Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 39)

Больше я ничего не слышала, поскольку их слова заглушил спор мамы и тети Шарлотты о том, можно ли есть чай. Но когда Спир и Кемп обогнули очередной небольшой изгиб холма, до нас донесся весьма отчетливый крик:

– Что за хрень!

Мы бросились их догонять.

– Мой катер! – прозвучал следующий вопль.

И тут мы заметили его суденышко: пробитым бортом оно опасно кренилось навстречу набегающим волнам. На маленькой палубе скопилась вода, и катер явно больше не годился для использования. Без сомнений, кто-то повредил его намеренно.

Темное небо над холмами вдруг озарила далекая белая вспышка.

– Молния, – пробормотал Спир.

Из облаков вылетели две большие птицы и, протяжно крича, закружились над головами. Особа впечатлительная сказала бы, что на нас уже нацелились падальщики.

Спир и Кемп подбежали к катеру.

– Он тонет… – Кемп резко остановился и застыл с открытым ртом.

– Рация? – уточнил Спир.

– Разбита.

– Это саботаж! – заявила тетя Шарлотта.

Спир повернулся и окинул взглядом тетушку, маму и Мирабель, застывших на вершине небольшого холма.

– Ну, слава богу, явились Ангелы Чарли и прояснили ситуацию.

– Нужно мыслить рационально и попытаться что-нибудь спасти, – резко перебила его мама.

– Спасти? – У Спира отвисла челюсть. – Что здесь, черт возьми, можно спасти? Теперь никто из нас отсюда не выберется.

– Нужно настроиться на позитив, – ободряюще улыбнулась тетя Шарлотта. – Постарайтесь не забывать, что вы специалист по выживанию.

– Заткнитесь! Просто все заткнитесь! – Спира уже трясло. – Хоть на одну гребаную секунду прекратите свои чертовы споры и бесконечную болтовню! Где-то там моя жена! Жена! А море жестоко и обладает сокрушительной силой. И теперь мы не сможем отправиться на ее поиски. Каждая минута, которую я трачу здесь с вами, нелепыми клоунами, отдаляет меня от возможности отыскать ее и спасти. У нас появилось было судно, – и вот мы лишились и судна, и рации… Я не могу… не могу… – Спир медленно опустился на колени и склонил голову, словно в безмолвной молитве, а затем издал глубокий низкий крик, будто раненый зверь. – Это был наш шанс. Я не вынесу…

– Что, собственно, происходит? – прошептала Мирабель, склоняясь к маме. – Что за игру он затеял?

Не сводя со Спира внимательного взгляда, мама так сильно сжала губы, что они побелели.

Кемп молча наблюдал за ним, потом смущенно отвернулся.

– Неужели никто не собирается ему помочь? – уточнила я и направилась к Спиру.

– Оставь его, Урсула! – так резко и строго воскликнула мама, что я вздрогнула. Тем не менее, глубоко вздохнув, продолжила путь. – От этого человека одни неприятности. Ты должна остаться здесь, с нами.

Теперь все уставились на нас.

Остановившись, я обернулась к маме.

– Как будто от тебя нет неприятностей! И от твоих ужасных подруг.

– Минутку… – начала Мирабель.

– Не вмешивайся! – рявкнула мама.

– Ну уж нет, Пандора! Я больше не намерена стоять в стороне и наблюдать, как она унижает тебя и превозносит твоего ублюдка мужа.

– Хватит, Мирабель!

Все вокруг, казалось, замедлилось.

– Почему ты называешь моего отца ублюдком? Не смей даже говорить о нем!

– Мы это уже обсуждали, Мирабель, – проговорила мама, не сводя с меня пристального взгляда. – Довольно.

– Я сыта по горло этой ложью…

– Я сказала «нет», Мирабель!

– Ложью, мама?

– У нас нет на это времени. – Спир вытер нос и глаза рукавом. – Необходимо что-то предпринять, что угодно. Надвигается буря, а мы торчим здесь, выслушивая ваши очередные дурацкие споры. Я начну поиски! – Он поднял голову, и из опухших глаз потекли слезы. – Пусть с ней все будет хорошо. Я просто хочу, чтобы с Нелл ничего не случилось, что бы она ни натворила.

Мы застыли в неловком молчании. Снова разошелся дождь.

Первой не выдержала мама, не смущавшаяся в любой ситуации.

– Мистер Спир, вернитесь в дом и приведите в порядок нервы.

– Давай, приятель, пойдем. – Кемп обнял Спира за плечи.

Тот сразу же высвободился.

– Убери от меня свои гребаные руки! – Спир нетвердой походкой двинулся вперед, вытирая с лица слезы. – Я сам могу о себе позаботиться. А ты держись от меня подальше, Браун. Ты последний человек на свете, которого я хочу сейчас видеть.

Непонятно, с чего вдруг между этими двоими так быстро вновь вспыхнула враждебность. Можно сказать, неестественно быстро.

– Почему бы вам просто не успокоиться… – начала я.

Спир обернулся ко мне.

– То есть, вести себя так же спокойно, как ты? Носиться с криками и падать в обморок?

Я потрясенно уставилась на него.

– Не смей так разговаривать с моей дочерью!

– Почему? – рассмеялся Спир. – Вы же разговариваете.

Он развернулся и зашагал прочь.

Никто не попытался его окликнуть.

Когда Спир отошел достаточно далеко и не мог услышать наши разговоры, Мирабель спросила деловитым тоном:

– Как давно ваш катер здесь стоит?

– Говорю же: я только прибыл, – вздохнул Кемп.

– А как же почти прогоревший в хижине огонь?

– Я ведь объяснил, что он уже горел.

Кемп легко мог и солгать. Впрочем, в данный момент мы не верили ничему.

Без сомнений, в любом туре по выживанию бывают трудные моменты. Все справочники, которые я прочитала (в количестве одного), непременно на это указывали. Но там вряд ли описана ситуация вроде нашей: кораблекрушение, высадка членов уже несуществующего книжного клуба на необитаемый остров, разгуливающий на свободе убийца… Одно можно было утверждать наверняка: теперь никто не в состоянии предсказать, что произойдет дальше.

Глава 23. Еще одна смерть

Мы брели вниз по холму, сгибаясь под порывами усиливающегося ветра. В воздухе пахло дождем и надвигающимся штормом, над морем плыли сернистые миазмы. Горы и отдаленные острова постепенно плотным пологом накрывала тьма. Белый, как соль, песок уже испещрили капли дождя. Казалось, вся окружающая природа напряглась в тревожном ожидании.

Высившийся на краю пляжа дом окутала мрачная тишина. Массивные каменные стены готовились противостоять тому, что грядет. Вся грубая, безыскусная красота пейзажа, ненадолго представшая перед нашими глазами, исчезла под натиском надвигающейся бури.

Спир ушел далеко вперед. Я лишь успела разглядеть, как он скрылся в доме.

На лица непрестанно падали капли дождя, которые мы и не пытались стирать. Обратный путь, медленный и унылый, напоминал покаянное шествие. От недостатка сна и голода кровь непрерывно стучала в висках. Когда мы подошли к дому, дождь вовсю барабанил по стеклам, оставляя дорожки в покрывавшей их грязи. Небо прорезала очередная вспышка молнии. Этот дом в наших глазах походил на укрытие, возможно, даже на безопасное место. Как же мы заблуждались!