Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 119)
– Не делай этого, – ровным тоном произнес Эндри, понимая, что стоит на краю пропасти. Он знал, что именно ждет его на дне.
Все они замерли в жутком равновесии, где одна сторона противостояла другой. Корэйн давали лишь иллюзию выбора. Изибель могла заставить ее сорвать Веретено. Она могла убить их прямо здесь и сейчас и отдать меч Таристану. Все прекрасно это понимали. Изибель просто-напросто устроила для них бессмысленную пытку.
Корэйн опустила темные глаза на землю, и по ее щеке скатилась еще одна слеза. К ужасу Эндри, она подняла руку и потянулась к ножнам за спиной.
– Не делай этого, – повторил он, но на этот раз более мягким голосом.
Его слова заглушил лязг металла, когда Веретенный клинок вырвался на свободу. На лезвии отразились отблески факела и пятна роз. Ярко засияли аметисты и рубины, украшавшие эфес.
В центре сада, в самом сердце распустившихся роз, что-то заблестело. Нечто тонкое, почти невидимое и напоминавшее невероятной красоты золотую нить.
С губ Изибель сорвался тихий вздох удовлетворения.
Корэйн согнулась пополам от боли. На ее лице было написано ни с чем не сравнимое страдание.
Эндри выругался сквозь стиснутые зубы, пытаясь оттолкнуть от себя правительницу Айоны. Это было все равно что биться о каменную стену. Она не сдвинулась ни на дюйм.
– Корэйн, – позвал Эндри прерывающимся голосом.
Но Корэйн не остановилась, даже не посмотрела на него. Она не отводила глаз от меча и своей ладони. Наконец она поднесла руку к лезвию и рассекла кожу, на которой тут же выступила кровь.
Дрожа всем телом, Корэйн протянула меч Изибель, словно предлагая ей взять клинок в руки.
Древняя правительница, недоуменно прищурившись, посмотрела на нее.
– Вот ваш ключ, – резким голосом произнесла Корэйн. – Если хотите открыть Веретено, делайте это сами.
Стоявший на коленях Эндри уже приготовился к тому, что Изибель возьмет этот жуткий приз и положит конец миру. Но она не шевелилась и по-прежнему прижимала меч к его шее. Она даже ни разу не моргнула.
Ее нерешительность походила на пытку.
Ледяной смех Корэйн огласил розовый сад.
– Вы подвели всех нас к краю пропасти, но не можете сделать последний крошечный шаг. – Ее холодный голос сочился осуждением. – Вы трусиха.
Изибель промолчала, стиснув зубы.
В коридоре, отделенном от сада несколькими арочными сводами, послышалось эхо шагов, и Корэйн застыла на месте. Дом, лежащий на груди Сорасы, тихо зарычал: он услышал то, чего Эндри не мог различить.
– Значит, вот как все закончится.
Язвительный голос, столь ненавистный Эндри, словно обжег его изнутри. Если бы он уже не стоял на коленях, то наверняка бы повалился на землю.
В одном из арочных сводов показался Таристан из Древнего Кора. Он остановился, разглядывая розарий. Он выглядел точно таким же, каким Эндри запомнил его еще из Джидаштерна: растрепанным и заляпанным кровью. Его глаза напоминали два колодца, полных неутолимого голода. Когда Таристан обвел взглядом сад, Эндри помимо воли поежился от страха. «Нет, сейчас он выглядит хуже, чем в моих воспоминаниях», – подумал он. Таристан был усталым. На его пальцах, сжимавших ничем не примечательный меч, виднелись синяки и кровоточащие порезы. По шее расходились выпуклые белые вены. Казалось, он гниет изнутри. Возможно, все так оно и было.
Рядом с ним, сгорбившись, стоял красный маг. При взгляде на него у Эндри сжался желудок. Из глаз Ронина – точнее из того, что от них осталось, – текли кровавые слезы. Он слепо крутил головой и раздувал ноздри, словно пытался учуять запах Веретена. «Не исключено, что он и правда на это способен». Несмотря на увечья, маг широко ухмылялся, обнажив свои крысиные зубы.
В коридоре сгущались тени, но сквозь них было хорошо видно, как к саду приближаются пошатывающиеся из стороны в сторону изувеченные фигуры. Эндри едва не рассмеялся вслух. «Парой мертвецов больше, парой мертвецов меньше – какая теперь разница?»
Изибель обернулась к Таристану и Ронину, скорчив недовольную гримасу.
– Я столько сделала ради вашей победы, но вы, смертные, все равно опоздали, – проворчала она. – Что ж, заходите. Забирайте то, что принадлежит вам, и я сделаю то же самое.
Ронин первым спустился по лестнице, довольно хихикая, хотя каждый шаг давался ему с трудом. Маг хромал и качался, вытянув вперед руку, чтобы не упасть.
Корэйн застыла на месте, сжимая в руке Веретенный клинок. Вытекавшая из ее раны кровь падала крупными рубиновыми каплями на землю. Корэйн глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями.
Ее дядя приближался к ней. Прежде чем перевести взгляд на Корэйн, Эндри мельком посмотрел на Домакриана и Сорасу. Увидев выражение лица убийцы-амхара, он подумал, что она вот-вот вскочит на ноги и бросится на Таристана.
– Вы храбро сражались, – произнес Таристан, проходя мимо них.
Сораса зашипела на него, словно змея.
– Ты будешь жалеть об этом до конца своих дней.
Дом, лежащий у нее на груди, издал влажный, прерывистый смешок, напоминавший предсмертный хрип.
– Ты король пепла, – произнес Дом, отхаркивая кровь. – Пепла – и ничего больше.
«Даже если ты король пепла, все-таки ты – король».
Эндри помнил эти слова. Таристан проревел их давным-давно, еще когда Кортаэль был жив и эта история только начиналась. Тогда, когда он был лишь отчаявшимся и опасным одиноким волком.
Эндри вздрогнул, внезапно осознав, что Таристан изменился. Терзавший его существо неутолимый голод куда-то исчез. Таристан по-прежнему оставался волком, но он утратил чрезмерную безрассудность и эмоциональность. Мужчина, некогда смеявшийся над умирающим братом, теперь был сдержан и не позволял себе ни ухмылки, ни лишних слов.
Его целью было лишь Веретено.
– Можешь взять эту честь на себя, – сухо сказал он, махнув рукой в сторону Корэйн.
– Какие же вы оба трусы, – выдохнула она. – Вы так хотите, чтобы наступил конец света, однако боитесь приводить приговор в исполнение собственными руками.
Она перевела взгляд со своего дяди на мага, а затем снова посмотрела на Эндри.
Эндри видел, что колесики у нее в голове отчаянно вращаются. Острый ум Корэйн отчаянно пытался отыскать хоть крошечный шанс на спасение этого мира.
В арочных проходах показались ожившие мертвецы. Они выглядели еще ужаснее, чем сохранилось в памяти Эндри. От некоторых из них остались лишь скелеты, скрепленные прогнившими сухожилиями и лоскутами кожи. Другие же умерли совсем недавно. Они были облачены в галлийскую форму: на одних Эндри видел одежду из грубой ткани, а на ком-то – изысканные шелка. Он пытался не смотреть в лица мертвецов, чтобы не знать, кем они были до того, как попали под власть Таристана.
Но одно лицо все равно бросилось ему в глаза.
Дом, лежавший среди роз, издал отчаянный стон, и на его лице отразилась невыразимая печаль.
Среди мертвецов, оцепивших сад жутким кольцом, стояла принцесса Древних. Она по-прежнему была облачена в зеленую броню, в которой сражалась в Джидаштерне. Некоторых деталей доспеха не хватало, а остальные были покрыты трещинами и засохшей коркой темной крови. Оставшиеся на ее голове волосы черным занавесом закрывали кошмарное, разлагающееся лицо.
– Рия.
Изибель резко втянула в себя воздух, и все ее тело напряглось. Как бы Эндри ни презирал правительницу Айоны, он не мог не посочувствовать ее горю. Ни одна мать не заслуживала судьбы, которая постигла ее.
Эндри слегка повернул голову, чтобы краем глаза посмотреть на нее. Изибель безмолвно рыдала, глядя на труп дочери, ковылявшей по саду. Ее руки дрожали.
Ее меч едва заметно опустился.
Затем в саду воцарился хаос. Чарли вскочил на ноги и, сжимая в руке длинный нож, бросился на Изибель.
Вырвавшись из оцепенения, правительница Айоны взревела словно демон, когда нож Чарли вонзился в ту часть бедра, которая находилась между двумя пластинами доспехов. Эндри отпрыгнул в сторону, а Изибель, схватившись за ногу, повалилась на землю.
Время как будто перестало существовать. Словно все происходило во сне.
Эндри наступил сапогом на запястье Изибель, заставив ее выпустить меч. Затем ударом ноги отбросил древний клинок в заросли роз. На землю обрушился дождь из шипов и лепестков.
На другом конце сада Веретенный клинок разрезал воздух в нескольких дюймах от головы Ронина. Слепому магу удалось вовремя уклониться от удара. Он пригнулся ровно в тот момент, когда Корэйн, издав отчаянный боевой вопль, бросилась на него. Он скрючил пальцы, метнувшись в сторону, и Корэйн оказалась прямо перед Таристаном.
Их мечи столкнулись друг с другом, рассыпая снопы искр.
Пока они сражались, Сораса оставила Дома и, вскочив на ноги, запрыгнула Изибель на спину, словно паук. Древняя, по-прежнему лежавшая на земле, поджав под себя раненую ногу, яростно зашипела. Сораса сжала ногами шею правительницы Айоны, грозя задушить ее.
Клинок Корэйн снова ударился о меч Таристана. Краем глаза Эндри заметил, что Чарли занял место Сорасы и теперь прижимал лоскут ткани к ране Дома.
Оруженосец повернулся к магу, в одной руке сжимая меч, а в другой – боевой топор.
Весы пришли в равновесие.
По крайней мере, на это мгновение.
Глава 44
Безымянный
– Корэйн —
Корэйн видела мерцание Веретена даже после того, как повернулась к нему спиной. Оно пронзало ее кожу, словно игла, и взывало к ней голосом, похожим на непрекращающийся гул ветра. На его фоне раздавался шипящий шепот Того, Кто Ждет, который оплетал ее разум.