Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 55)
Леденящий душу страх наполнил сердце Корэйн.
– Какое письмо? – спросила она, ее голос дрожал.
Принц не ответил и просто продолжил взирать на всех с каменным лицом. Когда лейтенант вернулся с пергаментом в руках, Корэйн едва не выхватила его, чтобы скорее прочесть. Вместо этого она крепче вцепилась в подлокотники стула, стараясь не обращать внимания на учащающееся биение собственного сердца.
Осковко резко развернул письмо. Корэйн, как и Чарли, наклонилась вперед в своем кресле, оба пытались через стол разглядеть его содержимое.
– От короля Мадренции, – сказал Осковко, глядя на них обоих. Он указал на темно-красную сломанную пополам печать с оттиском разрезанного надвое жеребца. – Принесший его гонец едва не погиб из-за того, что без отдыха менял лошадей, пока добирался сюда.
– Вы будете читать письмо или станете просто дразнить нас? – прошипела Сораса.
Кадык Осковко ходил ходуном. Он посмотрел на Корэйн, и она увидела в его глазах страх, ту разрушительную версию этого чувства, которая полностью опустошает человека. Вид страха, который она сама отлично знала.
– Наследный принц Орлеон убит, – сказал он, читая текст на заляпанной бумаге. – Город Рулайн захвачен Эридой. Двадцать тысяч ее воинов идут на Партепалас, и еще одна армия…
Его голос дрогнул, глаза расширились.
Корэйн ощутила, как внутри нее тоже что-то дрогнуло.
– Состоящая из мертвецов и скелетов, – прошептал Осковко. Он опустил письмо и толкнул его через стол. – Как ты и говорила. Армия, подобной которой еще никогда не видел Вард.
Пальцы Корэйн дрожали. Она уставилась на письмо и на спешно написанное чернилами послание. Кто бы ни отправил эту весточку, он делал это в большой спешке.
– Письмо – не подделка, – придвигая бумагу ближе, сказал Чарли. Опытным взглядом он внимательно изучил печать и подпись. – Написано рукой короля, это его собственный почерк. Он действительно в отчаянии.
– И не просто так, – пробормотал Эндри, сжимая лежащую на столе руку в кулак.
Дом прислонился к толстому оконному стеклу, его грудь вздымалась и опускалась.
– Веретенная армия наступает.
Эндри медленно откинулся на спинку стула и схватился за голову. Корэйн хотела подойти к нему, но не могла пошевелиться. В ее памяти всплыли воспоминания о тенях воинов Пепельных земель, их разлагающиеся тела проходили между деревьями умиротворенного леса. Крик поднялся в ее горле, когда деревья превратились в здания, а густая трава – в городские улицы. Она с силой зажмурилась, стараясь прогнать прочь видения. Пытаясь не представлять, как скелеты нападали на мужчин, женщин и детей, уничтожая все и вся на пути Эриды.
«Рулайн стоял на границе, построенный так, чтобы выстоять в осаде и пережить войну. – Она резко открыла глаза, их обжигали горячие слезы. – Но не так, чтобы одолеть монстров. Или Таристана. Или Того, Кто Ждет».
Собственные сны вспыхнули у нее перед глазами, но лишь на мгновение. Краем глаза она заметила красное присутствие Того, Кто Ждет, его горячее и пульсирующее сияние. Она повернула голову, пытаясь поймать его, но Он тут же исчез.
А вот страх остался.
Корэйн и представить не могла, какие воспоминания мучили Эндри или Дома. Они видели гораздо более страшные вещи, чем она. Оба склонили головы и потупили взгляды под тяжестью своих дум, сражаясь с эмоции, с которыми никогда бы не смогла совладать она сама. Вместо этого Корэйн встретилась с медными глазами Сорасы, они внимательно посмотрели друг на друга. Убийца повернулась к оруженосцу и бессмертному, ее полные губы были поджаты, ноздри раздувались, пока она постигала их боль и осознавала их отчаянное положение.
Осковко с беспокойством оглядел всех собравшихся. Затем неспешно сложил письмо, тщательно загибая каждую сторону.
Закончив, принц прочистил горло:
– Король Робарт призывает Вард создать союз и объединиться против Эриды и ее супруга. Против любого зла, с помощью которого они собираются разрушить наш мир.
– Вы согласитесь? – выпалила Корэйн. Она ожидала, когда в груди появится знакомая вспышка надежды, но та так и не появилась. Потому что ситуация была слишком серьезной.
Принц задумался.
– Это письмо было написано в прошлом месяце, а я получил его только два дня назад, – наконец изрек он, и Корэйн вздрогнула. – Полагаю, Робарт уже мертв. Или отрекся от трона.
– Веретенная армия насчитывает тысячи существ. – Эндри поднял голову, его карие глаза были устремлены в никуда. Обычно он смотрел приветливо, с добротой, но сейчас Корэйн видела в его взгляде лишь холодную тьму. – Многие тысячи.
– И они шагают по Мадренции, – потерянно пробормотал Дом.
Кулак Сигиллы с грохотом ударил по столешнице, едва не опрокинув кубки с вином. Все подскочили, даже Осковко. Она оглядела их всех, черные глаза прищурились, на бронзовых щеках появился румянец.
– Если армия движется, значит, она не охраняет Веретено, – прошипела она. – Предаваться горю и бездельничать можно будет тогда, когда мир окажется в безопасности.
Губы Осковко едва заметно дрогнули, услышанное явно позабавило его.
Но лицо Эндри по-прежнему оставалось мрачным.
– Воины Пепельных земель могут появляться где пожелают, а если даже они не придут, Таристан наверняка оставил охрану.
Он провел рукой по черным волосам и с силой дернул за них. Короткая стрижка, которую он носил, будучи оруженосцем, давно исчезла, уступив место густым мягким кудрям, ниспадающим темным ореолом. Такая прическа определенно нравилась Корэйн больше. Он не был ограничен правилами эгоистичного двора и показывал свою истинную натуру. Нечто среднее между оруженосцем и рыцарем, мальчиком и мужчиной.
Сораса убрала от лица свои короткие волосы и собрала их в маленький узел. Из-за этого татуировки на ее шее стали выделяться еще сильнее, их было невозможно не заметить. Осковко снова посмотрел на них, на этот раз внимательнее.
– И все равно шанс есть, – сказала она, и Корэйн не удивилась бы, если бы она тут же отправилась в путь.
Сидящая через стол Сигилла кивнула и ударила себя в грудь, кулак коснулся ее кожаных доспехов.
Чарли выглядел не слишком воодушевленным этой идеей, но тоже чуть стукнул кулаком по столу.
– Шанс, – вздохнула Корэйн, соглашаясь с Сорасой. – Что ж, шанс уже завел нас достаточно далеко.
Она подошла к столу и подняла Веретенный клинок, закинув его обратно за спину. За долгие недели этот дополнительный вес стал своего рода утешением, напоминанием о том, на что она способна… и о том, что они все еще могут сражаться.
Дом все так же стоял у окна, изумрудного цвета глаза невидяще смотрели вдаль. Корэйн знала, что мыслями он был сейчас не здесь с ними, а стоял у заброшенного храма, где весенняя трава начала гнить от лежащих на ней костей и пролитой крови.
Девушка положила руку на его покрытое мантией плечо. Никакой реакции не последовало.
– Мы не можем спасти тех, кто уже погиб, – медленно произнесла она, адресуя эти слова не только ему, но и себе. – Но можем попытаться спасти остальных.
Бессмертный реагировал медленно, словно начавшая таять глыба льда. Сначала глаза, в них замерцали зеленые искорки.
– Да, можем, – наконец пробурчал он.
– Если бы я мог ездить верхом, я бы отправился с вами. Вступил бы в бой.
Корэйн обернулась и увидела, что в дальнем конце комнаты, тяжело опираясь на трость, стоит немощный старик. На нем была только длинная сорочка из некрашеной шерсти, ноги босые, синие вены разветвлялись под хрупкой, покрытой пятнами, белой кожей. Седые редкие волосы спускались по спине, борода была недавно расчесана.
Как и на Осковко, на нем не было ни короны, ни драгоценностей, но Корэйн узнала его и без них.
«Лиев, король Трекии».
Белая пелена застилала глаза стареющего короля, которые смотрели в потолок. Король был слеп.
Осковко поспешил к старику и, раздраженно фыркнув, взял его за руку. Он пытался заставить отца повернуть к дальней двери, ведущей в его личные покои.
– Отец, пожалуйста. Если ты снова упадешь, лекари…
– Нам всем суждено пасть, сын мой, – слабо возразил король Лиев, проведя свободной рукой по лицу сына. – Что ты сделаешь перед концом?
Принц болезненно поморщился. Его брови были нахмурены, губы сжаты.
– Что ты сделаешь? – повторил Лиев, и Корэйн почувствовала, как по ее спине побежали холодные мурашки.
– Служанка! – прокричал Осковко в темный дверной проем. Он отвернулся, а затем появилась ухаживающая за его отцом женщина, шаркая ногами, она пошла вперед и взяла короля за руку.
У Корэйн отвисла челюсть.
В кои-то веки Вальтик обулась, надев пару неподходящих друг другу сапог. Уводя короля прочь, она подмигнула одним голубым глазом, а затем вывела его из палаты. Осковко едва скользнул по ней взглядом, он не обращал внимания на слуг и старых помощниц. Расположившиеся вокруг стола Соратники поджали губы и стиснули зубы, пытаясь общаться без слов.
Если бы не обстоятельства, Корэйн бы рассмеялась. А Сораса так и сделала, отвернувшись, она спрятала улыбку в ладони.
Медленно приходя в себя, Осковко провел рукой по лицу, повторяя путь пальцев отца.
– Что ты сделаешь? – обращаясь к себе, пробормотал он, вспоминая слова отца.