Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 41)

– Нам нужно селфи, чтобы подчеркнуть кое-какие детали. Обычно для таких снимков используют газету, но сойдут и мои часы. Они до сих пор работают и показывают дату и время.

– Было бы неплохо сообщить об этом раньше, – буркнула мама.

Бриджет пожала плечами.

– Ты шутишь, да? – Я недоверчиво уставилась на нее.

– Поверь, я знаю, о чем говорю. Это создаст полную картину: мы обнаружили тело именно в таком состоянии, такого-то числа, в таком-то часу. И плюсом будет фиксация того, кто сделал селфи. Тогда впоследствии не возникнет никаких вопросов. Всего один снимок отобразит сцену преступления, улики, дату, время и самого фотографа. Фото не смогут использовать в суде, если не получится точно установить, кто его сделал. При малейших сомнениях оно уже не служит доказательством!

– По-моему, разумно, – кивнула тетя Шарлотта.

– О, теперь мне много легче!.. Сомневаюсь, что нам вообще стоит здесь находиться, не говоря уж о том, чтобы изображать из себя сестер Кардашьян.

– Кого? – посмотрела на меня тетя Шарлотта. – Они фотографируют покойников?

– Я просто пытаюсь объяснить, – хмуро начала я, – что здесь настоящий мертвец, а значит, где-то есть и настоящий убийца. Возможно, совсем рядом. А мы тут селфи делаем.

– Сними его, наконец, Урсула, и уйдем из этой комнаты, – прикрыв глаза, пробормотала мама.

– Мам, ты серьезно?

– А что в этом плохого?

– Давайте лучше я, – шагнула вперед Мирабель, как будто была намного способнее меня, и потянулась к телефону.

Я инстинктивно прижала его к груди.

– Не волнуйся, все нормально. Я сама.

– Вот, возьми. – Бриджет протянула мне часы. – Фотографируй так, чтобы они попали в кадр, а сама пригнись как можно ниже. Итак, на снимке должны быть ты, часы, имя в пыли и мертвое тело.

– Всего-то?

– Да ладно тебе! Это место преступления. Нам нужны факты, факты и еще раз факты. – Прозвучало как название новой полицейской драмы с Кирсти и Филом. – Необходимо делать записи. Если мы выберемся живыми с этого острова, нам придется объяснять, что здесь произошло. А ты сейчас зафиксируешь, что именно мы обнаружили и когда. Понимаешь?

Я осторожно шагнула вперед, оглядывая напряженные, встревоженные лица присутствующих, которые выжидающе наблюдали за мной.

– Такое себе… – пробормотала я и присела на корточки, держа телефон на расстоянии вытянутой руки и изо всех сил стараясь смотреть только на экран. Рука тряслась, так что на стекле оставались отпечатки грязных пальцев. В ушах эхом отдавался пульс.

– Не забудь часы, – подсказала Бриджет.

Все внимательно наблюдали за происходящим, как студенты в старомодном операционном зале, предназначенном для демонстраций.

Я помедлила, поскольку в голову пришла одна мысль, и испытующе посмотрела на остальных.

– Вы уверены, что меня не примут за убийцу, сделавшую трофейный снимок для коллекции?

– Не глупи, – отрезала Бриджет. – Просто фотографируй.

– Поверить не могу, что я согласилась…

Я продолжала смотреть на дрожащий экран: в нижней части отображалось тело с торчащим из него длинным ножом, чуть выше находилась надпись в пыли. Часы я держала над его головой, так что они болтались в левом верхнем углу. Я поднесла палец к кнопке, но пока делала снимок, что-то показалось мне странным.

Я быстро повернула телефон к себе и рассмотрела фотографию. Все элементы были на месте, в точности так, как я сейчас видела их перед собой.

– Получилось? – Мама наклонилась, чтобы взглянуть на снимок.

Я кивнула, не сводя глаз с экрана, потом снова посмотрела на тело.

– Урсула?

– Все хорошо, – быстро проговорила я и встала. – Просто этот снимок не годится для альбома. Надеюсь, ты довольна. – Я бросила на Бриджет острый взгляд.

– В любом случае ты молодец, дорогая, – сказала мне тетя Шарлотта. – А теперь пойдем вниз.

Она обняла меня за плечи теплой, мягкой рукой. Ободряющий жест, но я все равно насторожилась, чувствуя: что-то не так.

На выходе я нерешительно протянула телефон Кемпу.

– Спасибо. – Он взглянул на фотографию. – Как раз для детишек…

– У вас есть дети?

Слегка изменившись в лице, он отошел в сторону.

Глава 24. Ни проблеска надежды

Мы мрачной процессией потянулись из комнаты. Тетя Шарлотта бормотала что-то о голодной смерти и очередной проверке дома на наличие еды. Признаться, у меня самой от голода сводило желудок. Я чувствовала себя больной и слабой.

– На твоем месте, Шарлотта, я бы не высовывалась, – холодно улыбнулась Бриджет.

– Что?

– Ну смотри. Сперва сегодня умер Ангел, потом Бутылконос. Убийца, очевидно, испытывает особое пристрастие к алфавиту. Так что ты, возможно, будешь следующей[39], – рассмеялась она.

– Почему она так сказала? – растерянно проговорила тетя Шарлотта. – Почему?

Я бросила последний взгляд на сцену смерти Бутылконоса и закрыла дверь в комнату. Спир все еще находился на лестничной площадке, в полоске света, падающего из грязного окна. Он стоял у входа в маленькую спальню, где спал и умер Ангел. Дверь туда была открыта, являя взорам пустое смертное ложе.

– Полагаю, нужно решить, что делать с телом Бутылконоса. – Спир сосредоточенно потер лоб, как будто это могло помочь ему собраться с мыслями.

– Нужно, – кивнула я.

– Он хотел бы, чтобы мы следовали дорогим его сердцу обычаям. – Спир опустил взгляд на свои ноги. – В голове не укладывается…

– Да, пожалуй.

Он поднял голову и посмотрел на меня.

– Хочу кое-что спросить.

Я молчала, ожидая его дальнейших слов.

– У тебя есть кто-то… Прости, я имею в виду… ну, хочу понять, почему ты все время держишься рядом с этими жуткими женщинами?

– Ты имеешь в виду мою маму, тетю и крестную?

– Да, именно. Извини, я не собирался грубить. Просто я слишком напряжен… не обращай внимания. Вы же постоянно спорите, ругаетесь…

– Ты прав, – улыбнулась я. – Они в самом деле бывают жуткими. И, наверное, со стороны смотрится немного странно, но… они – все, что у меня осталось. К тому же я нужна маме.

– Правда? Не очень похоже.

– Слушай, никто ведь не лезет в твои отношения.

Спир сделал шаг назад.

– Еще как лезут. Мой брак, безусловно, вызывал кучу вопросов.

– Несмотря ни на что, мама очень… преданная.

– Как и все преследователи. – Он взглянул на меня. – Ты, конечно, думаешь, что смерть жены на моей совести. Знаю, я тут главный подозреваемый. Однако вы ошибаетесь. Она была для меня всем. И пусть наши отношения закончились, я не собирался причинять ей вред.

– Вовсе я так не думаю, – покачала я головой. Прозвучало весьма похоже на ложь.

– Давай начистоту. Мы все подозреваем друг друга. Убийца либо среди нас, либо на острове есть кто-то еще. По правде говоря, я сомневаюсь даже в тебе и твоих спутницах, поскольку ничего о вас не знаю. Вы не должны были сесть на мою яхту.

– Справедливое замечание. – Мне кое-что пришло в голову. – Список. Список участников твоей поездки. Ты сказал, он у Бутылконоса.