Виктория Дьякова – Дорогая Альма (страница 29)

— Не исключено, что еще ждут, — усмехнулся Раух. — Поворот не последний.

Патруль действительно попался. Но там, где и рассчитывали встретить. На блокпосту, перед выездом на шоссе. Увидев удостоверение Маренн, сразу же пропустили. Без досмотра.

— Они скоро запомнят нас в лицо, все время туда и обратно ездим, — заметил Фриц.

Набежали тучи, заморосил дождь.

— Совсем как в первый раз ехали, — вспомнила Маренн. — Еще без тебя. С Иваном.

Свернули к Браме. Освещая дорогу фарами, машина медленно ползла между деревьями.

— Можно открываться, — сказала Маренн Пирогову. — Здесь мы вряд ли кого-нибудь встретим.

— Я так согрелся около Альмы, что чуть и не заснул, — признался тот, откидывая брезент.

— Якось душно дуже, — пробормотала Пелагея, — соприла вся. И распатлалась, — добавила она, поправляя волосы, собранные в пучок.

— Как действовать будем, фрау Сэтерлэнд? — спросил Пирогов, наклоняясь вперед. — Надо бы нам вначале с Пелагеей пойти. Я отнесу Альму, а заодно выясню, что там и как. А вы пока в машине ждите.

— Да, так и сделаем, — согласилась Маренн и взглянула на Фрица. Тот кивнул в знак согласия.

— Зараз Микола вискочить. — Пелагея прильнула к окну. — Вин машину ждет. Побачивши.

— Кажется, здесь. — Раух затормозил у знакомой тропинки между дубами, ведущей к дому. — Сейчас, как вы предложили, Иван, — он обернулся к Пирогову, — возьмете собаку и с Пелагеей идите в дом. Предупредите, что врач приехал. Дальше как договаривались. Дадите нам знать, что и как.

— Фары не гаси пока, — попросила Маренн. — Чтобы им светлее было.

— Это опасно, — возразил Фриц. — Может привлечь внимание.

— Не надо, не надо, мы справимся, — поспешно заметил Пирогов и, раскрыв дверцу, вышел из машины; за ним, кряхтя по-старчески, вылезла Пелагея.

— Вот, Альмочка, родная моя, приехали к хозяйке, чувствуешь ты? — Иван осторожно взял собаку на руки, она тихо заскулила. — Чувствует, чувствует, девочка моя, — приговаривал он. — Вот дрожит вся. Да не бойся, не бойся. Радость тебя ждет. А Юру так облизала на прощание, — сказал он Маренн. — Он расплакался. Но ничего, если все сложится, свидятся еще. Хотя кто и что может знать наперед? В такие-то времена. — Он вздохнул горько.

— Пелагея, ти?

Из-за деревьев показался Микола. Запахнув зипун, подошел поспешно к машине.

— Я как мотор почуял, сразу сюды. Им сказал, мол, приехали. Как добралася-то до больницы? — Он обнял жену за плечи. — Не покалечилася в темноте? Я места себе не находил. Думал, надо было самому бежать.

— Да куды тебе бежать с твоей ногой! — Она прижалась головой к его плечу. — Здоровая я, не печалься. Ты вот Ивану помоги, еще одного пса привезли. Говорят, тоже ихний. То есть Варин и тех солдатиков, что на поле билися.

— Ох ты! — Микола покачал головой. — Ну, давай подержу…

— Нет-нет, она к моим рукам привыкла, — отказался Пирогов. — Сам принесу. А вы с Пелагеей вперед идите. Варю зовите. Не ждет ведь, видно. Вот обрадуется!

— Сейчас скажу, мигом. — Пелагея заспешила вперед. — А ты тут пани дохтуру помоги, — распорядилась на ходу, обращаясь к мужу. — Может, поднести чего надо. Я ж там все для осмотру подготовлю.

— Да Варя все сделала давно! А, ладно! — Микола махнул рукой. — Побежала!

Они слышали, как хлопнула дверь в хате. Потом послышались взволнованные голоса.

— Неллу? Неллу привезли? Нелла! — раздался голос Вари.

— Какую еще Неллу? — спросил мужской голос.

— Подождите! Граф! Нашу Неллу привезли.

Собака на руках Пирогова громко заскулила и вдруг стала вырываться.

— Опустите ее, Иван, — сказала Маренн, выходя из машины. — Она уже все поняла. Теперь не удержите.

— Но она ж ходить не может, — растерялся Пирогов, но поставил овчарку на землю.

— Где она? Где Нелла?

Варя появилась на крыльце.

— Ты тихо, тихо, слаба еще! — приговаривала Пелагея. — Дай освещу хоть, ступенька тут. — Она подняла лампаду.

— Нелла! — Варя сбежала вниз. А из-за двери с лаем выскочил Граф и бросился к дубам на опушке.

— Ну вот, сейчас нас загрызут, — мрачно пошутил Раух. — Может быть, сядем в машину?

— Нет, ни в коем случае. Ты только посмотри…

Увидев Графа, Нелла заскулила и изо всех сил старалась ползти ему навстречу, отчаянно перебирая передними лапами. Пес подлетел стрелой и, упав рядом, тоже скулил, облизывая морду Неллы.

— А мы еще сомневались, устраивать ли эту встречу, — сказала Маренн. — У меня комок в горле.

— Неллочка, Неллочка, жива, милая моя! — Варя подбежала и, держась за раненый бок, опустилась на колени. Почти с человеческим плачем собака бросилась ей в руки. Варя прижала ее к груди. По бледным щекам девушки катились слезы.

— Неллочка, дорогая, — шептала она. — Спас нас Женя, спас обеих. Сам погиб, а нас спас. Будем вместе теперь всегда. Всегда-всегда. Не бойся, я никогда тебя не оставлю.

Собака тихо скулила, а Варя плакала. Граф, прижавшись к ноге хозяйки, безмолвно лизал ей руку. Несколько мгновений все стояли молча, глядя на них. Потом Пирогов подошел.

— Вот, а вы сомневались, что с Альмой, то есть Неллой, все в порядке, — сказал негромко. — Здравствуйте, Варя.

— Здравствуйте, Иван Петрович. — Девушка подняла голову. — Нет, я верила вам. Не сомневалась ни секунды, что вы правду говорите и Нелла жива. Но очень по ней скучала.

— Давайте я отнесу собаку в дом, — предложил Пирогов. — Одной вам не справиться. Ходить она пока не может самостоятельно. Но я уверен, вы ее выходите. Она быстро поправится.

— А как же Юра, ваш мальчик? — Опираясь на руку Пирогова, Варя встала. — Он, наверное, очень расстроен. Но я сдержу слово, — уверила она. — Щенки уже подросли, окрепли. Выберите любого. Я согласна.

— Спасибо вам, — кивнул Пирогов. — Признаться, я рассчитывал на это. И обещал Юре. Рад, что вернусь к нему не один, а с собачьим малышом. Но сейчас нам надо торопиться, фрау доктор ждет. — Повернувшись, он указал взглядом на Маренн. — Расскажите, как там этот раненый офицер. Мы не опоздали?

— Не знаю. — На бледном лице Вари проступила грусть. — Биение сердца очень слабое. Я колола его иглой — реакции нет.

— Зрачки на свет реагируют? — спросила серьезно Маренн. — Вы проверяли?

— Да, пока да, — ответила Варя.

— Тогда идемте быстрее. — Маренн взяла саквояж и решительно направилась к дому.

— Куда?! — Раух попытался остановить ее. — Сначала надо все проверить.

— Некогда проверять, — отмахнулась она. — Скоро он умрет. И мы здесь уже будем не нужны. Вы сможете ассистировать мне? — спросила Варю, обернувшись. — Мне потребуется помощь.

— Да, конечно, — растерянно ответила та. — Но, знаете, я плохо понимаю по-немецки. — Она смутилась. — В школе учила. Сказать что-то могу. И учителя хорошо понимала. А вот настоящих немцев совсем не понимаю, как выяснилось.

— Это не страшно, — успокоила ее Маренн. — Иван будет рядом, и он будет переводить.

— Туточки, туточки, пожалуйте, пани дохтур. — Пелагея, поджидавшая на крыльце, распахнула дверь в дом и подняла лампаду, освещая дорогу. Маренн поднялась на крыльцо. Первым в дом, виляя хвостом, юркнул Граф. Внутри послышались мужские голоса. Было ясно, что красноармейцы все видели в окно и теперь спорили.

— Стой. — Раух крепко схватил Маренн за руку. — Дальше ни шагу. Пусть первыми пройдут они. — Он указал взглядом на Варю и Пирогова, державшего на руках Альму. — Они — свои. Пусть разберутся. Знаешь, выстрел — это секунда. Рисковать я не могу.

— Господин офицер прав, — поддержал Фрица Пирогов. — Это будет вернее. Мы с Варей войдем первыми. Я посмотрю, что там и как. Вы ждите здесь, на крыльце.

— Долго ждать некогда, — предупредила Маренн. — Спасать некого будет.

— Я понимаю, — кивнул Пирогов. — Мы быстро. Мы все объясним им. Идемте, Варя, скажете мне, куда положить собаку, чтобы удобнее, — попросил он девушку. — Пелагея, свети. В сенях у тебя тоже темновато.

— Так ночь-полночь, откуда же свету взяться? — затараторила та. — Прошу, прошу, гости драгоценные.

— Что ты все трещишь? — одернул ее из-за спины Микола. — Людям до тебя, что ли? Входи, Иван Петрович. Вон туда, к печке, клади собаку. Там у второго пса подстилка, и щенки там. Там ей место покудова.

Пирогов и Варя вошли в дом. Оставшись на крыльце, Маренн слышала, как заскулила Альма, увидев щенков. Как громко переговаривались Пирогов и еще какой-то мужчина. Их перебивал то голос Вари, то голос Миколы. Наконец все стихло, послышались шаги. В сенях появился Иван. А за ним — высокий военный средних лет в красноармейском обмундировании. Кобура на портупее расстегнута, но в руках — только фуражка. Маренн взглянула на Рауха. Тот держал автомат наготове, но, увидев, что русский явно не собирается нападать, опустил ствол.

— Старшина Кольцов. — Русский надел фуражку и отдал честь. — Вы доктор? — спросил у Маренн. Пирогов перевел.