая (страница 13)

Девушка стояла, не в силах пошевелиться. Она была бледна и страшно напугана, когтистые лапы уже тянулись к ней, пасть распахнулась, роняя окровавленные васильки – Гесиона больше не пыталась бежать. Белый конь спикировал вниз, Тифон вцепился в гриву, и, чуть не падая, подхватил сестру левой рукой.

Конь что было силы взмыл вверх, счастливо увернулся от страшных когтей и рванул в сторону от опасности, но едва не перевернулся в воздухе – Гикетаон, рухнувший в траву, изловчился в последний миг схватиться за ногу животного. Конь захрапел, брыкнулся, пытаясь освободиться от чрезмерной ноши – Гикетаон свалился вниз, вскочил на ноги и что есть силы бросился к лошадям.

– Андроника, Андроника спасай – донеслось с высоты.

Тем временем, оставшись без намеченной жертвы, чудовище развернулось к Андронику. Тот выбросил бесполезный лук и мчался, догоняя Гикетаона, к напуганным лошадям. Ножи в один миг обрезали веревки, крапчатая кобыла взвилась на дыбы, не признавая всадника, Андроник осадил ее, принуждая к повиновению – она заартачилась, закружилась на месте. Гикетаон взмыл в небо на белом коне.

– Брось ее, так не выберешься. Цепляйся за меня. – кричал другу Гикетаон.

Тот услышал, но не смог справиться с брыкавшейся перепуганной кобылой – Андроник запутался в упряжи и теперь пытался разорвать тонкие ремни – нож к тому времени выпал из рук.

Когтистая лапа швырнула его о оземь, Андроник попытался подняться, лошадь хрипела и билась, придавливая его к земле. Юноша рванулся, стараясь освободить застрявшую ногу, оперся на локоть, но зловонная пасть накрыла его, прервав сопротивление.

Напрасно кружился рядом Гикетаон, напрасно ожидали счастливого исхода Тифон и Гесиона – их друг погиб, исчез вслед за братьями в пасти чудовища. А оно всё лязгало своей ненасытной пастью, озираясь по сторонам, в надежде еще поживиться.

Что им оставалось делать? В один миг они потеряли братьев, потеряли хорошего друга, и сами едва не погибли. Что без толку кружить над лугом, подвергая себя опасности, ведь ничего нельзя вернуть. Напротив, нужно спешить в город, сообщить о чудище, что набросилось на них. Но Тифон всё медлил, огибая круг за кругом излюбленное место их развлечений, ставшее этим утром местом трагедии.

Наконец, он сделал последний круг, словно прощаясь с юностью, и, набрав высоту, полетел в сторону города.

9. Чудовище

Свирепое чудовище, что помешало этим утром развлечениям молодых троянцев, еще пару дней назад никуда не собиралось и вело мирный образ жизни в родном океане, выбирая места поглубже и попрохладнее.

Не слишком поворотливое на суше, в воде оно чувствовало себя прекрасно – огромное тело, покрытое блестящей чешуей, могло принимать разную форму, смотря по обстоятельствам – то раздуваться, словно шар, то напротив, становилось плоским и длинным, если требовалось проникнуть в какую-нибудь узкую расщелину.

Любопытная морда, наделенная широкой пастью, появлялась в самых неожиданных местах – ее часто видели среди обломков кораблекрушений, ибо самым любимым занятием чудовища было поиски сокровищ. Одна из безвестных пещер хранила собранные богатства – путь в эту кладовую преграждал приличных размеров кусок скалы, и горе безрассудной рыбке, что по незнанию или другой причине оказывалась застигнутой здесь. Тогда пасть безжалостно захлопывалась, а сокровища придирчиво подсчитывались, и всё возвращалось на круги своя.

Поводом к такому накопительству послужило следующее обстоятельство. Как-то, и довольно давно, наше чудовище прикорнуло на берегу после сытного обеда и даже задремало, но тут поблизости оказались двое рыбаков. Очевидно сослепу приняв монстра за холм, они присели рядом, ему на хвост.

Чудовище, было,собралось стряхнуть их, разбив тощие тела оземь, но тема их разговора заинтересовала его. Эти двое неизбалованных жизнью человека, бедно одетые, босые, с жилистыми руками и ранней сединой, сокрушались по житейской причине, но разве чудище, оторванное от общества, одиноко живущее в морской глуши могло знать о бедах и чаяниях людей?

Потому услышанное показалось занятным и поучительным. Послушаем, о чем вели беседу рыбаки.

– Не могу взять в толк, за что нас уволили. Выставили вон, как мальчишек каких. – говорил тот, что помоложе и покрепче.

– Твоя правда. – вторил старик – Исправно работали столько лет, почитай вся жизнь в море прошла – и на тебе.

– Это всё из-за этих… Явились непонятно откуда… Что у себя не жилось спокойно? – продолжал первый собеседник.

– Хоть бы спросили кого, поинтересовались – сколько зарабатываете? Если есть возможность получать больше, то зачем снижать планку? Здесь на пять драхм в неделю не вот разбежишься, а эти, поди ж ты, готовы работать за три. – старик всплеснул руками – А на три разве проживешь? – и сам себе ответил – Нет, конечно.

– А хозяину того и надо. Обрадовался, гад. Даже разговаривать не стал. Идите, говорит, ищите, где лучше. А куда пойдешь?

– Ему это выгодно. Нанял их за бесценок, а местных припугнул – не возмущайтесь мол. Желающих нынче много. Только крикни. – с пониманием дела объяснял старик.

– Вот до чего дожили. Говорил я тебе еще когда – помнишь? – надо прикопить деньжат, да своё дело открыть – лавку взять на рынке, а не потянешь, хотя бы лодку купить. Ты всё боялся – не рискуй, мол, прогоришь, жену, детишек чем кормить будешь? По миру пойдете… Послушал я тебя, а зря. Да кто знал, что доживем до такого? Теперь конечно уж дураку понятно – лучше самому быть хозяином, пусть маленького дела, чем зависеть от такого произвола. Чуть выразил – и справедливо, между прочим – свое неудовольствие – пожалте за ворота.

– Конечно, у него богатство и власть, как он захочет, так и будет. Ему и дела нет до твоей справедливости. Нынче только тот и прав, кто имеет деньги.

Чудовище ловило каждое слово. Маленький мозг, привыкший разбираться лишь в жирности пищи и океанских течениях, с трудом воспринимал услышанное и совершенно упустил главное, поняв одно – чтобы быть свободным, нужно стать богатым. Тогда я буду приказывать, а подчиняться станут другие – думало чудовище. Буду делать, что захочу.

Разбогатею – и плевать на Посейдона. Стану жить в свое удовольствие. А то дергает меня без конца – сделай то, сделай это. Даже не поинтересуется, зараза, может, мне некогда? Может, у меня своих дел полно? Или душа не лежит? И ведь хочешь – не хочешь, а приходится подчиняться. Хозяин – одно слово.

Но ничего, эти мудрые люди, сами того не зная, объяснили мне, что делать – нужно стать хозяином – до чего всё просто. Да, но как разбогатеть? И что для этого нужно делать? И внезапно чудовище осенило. Сколько раз оно проплывало мимо затонувших кораблей, трюмы которых были полны драгоценных грузов. Здесь недалеко, в бухточке по соседству валяется одно. Еще в песок врасти не успело. Скорее туда, вдруг кто-нибудь меня опередит.

От этой мысли чудовищу стало не по себе. Оно поднялось, стряхивая насмерть перепуганных людей, и поспешило к воде. С той поры оно копило свои богатства, день за днем, год за годом, но, к большому сожалению, никто из морских обитателей не мог подсказать, сколько их нужно и когда сокровищ будет достаточно, чтобы объявить независимость.

Мало того, увлекшись собирательством, чудовище не могло остановиться. Когда в одной пещере стало тесно, оно перебралось в другую, более просторную, и всё складывало свои подводные трофеи, перебирало, сортировало их, получая несказанное удовольствие от созерцания своих богатств. Настанет день, и я стану свободным благодаря всему этому, мечтало чудовище, запуская когтистые лапы в сундуки с добром, совершенно не представляя себе механизма обретения этой самой свободы, а потому по первому требованию бога всех морей, переданному с юркой пятнистой рыбкой, чудовище предстало перед ним, в ожидании приказаний.

– Отправляйся к берегам Трои – после недолгих раздумий сказал Посейдон – Поплавай в реке, побуянь немного… Народ попугай. Не забудь – там два порта, поэтому тебе придется потрудиться.

Бог сидел, развалившись в роскошном кресле, отделанном ракушками, закинув ногу на ногу, барабаня по подлокотникам.

– Твоя задача получить дочку царя. Всё равно какую… Но желательно покрасивее. Сюда доставишь – и можешь быть свободным.

Посейдон ухмыльнулся в косматую бороду, представляя, что он сделает с дочерью своего обидчика. Если бы троянский царь мог знать об этих планах, он сразу и без лишних разговоров отдал бы все богатства своего славного города.

***

Что может быть живописнее погожего денька в троянском порту? Глубокие воды Скамандра неторопливо катятся вдоль берега, солнышко сушит сети, расставленные на песке, народ суетится у причалов, какой-то подвыпивший морячок горланит песню, разомлевшая от жары собака подвывает ему, вокруг раздаются смешки.

Мелкий чиновник с озадаченным видом считает мешки, неровные ряды которых свалены на ближнем причале под навесом, что-то записывает и снова начинает считать. Портовый кабак переполнен – на открытой террасе в ожидании своих судов отдыхают купцы, бородатые, тучные, потные, в длинных тяжелых одеждах. Возле крутятся местные шлюшки, изрядно потасканные, щедро размалеванные – они выделяются среди прочих своей развязностью и вызывающим смехом.