Виктория Борисова – Венец для королевы проклятых (страница 28)
То, что Гвендилена должна сопровождать мальчиков, даже не обсуждалось. Это казалось чем-то само собой разумеющимся, тем более что принц Римеран наотрез отказался ехать без нее, а маленький Альдерик, узнав о предстоящем путешествии, почему-то испугался и, как всегда в таких случаях, начал капризничать и хныкать по любому поводу.
Поначалу Гвендилена опасалась, что ехать зимой до самой Орны будет непросто, тем более с детьми. Не простудился бы кто-нибудь (особенно это касалось, конечно, Альдерика!), не расхворался… Впрочем, ее страхи оказались напрасными. В удобной карете, оборудованной всем необходимым, путешествовать было легко и приятно.
В пути принца и его свиту сопровождали вооруженные до зубов гвардейцы
Продвигались неспешно. Глядя из окна, Гвендилена не могла сообразить, какое расстояние они преодолели за день, но кучер не настегивал лошадей, и они шли спокойной размашистой рысью. Как всегда, принц Хильдегард озаботился тем, чтобы выехать заранее, и рассчитывал прибыть в Орну накануне праздника Йома.
Ночевать останавливались в замках или усадьбах местных землевладельцев, оказавшихся поблизости. Радушные хозяева выходили навстречу с караваем пшеничного хлеба, как принято встречать почетных гостей, провожали в лучшие покои, старались накормить повкуснее и господ, и челядь… Возможно, для кого-то из них это было весьма обременительно, и Гвендилена не раз видела на лицах кислые улыбки, но роптать, конечно, никто не смел. Принимать у себя члена королевской семьи – высокая честь, даже если потом придется затягивать пояса потуже.
Впрочем, Гвендилена предпочитала не задумываться об этом. Господа и вассалы уж как-нибудь разберутся между собой… Но как хорошо, когда после целого дня в пути тебя ждет горячий ужин, чистая постель и пылающий камин!
Почти всегда так и было, но не сегодня. Кучер уже предупредил, что на этот раз предстоит ночевка под открытым небом. В общем-то, беспокоиться не о чем – в обозе достаточно дров и еды, доброго вина и овса для лошадей, а для
Но почему-то Гвендилена почувствовала страх, и в сердце что-то кольнуло остро и болезненно. В этот миг она всей душой пожалела, что Гилы нет рядом. Она-то умела справиться с любым недомоганием, а главное – от одного ее присутствия, голоса, прикосновения маленьких, но сильных рук сразу становилось спокойно на душе.
Но Гила осталась далеко, в Терегисте. При расставании она дала Гвендилене целую шкатулку разнообразных снадобий – сушеных трав, баночек с мазями, порошков и микстур – с подробнейшими наставлениями, как и что нужно применять, если вдруг случится заболеть ей или мальчикам.
– Запомни, траву
Тогда, перед отъездом, Гвендилена совсем захлопоталась. Слова Гилы пролетали у нее мимо ушей, хотя девушка добросовестно старалась запомнить все, что она говорила. Наконец целительница сжалилась над ней:
– Ладно, можешь больше не мучиться и не хлопать глазами, как телка на выпасе! Я все написала, там, в шкатулке, есть конверт.
И, чуть прищурившись, добавила:
– Ты ведь умеешь читать, правда? Наставнику маленького принца стоило бы брать двойную плату!
Шкатулка со снадобьями надежно упакована, завернута в три слоя льняного полотна и лежит сейчас среди прочих вещей в рундуке под сиденьем. Принц даже похвалил Гвендилену за предусмотрительность! Но никто не знает, что в потайном отделении лежит маленький пакетик из плотного пергамента, наполненный бело-серыми крупинками, похожими с виду на толченую каменную соль. Гила сразу предупредила, что прикасаться к нему можно, лишь надев лайковые перчатки и прикрыв рот и нос тонкой тканью, чтобы случайно не вдохнуть даже мельчайшую частицу.
– Ты поняла меня? – снова и снова переспрашивала целительница, – лайковые перчатки и шелк! Потом собери это все в мешок и выброси подальше, а лучше – закопай. Если просыплешь хоть чуть-чуть, – тут же подбери, а след залей из этого пузырька. И чтобы никого не было рядом, никого!
Яд, который должен отправить на тот свет короля Людриха, похоже, внушал страх даже ей самой! А Гвендилена старалась не думать о том, что ей предстоит сделать в самое ближайшее время, иначе просто сошла бы с ума от беспокойства и тревоги.
Она покосилась на свою левую руку. На среднем пальце поблескивало кольцо – старинное, серебряное, с голубоватым переливающимся камнем. Его тоже дала ей Гила… И показала, как перстень раскрывается при помощи тайной пружины.
– Видишь? Там внутри есть небольшое углубление – как раз хватит на смертельную дозу для короля! – объясняла целительница, и на губах ее играла все та же, уже знакомая Гвендилене улыбка, одновременно радостная и безумная, – научись обращаться с ним как следует! Когда наступит время действовать, тебе понадобится вся ловкость, на которую ты способна, девочка.
Механизм, искусно замаскированный среди прихотливых узоров и завитков, действительно оказался весьма хитроумным. Если не знать про него, в жизни не догадаешься, что кольцо – не просто украшение! Гвендилена не сразу научилась открывать и закрывать его быстро и бесшумно и теперь в который раз дивилась прозорливости Гилы, которая не позволила наполнить перстень ядом сразу же.
– В неумелых руках и нож тупится, и игла ломается! – отрезала она и потом, чуть смягчившись, объяснила: – Одно неловкое движение – и все пропало. Можешь пострадать ты сама, или кто-то другой, или… – Гила провела рукой по лбу, словно отгоняя докучливые неприятные мысли, и закончила: – Ты должна быть осторожна, девочка. Очень осторожна!
Гвендилена поправила кольцо и чуть улыбнулась. «Ничего! Все будет хорошо, – думала она, склоняясь на бархатные подушки, – я все сделаю, как велела мне Гила, и король Людрих умрет в свой срок. Мой возлюбленный принц станет правителем Терегиста, как давно было ему обещано. Правда, остается еще его старший брат, но ведь все может измениться! Хильдегард еще будет королем, а потом… потом…»
Что будет дальше, она додумать не успела. Гвендилена заснула, но даже во сне продолжала придерживать голову Альдерика у себя на коленях, чтобы малыш не упал и не ушибся случайно.
– Привал! Привал! – голос кучера раздался где-то рядом. Гвендилена открыла глаза. Уже темнело, и слуги спешили оборудовать место для ночлега – разжигали костры, ставили легкие шатры, распрягали лошадей, чтобы дать им отдых.
– Госпожа… – в карету заглянула Марла, одна из служанок.
– Что тебе? – Гвендилена откинула прядь волос, упавшую на глаза, и аккуратно спрятала ее под легкой меховой шапочкой.
– Госпожа, вы желаете, чтобы я принесла вам ужин? Или, может быть, предпочтете немного пройтись? Повар Глан обещает сегодня сотворить нечто особенное – мясо косули в горящем винном соусе!
– Может быть, в горячем? – переспросила Гвендилена. Встречаться лицом к лицу со старшим поваром ей по-прежнему не хотелось, но, с другой стороны, ноги изрядно затекли от неподвижности, а вечер выдался ясный, безветренный, хотя и довольно морозный.
– Нет, именно в горящем! – служанка упрямо покачала головой. – Это целое представление! Мясо сначала жарят с пряностями, потом поливают
– Ну и что дальше? – нетерпеливо спросила Гвендилена.
– А потом пуф! – и поджигают. Оно так красиво горит, почти как фейерверк. И мясо получается просто волшебное! Тает во рту.
– Я тоже хочу фейерверк! – глаза у принца Римерана загорелись от любопытства. – Пойдем посмотрим, ну пожалуйста!
– И я, и я хочу… – подал голос маленький Альдерик. Он еще не совсем проснулся и тер глаза кулаками. – Я тоже хочу посмотреть!
– Ну хорошо, – согласилась Гвендилена, – только оденьтесь потеплее… И обещайте слушаться!
Снег скрипел под ногами, воздух пах морозной свежестью. Вечер и впрямь удался на славу – настоящий пир под открытым небом! Горели костры, жареное мясо распространяло умопомрачительный аромат, и виночерпии едва успевали наполнять бокалы. На столах разложены были разнообразные закуски – хлеб, сыр, вяленое мясо, вареные яйца и овощи, и всякий мог подходить и угощаться, чтобы утолить голод, пока повар Глан готовил свое коронное блюдо. Толстяк суетился и подгонял помощников, по обыкновению щедро раздавая тычки и затрещины. Вспомнив свою жизнь на кухне, Гвендилена невольно поежилась и спрятала лицо в пушистый мех. Даже сейчас старший повар казался ей страшным!