Виктория Анкай – Было, но прошло (страница 20)

Но сейчас, погружаясь в неизбежное осознание всего, что только что произошло, я, как ни странно, слишком отчётливо поймала свой первый эмоциональный отклик — дикий будоражащий кайф, от которого немеет во рту и ухает в животе. И холодная вода, которая как раз не позволила скатиться в рефлексию и анализирование, только закрепила это ощущение, проясняя его до кристальной чистоты.

Закусила губу, стыдливо пряча от самой себя улыбку. Промокнула лицо полотенцем. Оглянулась на оставленный на столе бардак, скользнула взглядом по разбитым чашкам, по грязной скатерти, по скомканному половику… Мерзко. Это определённо отвратительно, как и подлый анал от Егора, лишний раз подтверждающий полное отсутствие эмпатии у этого говнюка.

Гораздо интереснее другое…

Его общая реакция на меня. Я почему-то думала на протяжении этих пяти лет, что после всего, что между нами было в прошлом, бывший муж вообще не видит меня как женщину. В смысле… В попытках вернуть Андрея я перечитала кучу популярной литературы и до дыр засмотрела медийные ролики в интернете о том, как с помощью психологических приемов вернуть мужчину. И там в один голос утверждали, что легкодоступная женщина не вызывает влечения у бывших половых партнёров. На Егора мне в тот момент мне было плевать, замуж за него я тогда и в страшном сне не собиралась, но я вполне осознала все свои ошибки с Андреем, опрометчиво допущенные в стремлении не упустить свой шанс…

Неторопливо принялась собирать осколки, но бросила — прикурила сигарету. Прислонилась спиной к стене у окна, просто желая ещё хоть минуту побыть в этом непривычном состоянии принятия…

Получается, даже не смотря на то, что когда-то Егор пользовался мной и моими телом, я всё ещё способна вызвать в нём мужской интерес?

От этой мысли по позвоночнику прошёлся лёгкий холодок. Именно этот факт, чёрт побери, сейчас так до тошноты приятно осознавать, да…

Конечно, я прекрасно понимаю, что в каком-то роде у него сработала привычка, возможное непродолжительное воздержание в сексе (неизвестно, с какой регулярностью Ленка исполняет свои прямые обязанности), да пусть даже сыграла роль злость, которую ему непременно надо было во что-то трансформировать! Но то, что он трансформировал её именно в сексуальное желание ко мне — это почему-то кажется чем-то невероятным, невозможным, одуряюще-прекрасным… Значит, я ещё вполне кажусь ему сексуально привлекательным объектом…

Тряхнула головой, нехотя возвращаясь в реальность и делая глубокую затяжку.

Конечно, один раз ничего не значит. Хрен знает, что или кто был в его голове в этот момент, какие мотивы им руководили. Возможно, Егор сам уже вовсю сожалеет о том, что вообще залез на меня. О своей грубости он, естественно, переживать не будет, а вот о том, что сам нарушил привычный уклад собственной жизни — вполне может. Или не может… А в глаза Ленке как смотреть собирается, интересно, когда в очередной раз надумает погулять с сыном? Впрочем, Андрюшка — отдельно, я — отдельно, да…

Вот он — начинающийся анализ. И он всегда погружает в беспросветную тоску, увы…

Затушила окурок об осколок чашки. Ещё раз с тоской оглядела окружающий беспорядок, ощущая, как медленно, но неизбежно рассеивается непривычная эйфория и возвращается знакомое ощущение стыда и осознание бесконечных неисправимых ошибок прошлого, к которым постоянно добавляются новые косяки…

Господи, ведь кто-то даже косячит идеально, а я всего лишь трахнулась с бывшим мужем, и уже готова поверить в себя. Ещё калитка эта… Тоже приятно по-своему — будто Егор по-настоящему хотел позаботиться…

Потёрла лицо ладонями, чувствуя, как спину сковывает напряжением и тяжестью. Со вздохом стянула с верёвки над печкой почти высохшее полотенце — очень хочется надеяться, что в бане осталось хоть немного тёплой воды, чтобы смыть с себя всю эту похотливую грязь. И свою, и чужую…

Крошечный предбанник выстудился полностью, в парилке ещё сохранилось едва ощутимое влажное тепло. Хорошо, что я не оставила дверь открытой на проветривание.

Чёрт, как же противно сейчас… Один на один с самой собой раздеваться, чувствовать себя совсем голой, мыться в остывшей воде…

В такие моменты слишком остро ощущается собственное одиночество. Оно как насмешка — заставляет стыдиться себя, своего образа жизни, своих недостатков и даже достоинств. Оно как проклятие — по-другому не будет, у кого-то другого — запросто, но не у меня… Потому что я не знаю, как должно быть иначе. Потому что я умею только так. Потому что мне не дано…

После этого скудного мытья осталось неприятное чувство, будто я стала ещё грязнее, чем была — волосы пропитались паром и повисли унылыми сосульками, тело покрылось липкой испариной, и даже полотенце не смогло её вытереть, кожа напиталась влагой и казалась разбухшей и пористой…

Завернулась в халат, добрела до дома, стуча зубами от холода. С тоской заглянула в печку, но угли уже совсем потухли… Усталость навалилась вместе с осознанием себя здесь и сейчас — одна в пустом остывающем доме, сон на древней скрипучей кровати, хрен знает каким будет пробуждение после этого раздрая в чувствах…

Нехотя дособирала осколки со стола, кряхтя, подняла с пола разбитые черепки, сложила мусор в отдельный пакет. Туда же без сожалений выкинула остатки пирога. Переставила уцелевшую посуду в раковину, скомкала скатерть, швырнула её на веранду — завтра вытрясу и постираю…

Дурацкое ощущение присутствия Егора не отпускало ни на минуту — вот он сидит на стуле и излишне предвзято смотрит на меня, вот стоит у двери, не скрывая упрёка во взгляде, вот прикуривает сигарету, и в этот момент я смотрю на него с удвоенным вниманием, ибо он этого всё равно не замечает…

Легла спать прямо в халате. Свет на кухне снова оставила — с ним веселее… Долго ёрзала, выбирая комфортную позу, раздражаясь на саднящую ноющую задницу. Наконец улеглась на живот, подмяв под себя подушку, повернула голову к островку света в проёме двери, закрыла глаза, почти мгновенно погружаясь в тяжёлый глубокий сон…

*13*

Проснулась от звенящей тишины. Будто она наступила внезапно, едва заглох какой-то тихий фоновый шум…

Оторвала голову от подушки, рассеянно хлопая слипшимися ресницами и чувствуя, как задеревенела шея — я даже ни разу за ночь не сменила позу…

Покосилась в окно — хмурое серое небо, казалось, не опустилось на землю только благодаря тому, что зацепилось за покосившуюся крышу моего дома, ибо даже двор терялся в пелене такого же седого плотного тумана… Скорее почувствовала, чем получила подтверждение — уже вовсю наступил день.

Дотянулась до столика, глянула на экран мобильника, всё ещё пытаясь проморгаться ото сна — двенадцать семнадцать.

Первая осознанная мысль — Егор уехал три часа назад…

Со стоном уткнулась лбом в подушку, просто не представляя, как пошевелить затёкшими конечностями и сползти с кровати хотя бы до туалета. И голова раскалывается к тому же…

Воспоминания наползали медленно, как призраки из тёмных углов — ссора с мужем, не очередная, а кажется, не прекращающаяся уже много лет, моё возбуждённое состояние, буквально канатами опутывающее Егора, его безвыходное согласие, секс, одуряющий оргазм, от мыслей о котором до сих пор поджимаются пальцы на ногах и сводит судорогой живот, дурацкое желание бывшего унизить меня и причинить боль… Мудак. Но почему-то злиться на него сил нет… Потом. Когда он выкинет очередной номер, можно будет швырнуть в него всю накопившуюся агрессию. Но точно не сейчас…

Осенний сырой холод уже вовсю господствовал в доме. Даже дышать было холодно, нос совсем замёрз, губы покалывало, руки и ноги заледенели и тряслись в мелком ознобе. Только тело, укрытое в толстый тёплый халат, почти не ощущало дискомфорта, если не считать тупой боли в заднице при каждом движении…

Какого хрена я вообще тут делаю?! Надо было уехать ещё несколько дней назад… Возможно, правда взять путёвку куда-нибудь, где есть палящее солнце, белый песок, голубое море, относительно нормальные мужики…

Сцепив зубы, доползла до кухни. Нахмурилась, пытаясь припомнить, когда я вчера умудрилась выключить электричество… Может, лампочка тупо перегорела?

Щёлкнула выключателем, и помещение озарил жёлтый неяркий свет.

Не перегорела.

Чёрт с ней… Не исключено, что ночью был перепад напряжения, и тумблер сработал подобным образом. Или тут живёт домовой, который бережёт дом и меня заодно от несчастных случаев. Ну или я во сне всё-таки вставала в туалет и на автомате нажала клавишу… Неважно.

Три дня, и Егор снова приедет на смену. И это будет… Чёрт, это будут выходные! А я обещала Андрюшке, что привезу его сюда…

Мозг заработал активнее, откуда-то прибавились силы. Прошаркала к раковине, набрала в чайник воды, приплясывая от напора мочевого пузыря. Вернула на стол повисшую на розетке подставку, включила её в сеть. Тут же поспешила в туалет…

Если сын будет здесь, то это послужит стопроцентной гарантией того, что его отец обязательно появится на моём пороге. И это с одной стороны плохо, потому что я всегда старалась избегать общения втроём, дабы не давать ребёнку ложных надежд на настоящую семью, в которой мама и папа могут быть рядом с ним одновременно, но с другой стороны… Это невероятно заманчиво — не ждать Егора, не придумывать повод, не метаться по углам, а просто точно знать, что он не пропустит такое событие. Нет, я совершенно не желаю встречи с бывшим мужем, но эта уверенность определённо лучше, чем бесконечное ожидание… И пофиг, чего ждать — того, что он придёт не смотря ни на что, или отчаянно бояться его появления и вздрагивать каждый раз, когда по улице проезжает машина…