Виктория Драх – Душа, отравленная тьмой (страница 5)

Поняв, что от занятой Ровены больше ничего не добиться, я вооружилась пинцетом, лупой и, настроив поудобнее свет, полезла в рану искать то, что заставило Рока Шантора – невиданное дело – буквально всучить нам этот труп. Пришлось постараться, но узкую, похожую на прокол шилом ранку, которую не успел изрезать убийца, я заметила.

– Укус вампира? – всё ещё не веря, что правильно идентифицировала находку, обернулась я к Ро. Пока я осматривала руку убитого, подруга наконец-то закончила отчёт и теперь с заметным нетерпением ждала моего вывода.

– Он самый, – нахмурилась некромантка и постучала неприлично длинными накрашенными тёмным лаком ногтями по столу. – И это не просто укус в порыве спасти свою жизнь. Вампир изо всех сил старался замаскировать следы своих клыков. Понимаешь, что это значит?

Я кивнула – естественно, понимаю! Это значит, в Родене завёлся кровопийца – пока себя контролирующий, судя по тщательности заметания следов, но готовый в любой момент слететь с катушек.

Кровь для вампиров – сильнейший стимулятор, увеличивающий регенерацию, физическую силу, зрение, скорость… И дающий такое чувство эйфории, что отказаться от текущего в чужих жилах деликатеса тем, кто попробовал пить кровь будучи не на краю гибели, очень сложно. Один подсевший на кровь вампир гораздо опаснее, чем толпа по уши накачавшихся любителей эликсиров хотя бы потому, что кровь вампирам даёт реальную силу, а не её иллюзию. Если горожане прознают, что по Родену разгуливает бесконтрольно пьющий кровь вампир, волнений не избежать!

– Нельзя, чтобы об этом узнали, – проговорила я, и Ро согласно кивнула.

После давней охоты на высших, больше напоминавшей бойню, вампиры в большинстве своём стали одиночками, отказались от традиций и защиты кланов ради свободы и независимости. Однако даже спустя столько лет вампиры прекрасно помнили: в те времена истребляли не только высших. Удлинённые острые клыки были достаточным основанием для убийства – и не важно, кем был их обладатель.

Уставшим от произвола кровопийц другим расам было всё равно, на ком вымещать боль и гнев. Обычные вампиры, сами мечтавшие избавиться от обезумевших высших, но неспособные самостоятельно освободиться из-под их контроля, оказались меж двух огней, страдая и от своих князей, и от толпы, обозлённой на правивших вампирами безумцев.

Строгое табу на употребление крови без острой на то необходимости установилось вскоре после истребления высших, когда сами вампиры осознали: если история повторится, их раса может перестать существовать.

А память толпы оказалась ничуть не хуже вампирской. Почему-то, какое бы страшное преступление не совершил представитель любого другого народа, общественность требовала растерзать только одного конкретного преступника. Но стоило кому-то из вампиров оступиться и начать пить кровь…

В последний раз, когда в Родене ловили кровопийцу, случился настоящий бунт, во время которого обезумевшие горожане поджигали и грабили дома, убивали всех, в ком только заподозрили вампиров, и даже умудрились осадить королевский дворец. Чтобы усмирить толпу, Родерику Первому пришлось ввести в столицу войска.

Допустить очередного повторения любой из этих историй было нельзя. Вампира необходимо поймать как можно скорее и без лишнего шума.

Глава 3

– Явился… – тихо, чтобы услышала только я, пробормотала Ровена.

Я вошла в кабинет начальства следом за ней и сразу увидела сидящего по левую руку от Освальдсона гостя в узнаваемом сером мундире. В отличие от следователей Управления, предпочитавших гражданскую одежду, дознаватели носили форму постоянно, словно специально, чтобы простые люди держались от них подальше.

Судя по тому, как в ответ на реплику вампирши едва заметно дёрнулась бровь палача, на слух он не жаловался.

– Все? – начальник быстро пересчитал нас взглядом и сам себе ответил: – Все. Отлично. Знакомьтесь, старший дознаватель Дэрил Рэйнс.

Засланец из корпуса Дознания на этих словах привстал, слегка кивнул и даже изобразил подобие улыбки.

– С сегодняшнего дня подключается к работе над делом Сорроу. Морриган, руководство расследованием остаётся за тобой.

– Понял, – нисколько не удивился Ал и переглянулся с Дэрилом Рэйнсом.

Я не удержалась и тоже украдкой посмотрела на него. Серый мундир, серебряные пуговицы, серые глаза, русые волосы с лёгкой сединой на висках – тоже серой … Из-за резких черт и бесстрастного выражения лица мужчина был похож на вырубленную в граните статую. Кажется, я видела Рэйнса в Дознании ещё в Смуту, но общаться лично нам не доводилось. Я-то официально в лаборатории работала, и повода пересекаться с оперативниками у меня не было.

– Со своей стороны хочу сразу заметить, что вмешиваться в ход следствия я не намерен, – бесцветным, как и он сам, голосом внезапно проговорил дознаватель. – Я здесь, чтобы убедиться – расследованию гибели сотрудников Исправительного ведомства и поиску беглеца уделяется достаточное внимание. При необходимости Дознание окажет помощь и содействие. Надеюсь, преступник будет пойман в самое ближайшее время.

Пауза, повисшая после речи палача, была почти осязаемой, однако даже Освальдсон – тот ещё любитель крепких оборотов – не стал комментировать услышанное и всего лишь кивнул.

Обещание Рэйнса не вмешиваться в расследование отнюдь не означало, что тот мирно посидит в сторонке и подождёт, когда ему принесут папку с закрытым делом. Нет, пока Килиан Сорроу не будет пойман, дознаватель станет нашей тенью и внесёт диссонанс в работу слаженного и дружного коллектива. Даже мне, не имевшей подсознательного страха перед палачами – бывшие коллеги, как-никак – было неприятно это ненавязчивое, но ощутимое присутствие постороннего за спиной.

– Что нам известно на данный момент? – вновь вернул себе слово Освальдсон.

Ал, которому мы с Ровеной успели передать свои отчёты как раз перед внеплановым совещанием, раскрыл папку и зачитал краткую сводку.

– Килиан Сорроу, наследник графа Сорроу, тридцать три года. Осуждён за убийство жены. Приговор – три года в замке Роннар. Совершил побег во время перевозки к месту заключения, отягчающие обстоятельства – убийство двух конвоиров и водителя. Доказано посмертным допросом жертв, – сухо перечислил Морриган. – Обладает большой физической силой – так же доказано посмертным допросом. Однако пока не ясно, проявляется сила только при опасности, или Сорроу способен этим управлять. Покинул место преступления на автомобиле – доказано магическим поиском. Аура водителя автомобиля оказалась бледной и нечитаемой, поэтому на данный момент я проверяю две версии: сообщник, скрывший ауру артефактом, или случайный свидетель с врождённой тусклой аурой, ставший заложником.

– Дом и друзей Сорроу проверил? – первым делом поинтересовался Освальдсон. – Куда он мог податься?

– У дома дежурит патруль, – Ал выложил на стол следующий листок, исписанный куда менее аккуратно. – Все торговцы, на которых работал Сорроу, оповещены о необходимости сообщить в Управление, если его увидят. Ориентировки с портретами напечатаны и расклеиваются на досках объявлений, а также переданы в порт, на вокзал, на станцию почтовых карет и в «Роденский Вестник».

Морриган подождал, пока Рэйнс, делавший какие-то пометки в свой блокнот, закончит, и продолжил:

– Что касается друзей, в материалах дела о смерти Линды Сорроу они не упоминались – в их опросе не было необходимости. Сразу после совещания я отправлюсь к дому Сорроу, поищу дневники, визитные карточки, снимки – всё, что может указать на близких, и заодно опрошу соседей.

Алистер замолчал и отложил папку в сторону, но внезапно добавил:

– Родственники Килиана Сорроу живут в Таммине. До него быстрее всего добираться по железной дороге – всего четыре дня. Словесное описание Сорроу передано во все города на пути туда. Однако так как автомобиль с беглецом отправился в Роден – к югу от места преступления, а не на север – к ближайшей железнодорожной станции, есть основания полагать, что прятаться у родственников Сорроу не планирует. На всякий случай я связался с тамминским Управлением и попросил коллег выяснить, в каких отношениях семья Сорроу с переехавшим с столицу Килианом.

– Отлично, продолжай работу, – кивнул Освальдсон и перевел свой вечно недовольный взор на нас с Ро. – Вам есть, что добавить?

Вампирша просто мотнула головой, а я решила ответить чуть подробнее:

– Имеющиеся улики исследованы, место преступления осмотрено, жертвы посмертно допрошены. Отчёты написаны и переданы Алистеру.

– Хорошо-о, – недовольно протянул глава особого отдела. – Тогда переходим к нашему второму делу. Шо….Лерой, докладывай.

Ро метнула полный негодования взгляд на полугнома – ладно, патрульные путаются, но родное-то начальство! – и неохотно развернула свой отчёт.

– Труп мужского пола, передан сегодня утром из отдела убийств с просьбой о дополнительной экспертизе. Рана от удара тупым предметом по голове не смертельная. Ссадины и кровоподтёки на теле разной степени свежести: похоже, убитый был довольно неуклюж или подрабатывал где-то, где не избежать мелких травм. Резаная рана на руке – посмертная. Смерть от критической кровопотери.

Ро, словно специально, самое главное оставила на потом.

– При осмотре раны помимо многочисленных порезов я обнаружила характерный след от клыка вампира. След второго клыка я не нашла, но, скорее всего, его убийца успел изрезать. На особую примету в духе «беззубый вампир» надеяться не стоит, – ехидно оскалилась Рона, но тут же, заметив недовольный взгляд Освальдсона, вернула на лицо серьёзное выражение. – Насколько я знаю, преступника кто-то спугнул, поэтому тот не успел закончить начатое и скрыть следы своего пиршества до конца. Материалы дела до сих пор в убойном…