Виктория Александрова – Окись серебра (страница 45)

— Да так, маленькая магическая неприятность… — Он пожал плечами и выпустил руку Софии, чтобы забрать наконец у Кристины чересчур взволнованного Генриха.

— Это… Это… А? — София, округлив глаза, кивнула на него.

Кристина рассмеялась, а вот Хельмуту было не до смеха. Ему совершенно не хотелось посвящать Софию в весь этот балаган. Он всё-таки был полностью уверен, что Кристина найдёт выход, что завтра Генрих наконец-то станет человеком, и София даже не узнает, что что-то было не так. Зачем объяснять ей всю эту нелепицу? Вряд ли Софии есть до неё дело.

— Да, — вздохнула Кристина.

— И-и-и… как же? Это кто же додумался? — пролепетала София.

— А кто из нас — не особо удачливая криворукая ведьма? — хмыкнула Кристина. — Так случайно получилось, завтра всё вернётся на свои места. — Она сделала паузу, хлопнув ладонью по книге. — Ну, я надеюсь…

Кристина снова легла спать вместе с котом. Натали, конечно, покачала головой, но на этот раз не стала его прогонять — удалось убедить её в том, что у Генриха блох нет и быть не может, а шерсть с подушки легко можно соскрести.

Завтра предстоял очень важный день. Собственно, послезавтра — день не менее важный, даже более, но если завтра ей не удастся сделать всё, что она задумала, то никакого послезавтра может и не быть. Кристина вздохнула. В шкафу возле кровати уже висело готовое свадебное платье — белоснежное, шёлковое, украшенное тончайшим кружевом и серебристой тесьмой. Но была всё же вероятность, что ни это платье, ни что-либо ещё не пригодится вообще — если у Кристины завтра ничего не получится. И вообще никогда не получится. И Генрих на всю жизнь останется котом.

Вдруг Кристина вздрогнула и резко вскочила, сев в постели. Генрих поднял на неё сонный, недоуменный взгляд. Она ощутила какой-то странный холод в груди, будто её облили ледяной водой, и задрожала.

А если дело не в оборотничестве? Если она всё это время искала совсем не то? Да, то была руна оборотничества, но… Кто знает, что именно вложил в неё Карпер на самом деле. Он ведь был таким сильным магом, он легко мог руну, связанную с одним заклинанием, переключить на совсем другое…

Стало страшно. Кристина схватила Генриха и прижала к себе.

— Если я что-то не так поняла или перепутала… — пролепетала она негромко, поглаживая его по спине. — Тогда конец нам обоим.

Кот ободряюще мяукнул, но это мало успокоило.

Также не выходило из головы то, что она застала сегодня в коридоре гостевого крыла.

Кристина знала, что Штольцу можно доверить что угодно, даже собственную жизнь, но насчёт Софии она всё-таки сомневалась. Да, она сама решила, что им следует пожениться… Да, они должны были хоть немного узнать друг друга, пообщаться перед свадьбой… Но взгляды, которыми Хельмут одаривал Софию, ей не нравились. Она ведь хорошо знала Штольца и помнила, как он был охоч до шлюх во время войны. Что ему стоит обесчестить доверчивую невинную девушку и тут же бросить, отказавшись от своих обещаний? Хотелось верить, конечно, что он на такое не способен, но…

Что ж, в том, что сегодня ночью Хельмут к Софии не придёт, можно не сомневаться: в гостевом крыле всюду стража, которой велено никого не пускать, даже барона Штольца. А завтра Кристина поговорит с ними обоими. София, конечно, должна понимать, чем может обернуться её слепая влюблённость, а Хельмуту стоит напомнить, что он должен сдерживать себя.

С этими мыслями она наконец-то уснула.

Натали разбудила её около семи, как Кристина и просила. Волнение никуда не делось, и сердце продолжало бешено колотиться в предвкушении. Если она всё это время искала не то… Стараясь не думать об этом, Кристина наполнила жестяную кружку молоком, а остатки из кувшина вылила в миску Генриху. Ограничившись этой кружкой, она решила оставить завтрак на потом и собралась было уже начать заклинание. Для него нужно было просто подготовить новую руну, заговорить её и оставить «кипеть», как выразился автор гримуара, на несколько часов. Всё это Кристина сделала вечером, и время «кипения» давно прошло…

И всё равно она не чувствовала себя полностью готовой. Да и Генрих ещё спал…

Поэтому ей пришло в голову, что стоит всё-таки сначала переговорить с новоиспечёнными женихом и невестой и уже после заниматься своими проблемами. У неё целый день в запасе, а если она правда совершила ошибку, то терять нечего.

Кристина, набросив на плечи шаль, тихонько, чтобы не разбудить Генриха, выскользнула из комнаты.

София знала, что Хельмут будет в зимнем саду. Он сам как бы невзначай обмолвился об этом за завтраком, негромко приказав Рихарду принести туда что-то, а потом взглянул на неё. София не очень понимала, почему он не может пригласить её туда напрямую… Кажется, Хельмут играл и предлагал ей вступить в эту игру.

Она оделась потеплее, выбрав из привезённого с собой гардероба белый плащ с мехом песца и перчатки в тон с вышитыми на них снежинками, прихватила книжечку стихов для отвода глаз и быстро направилась прочь из башни.

На первом этаже, в небольшом проходном зале, её встретила леди Кристина. София заметила, что её глаза горели, но как-то нездорово, взволнованно, волосы растрепались, а шнуровка на сером шерстяном платье была затянута кое-как. Да и вообще Кристина выглядела слишком уж обеспокоенной и уставшей… Это немного пугало, но её вполне можно было понять. Хотя сложившаяся ситуация не могла не веселить Софию, она сочувствовала своей сюзеренке и подруге. Та старалась изо всех сил, не жалела себя ради своей земли и своих близких… Надо бы ей напомнить, что отдых тоже не повредит.

Но не успела София и слова сказать, как Кристина опередила её:

— Доброе утро, моя дорогая. — Она улыбнулась, но как-то слишком устало, будто через силу. — Прогуляться решила? Сегодня чересчур морозно, тебе не кажется?

— Я в зимний сад пойду, — заметила София. Она хотела обойти леди Кристину, но та ей помешала. — Он ведь отапливается?

— Конечно. Но всё равно, пока дойдёшь — наверняка озябнешь, там такой ветер… — Она сделала многозначительную паузу и вновь улыбнулась — шире и коварнее. — А ещё туда Штольц пошёл. Наверняка он помешает тебе читать…

— Нет, миледи, поверьте, он мне ни капли не помешает, — смутилась София и, наверное, покраснела.

Леди Кристина замялась. Она, видимо, заподозрила их с Хельмутом в распутстве… Что ж, беспокоилась она напрасно: ни о чём таком София даже не думала, а если что, то она точно смогла бы за себя постоять. Особенно после всего, что пережила.

— Тогда будь осторожнее, пожалуйста, — сказала Кристина и тем самым подтвердила её мысль.

— Миледи, — усмехнулась София, — у вас свадьба завтра, кажется, а ваш жених всё ещё кот. Может, вы позаботитесь об этом? А о себе я и сама могу позаботиться, поверьте.

Кристина взглянула на неё недоуменно, даже рот приоткрыла. Обиделась? Неужели обиделась?! Этого Софии уж точно не хотелось… Да, она произнесла это, пожалуй, резковато, она вспылила из-за нетерпения и некоторого раздражения от того, что её, видимо, считают беспомощной дурочкой. Но она вовсе не хотела обидеть Кристину…

— Простите, ваша милость. — Девушка опустила голову.

— Ты что? — Леди Кристина усмехнулась и осторожно коснулась пальцами щеки Софии. — За что простить? Ты права, моя милая, ты действительно права… И всё же, пожалуйста, будь осторожна. Я не вполне ему доверяю.

София на это ничего не ответила. Было видно, что леди Кристина лукавит. В её доверии Хельмуту сомневаться уж точно не приходилось.

— Удачи вам с заклинанием, — негромко сказала София и направилась туда, куда собиралась.

Снаружи было не так холодно, как опасалась леди Кристина. С лазурного неба падал лёгкий снежок, иногда снежинки взмётывались в маленькие вихри из-за прилетевшего с северо-востока ветерка. Солнце почти не грело, но светило довольно ярко, и снег весело искрился в его лучах. В общем, погода была прекрасная, а холод… Холод в Нолде был всегда, зачастую даже летом.

София вошла в светлый зимний сад — в нём и правда было тепло, но всё же свежо и приятно. Сквозь стеклянную крышу сюда поступало много света, отчего и без того просторное помещение казалось почти бескрайним. А в Даррендорфе вообще не было зимнего сада — да и зачем, если его окружал вечнозелёный лес? И здесь, в Эори, София поняла, что скучает по всему этому: по бесконечным, высоким, раскидистым елям, по пахучим, густым кустам можжевельника, по воздуху, свежести и зелени. Она покинула дом чуть больше седмицы назад, но всё равно ощутила странную тоску… И сейчас, увидев в зимнем саду Эори совсем другие, незнакомые растения, всё равно почувствовала себя почти дома.

Она прошла в глубь сада, внимательно рассматривая причудливые деревья, кустарники, плющи и цветы. София сроду таких не видела, разве что на картинках в книгах… И очень странно было лицезреть их сейчас, в такую холодную пору, ведь все эти растения были доставлены из южных краёв, а потому наверняка любили тепло.

Наконец она дошла до небольшой скамейки, выкрашенной белой краской. Хельмут сидел на самом краю и будто бы не заметил появления Софии, углубившись в какую-то книгу. Девушка улыбнулась, присела на противоположный край и, сняв перчатки, раскрыла свою книгу.

Однако сосредоточиться на поэзии никак не удавалось. Стоило бы начать разговор, но София совершенно не представляла, с чего. Хельмут, кажется, не смотрел на неё, но она прекрасно понимала, что он тоже не вникает в текст. София украдкой взглянула на него и заметила, что он убрал одну руку с книги и положил её на поверхность скамьи ладонью вниз. Тогда она, не отрываясь от стихов, быстро перевернула страницу и сделала то же самое.