Виктория Драх – Душа, отравленная тьмой (страница 4)

И стремительно, судя по вытянувшейся в тонкую ниточку линии ауры, понёсся обратно в Роден.

С трудом я сумела различить рядом второй, бледный и почти незаметный на общем фоне след. Если бы я не приглядывалась специально, ни за что бы его не заметила. А если бы эта линия не шла идеально параллельно с уносящимся прочь следом Сорроу, я бы решила, что передо мной отпечаток ауры обычного путника, проехавшего по этой дороге задолго до утренних событий – такой бледной и прозрачной была линия.

Однако в совокупности выходило, что кто-то ещё успел побывать здесь после аварии, но до приезда сотрудников Управления. Кто-то, кто помог нашему беглецу скрыться.

– Ал, я магический поиск бросила, кое-что есть! – крикнула я рыскающему по округе следователю, как только голова перестала кружиться и в глазах потухли яркие блики. Ненавижу работать с «эхом»!

Увиденное я во всех подробностях пересказала Алистеру, но тот не спешил соглашаться с моими выводами.

– Почему ты думаешь, что это именно сообщник?

– Ну а кто ещё? След тонкий и прямой. Кто-то подъехал, остановился, подобрал Сорроу и уехал. Из машины водитель не выходил. Вот, сам взгляни, – я подвела Ала к месту, где должен был оказаться неизвестный водитель. – Застрявший в кустах автомобиль отсюда отлично видно. Простой путник, не связанный с Сорроу, обязательно бы вышел, чтобы посмотреть поближе и поинтересоваться, нужна ли помощь. Да и зачем скрывать ауру обычному, ни в чём не замешанному человеку?

– У Сорроу было оружие, – выказал сомнения Морриган. – Я не нашёл револьвер Дженсена, значит, его беглец забрал с собой. А бледные отпечатки аур бывают не только если её скрывать. На Рону посмотри, некромант – самый очевидный пример, – указал он на идущую к нам вампиршу. Труповозка за её спиной неуклюже развернулась на дороге и, постепенно набирая скорость, поспешила в Роден. – Увезти Сорроу мог и случайный путник, оказавшийся не в то время не в том месте. Версия с сообщником хороша и она, думаю, будет основной, но другие вероятности отметать пока слишком рано.

– Если это не сообщник, то у нас будет ещё один труп, – мрачно предсказала услышавшая последнюю фразу Ровена. – С чего бы Сорроу оставлять в живых свидетеля?

– Если это просто случайный человек, разве не логичнее было убить его сразу и не рисковать, что тот что-нибудь предпримет в дороге? – не согласилась я. – Уверена, это сообщник.

– Хватит гадать, – оборвал наш спор Ал. – Скоро…

Окончание фразы заглушил рёв мотора, а затем, почти сразу, резкий треск ломающихся веток. Словно этого было мало, место преступления буквально взорвалось землёй, разлетевшейся в разные стороны и осыпавшей всех, кто оказался слишком близко, ровным слоем чёрной крошки.

К счастью, у Алистера реакция оказалась куда лучше, чем у нас с Ро. Мы только успели вздрогнуть и начать оборачиваться в поисках источника шума, а следователь уже накрыл нас троих магическим куполом – пусть мутным и дрожащим, будто готовым в любой момент лопнуть, зато отлично защитившим от летевшей во все стороны грязи.

– Целы? – несколько секунд спустя поинтересовался следователь и убрал щит. Долго держать его он не умел: несмотря на наличие магического дара, развивать эту способность Морриган никогда не стремился.

Мы с Роной переглянулись и неуверенно кивнули. Благодаря Алистеру нам удалось отделаться лёгким испугом. Следователь же окинул нас быстрым взглядом, убедился, что мы действительно в порядке, и с мрачным выражением лица направился к растерянным, оглушённым и перемазанным по самые макушки патрульным.

Когда первый испуг прошёл, я присмотрелась к изменившемуся до неузнаваемости месту преступления. Понять, что произошло, оказалось довольно просто. Зря мы не поинтересовались планом коллег заранее. Пока мы искали улики и обсуждали версии, кому-то из патрульных пришла в голову «гениальная» идея: освободить застрявший в шиповнике автомобиль с помощью буксира.

Недолго думая, коллеги нашли верёвку, прицепили машину конвоя к одной из своих и резко дёрнули. Шиповник, однако, держался за свою добычу крепко и отпускать не собирался. Не выдержавшие усилия корни вырвались на свободу из плена рыхлой земли, попутно обсыпав всех с ног до головы и покрыв место преступления неровным слоем грязи.

Хорошо, что и я, и Ал с Ровеной уже закончили работать, и внезапное происшествие ничем нам не помешало. А вот патрульным, задумчиво рассматривающим вцепившееся в пострадавший автомобиль растение, теперь предстояло по возвращении в Управление как-то объяснить начальству свой чумазо-пятнистый вид.

– Шиповник – Управление один : ноль, – оценив старания, объявил Морриган.

Патрульные бросили на него несколько удручённых взглядов и вновь взялись за пилы.

*

Спасибо Алистеру, вернувшему нас с Ро в родное Управление – нового творческого способа разлучить пострадавший автомобиль с цепким кустом мы не увидели. Хотя по копошению внезапно оживившихся коллег закрадывалось подозрение, что пилить колючие ветви они не слишком-то хотят. Оставалось надеяться, следующее очко счёта будет открыто в пользу патруля, а не шиповника.

Добравшись до лаборатории, я всеми возможными способами проверила найденные кандалы, но, увы, ничего особенного не нашла. Сорроу действительно порвал цепь без посторонней помощи. Немного подумав, я решила, что это скорее хорошо, чем нет. Лучше один беглый преступник с излишком физической силы, чем подпорченные кандалы, а значит – саботаж, нарушение протокола со стороны кого-то из Исправительного ведомства (не важно, ослабил тот цепь сам или просто в нужный момент отвернулся) – и повод для внутреннего расследования. Такие дела всегда портят нервы даже тем, кто в них не участвует ни с одной из сторон.

Ровена засела совсем рядом, в морге, и сосредоточенно писала отчёты. Благодаря её дару, позволившему выяснить обстоятельства смерти у самих убитых, у меня существенно убавилось работы – не нужно было осматривать автомобиль конвоя, сопоставлять улики и по мелким деталям пытаться восстановить картину произошедшего.

Зато у некромантки резко увеличилось количество обязательных отчётов. Роне требовалось не только описать обстоятельства смерти каждого из троих покойных, но и максимально подробно изложить ход событий: для следователей сейчас и для суда когда-нибудь потом.

– А это кто? – удивилась я, заметив на ближайшем к выходу из морга секционном столе незнакомый труп. Тело одного из конвойных отсутствовало.

– С отделом убийств поменялись, – пробурчала Ровена, не отрывая взгляд от бумаг. – Шантор собственноручно привёз и не отстал, пока я не согласилась проверить. В итоге, похоже, он спихнул нам ещё одно дело. Я взамен заставила его одного из наших покойников забрать на хранение, а то нового класть некуда.

– Ого!

Так вот, чей противный голос я слышала во время работы! Сквозь плотно закрытые двери лаборатории звуки из морга доносились плохо – я специально артефакт над дверью повесила. Но эти интонации… И как только я грозу всего Управления не узнала?

Рок Шантор был отличным криминалистом и настоящим спецом, способным найти улики даже там, куда я лезть не догадаюсь. Он выяснял всё до мельчайших деталей, составлял самые подробные карты мест преступления и предоставлял своим следователям лучший отчёт, после которого вычислить преступника мог и стажёр. Нет, серьёзно, Рок – профессионал с опытом куда больше, чем у меня! Но характер…

Ох уж этот характер, из-за которого с Роком Шантором никто не хотел работать несмотря на все его достоинства! Даже сейчас криминалист отдела убийств был вынужден заниматься не только экспертизой улик, но и осмотром попадавших в его морг трупов, так как очередной судебный эксперт уволился, не выдержав золотого (тяжёлого и непробиваемого) характера напарника.

У Ровены, помнится, была такая же проблема, пока в Управление не пришла я. Однажды я пошутила, что их с Шантором можно было бы поставить работать вместе и посмотреть, кто кого. Вампирша сначала возмутилась, а потом, ехидно посмеиваясь, призналась, что криминалист убойного действительно претендовал на моё место в особом отделе. Вот только начальство решило, что «Ро и Рок», если сработаются, стаут слишком разрушительной силой и доведут до ручки всех следователей Управления, поэтому Шантору в переводе отказали.

Не дожидаясь, пока Ровена расскажет, что же не так с «подарком» из отдела убийств, я сама подошла к трупу. Мужчина, хотя, скорее, юноша был лет двадцати-двадцати пяти на вид. Впрочем, точно определить возраст по внешности было невозможно: если погибший – нечистокровный человек или маг, он легко мог оказаться раза в два старше.

На левой руке жертвы темнела рвано-резаная рана, уже отмытая, чтобы можно было рассмотреть края и глубину. Приглядевшись, я заметила, что лезвием по ней прошлись явно больше одного раза. И ещё эта бледность, неестественная и чрезмерная даже для трупа… На первый взгляд погибший истёк кровью. Самоубийца?

– Ты его уже поднимала? Что сказал? – всё-таки рискнула я отвлечь подругу. Не будет же Рок на пустом месте нам работу подкидывать!

– Нет, допроса не вышло – его по голове сзади стукнули и оглушили перед смертью, – удивила меня Ровена. То есть не сам? – Зато есть свидетель, не давший убийце до конца замаскировать следы своих действий, – пробормотала Ро, возвращаясь к своему отчёту. – Посмотри сама чуть поглубже и всё поймёшь. Дело наше, Шантор не ошибся. Хотя, если б не свидетель, мы бы об этом не узнали…