Виктория Борисова – Венец для королевы проклятых (страница 27)
На самом деле Ригор сказал эту фразу всего один раз, когда собирался покупать лошадь на ярмарке, но маленькая Гвендилена запомнила. Все, что говорил отец, казалось ей очень важным, мудрым, значительным… Но без сомнения, он был прав, и, если уж идти на смертельный риск, стоило бы знать, за что!
Она осторожно накрыла ладонью руку целительницы и тихо вымолвила:
– Расскажи, Гила, прошу тебя.
– Меня зовут Гиллиам ап Кеаллах! – женщина гордо приосанилась. В этот миг она показалась Гвендилене высокой, даже величественной. – Мой отец был одним из старейшин народа
Она помолчала и, таинственно улыбнувшись, добавила:
– В моем роду были
Это непонятное слово она произнесла с такой гордостью, будто речь шла об особах королевской крови. Было любопытно, что она имеет в виду, но почему-то Гвендилена постеснялась переспрашивать.
А Гила все говорила, будто не могла остановиться, спеша выплеснуть все, что накопилось на душе за годы молчания:
– Мать учила меня всему, что знала сама. Из четырех сестер именно меня она выбрала преемницей! Когда мне исполнилось семнадцать, я стала
– Ты была монахиней? – удивилась Гвендилена.
Гила снисходительно улыбнулась.
– Наша вера не дозволяет служить богине женщинам, не ставшим матерями. А я родила близнецов, мальчика и девочку! В наших местах это считалось знаком высшей благодати.
Гвендилена уставилась на нее во все глаза. Сама мысль о том, что суровая Гила когда-то была матерью, казалась странной, даже дикой!
– В день, когда моим малюткам исполнился год – как раз в праздник Золотого огня, когда ночью зажигают костры, встречая весну, – на отмели возле Белых скал высадился отряд Людриха. Тогда он еще не был королем… И жаждал снискать воинских почестей. Наши мужчины храбро сражались, но их было слишком мало. Все они полегли там, на берегу, под ударами вражеских мечей, и белый песок стал красным от крови! Мой муж и братья тоже пали там вместе с другими…
Голос женщины дрогнул, но лишь на миг. Она отерла слезу и, покачав головой, добавила:
– К счастью, они так и не увидели, что случилось потом!
– А что стало с остальными? – спросила Гвендилена. Она еще хотела надеяться, что хоть для кого-то из соплеменников Гилы все закончилось благополучно… Но сердце знало, что это не так.
– Женщины, дети, старики пытались укрыться в священной роще под сенью
Но в тот день
– Эта игра вскоре наскучила им, и они затеяли другую – подбрасывали в воздух маленьких детей и ловили их на копья. И моих… тоже. Я видела это и ничего не могла сделать!
Гвендилена слушала ее не дыша. Она вспомнила родную деревню, пылающий сарай, крики обреченных…
Гила встала, достала с полки маленький пузырек, поспешно отхлебнула какой-то жидкости и некоторое время сидела молча, закрыв глаза. Гвендилена даже испугалась, что она умерла, но целительница, словно придя в себя, заговорила вновь – сухо и почти спокойно:
– Среди всех они пощадили только нескольких девушек и молодых женщин, чтобы сделать их своими рабынями и наложницами. Я была в их числе… Правда, после того дня мои волосы поседели, но им было все равно. Они делали со мной что хотели, а потом, когда я наскучила им, продали на торгу. Я много раз переходила из рук в руки, словно вещь, и, наконец, попала сюда. Мой прежний хозяин преподнес меня в числе других подарков на свадьбу Эвины и Хильдегарда.
Она невесело усмехнулась.
– Подумать только! Когда-то давным-давно я служила богине и исцеляла страждущих. Многие приходили вновь, чтобы вознести благодарственные молитвы… А теперь, – она презрительно скривила губы, – теперь готовлю укропную водичку для детей, когда их мучают колики, лечу служанок от простуды и помогаю придворным дамам вытравливать плоды беззаконной любви.
В ее голосе звучала боль и бесконечная усталость. Видно было, что эта женщина давно утратила желание жить.
Гила вдруг встрепенулась.
– Ты хочешь знать, почему я еще не умерла? – спросила она. – Почему я сама не выпила яду?
Гвендилена лишь кивнула. Похоже, эта женщина могла читать ее мысли, словно открытую книгу!
– Я не хочу умирать, не отомстив за себя. А еще – за моего отца, за мужа, за детей… За мой народ. Говорят, на острове Зорвал не осталось больше никого из
Она посмотрела на Гвендилену, и ее глаза показались девушке бездонными, как воды озера Трелоно. Стоит сделать шаг – и окажешься прямо в Аннуне… Но на тонких сухих губах снова играла легкая улыбка – улыбка торжества.
– Когда я впервые увидела тебя, то поняла – ты единственная, кто может помочь мне. Ты из тех, кто не останавливается ни перед чем, и потому стала моей надеждой! – она вымолвила это почти нежно, но у Гвендилены холод подступил к сердцу, и перехватило дыхание. Целительница легко прикоснулась к ее волосам, убирая от лица непослушные прядки… И продолжала уже совсем другим тоном, сухо и деловито: – Я помогла тебе, не так ли? Теперь пришло время выполнить свое обещание.
Она помолчала недолго и закончила спокойно и твердо:
– Людрих заплатит за все.
Гвендилена беспокойно заерзала на стуле. То, что твердокаменная Гила приоткрыла перед ней душу, потрясло ее… Но не потому голову словно сдавило тугим обручем и перед глазами замелькал рой темных мушек. Прямо сейчас нужно было принять важное решение.
«Конечно, идти на убийство короля – огромный риск, но, с другой стороны, отказаться не получится, – думала она, – Гила много знает обо мне, и она способна на многое, в этом нет сомнений!»
И кроме того… Гвендилена вдруг вспомнила, как принц говорил когда-то об отце и брате. «Я не король и никогда им не буду! Король – мой отец, а мой старший брат – его законный наследник». Пожалуй, смерть Людриха стала бы для него подарком судьбы и шагом к трону.
Гила по-своему поняла ее замешательство.
– Не бойся, тебе не придется вызывать короля на поединок или закалывать кинжалом, – усмехнулась она, – все гораздо проще. Видишь этот порошок? Достаточно нескольких крупиц в бокале вина – и дело сделано!
Видно было, что она давным-давно все продумала… И кажется, у нее даже мысли не мелькнуло о том, что Гвендилена может отказаться!
– Но как мне приблизиться к нему? – спросила девушка. – Ведь он здесь никогда не бывает!
– В этом году принц Хильдегард, как обычно, отправится на
– А вдруг не возьмет? – быстро спросила Гвендилена.
– Ты уж постарайся, – отрезала Гила.
– Но ведь меня могут заподозрить, – забеспокоилась Гвендилена.
– О, не тревожься об этом, – отмахнулась Гила, – яд подействует не сразу. Вначале король вообще ничего не почувствует, зато потом…
Она мечтательно закатила глаза и улыбнулась. Гвендилена невольно отвела взгляд, чтобы не видеть этой улыбки. Гила казалась ей воплощением Иннамар – богини-мстительницы, преследующей свои жертвы даже в загробном мире. На краткий миг ей даже стало жаль короля Людриха!
Он еще не знает, что его ждет.
Глава 2
В лучах заходящего солнца снег казался нежно-розовым, словно перья птицы
Гвендилена плотнее закуталась в накидку из лисьего меха. Кузов кареты, хитро подвешенный на прочных цепях, мягко покачивался, навевая сон… В небольшой жаровне еще не прогорели все угли, так что внутри было тепло и уютно. Маленький Альдерик заснул, положив ей голову на колени, зато Римеран, расплющив нос о стекло, смотрел в окошко. Снежная равнина словно заворожила его, и он готов был любоваться ею бесконечно.
Дело с поездкой на
– Да, ты права, дорогая! Мой отец никогда еще не видел внуков. В детях моего брата он души не чает, так что стоило бы напомнить ему, что у меня тоже есть сыновья!