Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 109)
Дом перевел взгляд к подножию гор. Его сердце забилось быстрее, когда он увидел галлийских солдат, торопливо спускавшихся в долину. Дракон кружился над их головами, сотрясая воздух биением крыльев.
Даже с такого расстояния Дом разглядел лошадей во главе войска.
Все, как и предполагал Эндри.
– Стена из пик, – крикнул Дом, и видэры мгновенно подчинились приказу.
Тысячное войско бессмертных двигалось плавно, словно волна. Солдаты распределились по передней линии фронта, становясь на защиту объединенной армии. В руке каждого стремительно появились длинные смертоносные копья, железные наконечники которых блестели на солнце. Воины встали в три ряда, расположив пики под разными углами. Передовая линия больше не представляла собой сборище солдат – она превратилась в стену из остроконечного оружия. Позади них, держа стрелы наготове, выстроились лучники, готовые стрелять по первому приказу. А за ними – остальная часть объединенной армии.
«Пикинеры, лучники, пехота».
Дом встал на колени в самом центре передней линии и воткнул пику, погрузив ее в землю на целый фут и установив острие под верным углом.
Изибель, облаченная в сияющую жемчужную броню, не побоялась занять место на передовой. Она встала за спиной Дома, держа пику параллельно земле.
– Ты похож на отца, – внезапно сказала она, отвлекая Дома от мыслей о предстоящем бое.
Он озадаченно моргнул, не решаясь обернуться к ней и тем самым нарушить построение.
Правительница Айоны приняла его молчание как знак того, что можно продолжить.
– Он вел сородичей на битву с Древним Драконом так же, как ты ведешь войско сегодня.
«И он погиб», – подумал Дом, чувствуя, как сжимается сердце.
Топот копыт становился все громче, и Изибель понизила голос:
– Он бы гордился тобой. И твоя мать тоже.
Как бы Дом ни пытался, он не мог представить родителей. Воспоминание было слишком туманным, а нынешняя ситуация – слишком напряженной. У него в сознании мелькали лишь золотистые волосы, зеленые глаза, и ничего больше.
Изибель по-прежнему твердо держала пику, но позволила себе на мгновение опустить свободную руку и дотронуться до его плеча.
– Я тоже тобой горжусь. Независимо от того, что случится сегодня.
Дом почувствовал, как капля какой-то влаги скользнула по щеке и задержалась на подбородке, щекоча кожу. И все же он не сдвинулся с места, заставив себя не думать об этом ощущении.
Глубоко в душе он не мог простить Изибель. Ее бездействие стоило им жизни Рии и бесчисленного множества других невинных жертв. Ее нерешительность сделала их уязвимыми. Ее трусость могла обречь весь Вард на погибель. Гнев Дома полыхал, служа топливом для боевого духа, в котором он так отчаянно нуждался, но его ярость тем не менее потихоньку теряла свою силу.
– За Рию, – прошептал он. Это единственный ответ, который он мог дать Изибель.
Хотя он не видел лица правительницы Айоны, он услышал, как у нее перехватило дыхание от боли.
У них не оставалось больше времени на скорбь и сожаления. Весь их мир сжался до поля боя, галлийских легионов и красного неба.
Авангард галлийской армии на противоположном конце поля разрастался все сильнее по мере того, как новые отряды добирались до дна долины. Легионы Эриды были настоящим войском, а не сборищем мертвецов или кучкой ленивых городских стражников. Они состояли из хорошо обученных солдат, прошедших суровые тренировки и готовых к сражениям, и представляли собой самое грозное оружие, какое только мог создать Галланд. Чтобы это понять, Дому достаточно было увидеть их движения и плотный, ровный строй кавалерийских лошадей.
Галлийцы все продвигались вперед, и через некоторое время Дом смог рассмотреть каждого коня по отдельности. Они скакали рысью, чтобы сохранить силы для последнего рывка. Потом Древний окинул взглядом линию зеленых флагов и стальных доспехов, пытаясь различить среди них кроваво-красное пятно. Но на передней линии войска стояли лишь тяжеловооруженные рыцари с зажатыми под мышками копьями.
Дом мысленно выругался и снова взглянул на дракона, парившего над основной частью войска Эриды.
«Разумеется, они не станут рисковать жизнями, выходя на передовую, – с горечью подумал он, представляя Таристана и Ронина. – Они останутся в тылу, под защитой дракона, пока смертные солдаты Эриды примут основной удар на себя».
Хотя галлийские солдаты, надвигавшиеся на него стальной стеной, были врагами, Дом все-таки испытывал к ним жалость. Они не знали, зачем идут в бой, не понимали, что сражаются только для того, чтобы обречь свой собственный мир на гибель.
«А быть может, – мрачно подумал Дом, – у них изначально не было выбора».
– Держите строй, – выкрикнул Дом. – Мы сломим их быстрее, чем они нас.
Он вспомнил, как Эндри рассказывал ему о тактике сражения. «Галлийские военачальники делают ставку на быструю атаку, рассчитывая, что кавалерия сметет переднюю линию вражеской армии, – говорил он, водя пальцем по карте, разложенной на библиотечном столе. – Мы можем задержать их с помощью заграждения из пик, но для этого понадобится мощь Древних воинов. Тогда галлийцы врежутся в преграду, как в крепостную стену».
Дом сжал пику в руке, уперев ее в плечо так, чтобы еще больше усилить хватку. Он надеялся, что Эндри не ошибся.
Галлийские боевые рога взревели, призывая воинов к действию. Рыцари отреагировали мгновенно и тут же пришпорили лошадей. Каждый из них взял копье наперевес, второй рукой сжимая поводья.
Бесконечные ряды войска Галланда озарял красный свет.
Они были все ближе. Дом чувствовал, как земля под его ногами дрожит из-за веса многих сотен лошадей. Он слышал боевой клич рыцарей, фырканье их коней, звон сбруи, рев боевых рогов и бряцанье оружия. А также непрекращающееся, назойливое хлопанье драконьих крыльев.
Воздух раскалился и наполнился запахом дыма.
Солнце клонилось к закату, постепенно скрываясь за горами. На долину спускались первые тени, которые казались еще одной армией.
– Мы сломим их быстрее, чем они нас, – снова прорычал он.
Видэры издали победный клич на древнем языке давно утраченного мира. Даже Изибель закричала вместе с ними, и воздух запульсировал от ее силы.
Дом услышал, как тысяча стрелков за их спинами натягивает тетиву луков. Он взмолился всем богам Варда и Утраченного Глориана, чтобы все эти стрелы нашли свою цель.
Каким-то образом ему удалось забыть и о драконе, и о красном небе, и о городе, оставшемся позади. И даже о Таристане. И даже о Корэйн. Сейчас для Дома существовали лишь упиравшаяся в плечо пика, приближавшийся авангард галлийской кавалерии и его собственное дыхание. Весь мир сузился до одного этого места, а течение времени – до одного этого мгновения. Сейчас он особенно остро ощущал каждый звук и запах. Чувствовал себя так, словно о его тело вот-вот разобьется приливная волна.
«Мы сломим их быстрее, чем они нас».
Стрелы изогнулись и на мгновение замерли, прежде чем устремиться в цель.
Комья земли и грязи вылетали из-под копыт многочисленных лошадей и окутывали приближавшуюся кавалерию мутной пеленой. Галлийцы кричали, обнажив скрытые шлемом зубы, а над их головами по-прежнему реяли флаги. Кони и их всадники внушали ужас. В следующую секунду в некоторых из них вонзились видэрийские стрелы. Лошади и люди повалились на землю, нелепо дергая конечностями.
Дом собрался с силами. Каждая мышца в его теле напряглась, чтобы нанести сокрушительный удар. Все его сородичи на передней линии сделали то же самое.
«Мы сломим их быстрее, чем они нас», – взмолился он.
Потом галлийские легионы разбились о стену из видэров.
Рыцари, достигшие заграждения первыми, в ужасе округлили глаза, а их кони отчаянно заржали. Удерживая позиции, видэры вонзили пики в человеческую и звериную плоть. Жаркая кровь потекла рекой, превращая землю в красное месиво. Лошади вставали на дыбы, а рыцари в отчаянии молотили ногами в попытке удержаться в седлах. Передние линии двух армий встретились, наполнив воздух треском ломающихся костей. Галлийские кавалеристы, формирующие следующий ряд, были вынуждены повернуть назад, чтобы не быть пронзенными подобно их товарищам. Флаги опустились, барабаны сбились с ритма, а смертные командиры закричали, пытаясь перестроить разбитую линию своего войска.
Дом увидел в этой ситуации возможность для наступления.
– ВПЕРЕД! – проревел он.
Видэры сдвинулись с места единой волной. С поднятыми окровавленными пиками они зашагали прямо по груде трупов. Лучники следовали за ними, осыпая галлийцев дождем из смертоносных стрел.
Часть кавалеристов попыталась обогнуть стену из видэров, чтобы атаковать с фланга, но вместо этого встретила защитные рвы. Кони барахтались в грязи, в то время как их всадники, пронзенные острыми кольями, истекали кровью. Тактика сработала – кавалерия уперлась в ощеренную пиками стену Древних.
Тем не менее наступление галлийцев не закончилось. Длинная колонна кавалерии снова выстроилась в ровные ряды. Рыцари Эриды были подобны реке, а Домакриан походил на плотину, удерживающую бурный поток.
– Вперед, – снова прокричал он. Линия видэров осторожно продвигалась навстречу рыцарям.
Боковым зрением Дом следил за краем оборонительного рва. Им нельзя было сильно выходить вперед, чтобы не оставить фланги без защиты. Они не могли допустить, чтобы кавалерия обогнула их с двух сторон и напала со спины.