Виктор Зайцев – Побег (страница 25)

Но санитара удовлетворил мой ответ о больной печени, потому я интересуюсь отличием больных органов от здоровых. Примерно к началу июня решил, что натурных наблюдений мне достаточно, предупредил санитара, что отсылают в командировку, на какой срок не знаю. И занялся весенней сессией. На каникулах решил остаться в городе, Осиновка мне стала без надобности. В стране уже Меченый пришёл к власти, которому так хотелось перекрыть кислород, что кушать не мог, как говорится. Но удержал себя напоминанием, не дай бог, СССР без Горбачёва останется? Это будет ещё хуже, чем девяностые годы. Под это дело и Ельцина нельзя трогать, хотя он уже в Москве должен отираться, не достать мне его.

Так что, по здравому размышлению, решил в политику не соваться, да и не хотелось в такое болото залазить, даже будь возможности, которых просто нет. После окончания сессии, долго решал, где провести лето. Возвращаться в Осиновку или в зимовье откровенно не хотелось. Скучать Робинзоном? Ради чего? Копчёной форели, солёных рыжиков и отдыха на природе? Вполне хватило прошлого года. Ехать отдыхать на юг? Так наездился в прошлой жизни. Смотреть не могу ни на Чёрное море, ни на Балтийское, ни на любое. За годы работы в милиции объездил весь Советский союз, видеть эти республики не хочу, даже фруктами не заманить. Зато руки чесались применить полученные в медучилище знания, подкреплённые натурой в морге, для лечения больных.

Лечить в больнице — не выход, по старческому опыту знаю. Сколько раз попадал в больницу, где врачи первым делом меня спрашивали — чем болеешь? И моему честному ответу «не знаю», никогда не верили. Один раз за месяц прошёл все отделения больницы, от травматологии до гастро, через кардиологию, неврологию и прочие. Избежал только гинекологии, в связи со спецификой организма. В результате выписался без чёткого диагноза, просто надоело меня лечить непонятно от чего. Так что лечить сердце в кардиологии, например, у выбранного мной больного, не вариант. Вдруг у него не сердце больное, а сосуды? Если сосуды, то в каком месте организма? Точно также в других отделениях, где людей годами могут лечить от одной болезни, а умирает он от другой, как в анекдоте.

Был такой анекдот про хорошего врача, у которого больные умирают именно от той болезни, от которой доктор лечил, а не от других, как у плохих врачей. После некоторого раздумья решил устроиться на каникулы в Пермский онкологический центр. Надеюсь, там диагноз правильный ставят. Приняли меня санитаром сразу, летом всегда людей не хватает, пора отпусков. Подставлять утки и обмывать больных меня не пугало, заодно прислушивался к разговорам врачей, медсестёр и самих больных. Побывал в больничном морге, посмотрел на пресловутые метастазы после вскрытия. Потом начал понемногу применять свои методы. Сначала на самых безнадёжных, облегчая им страшные боли, уменьшая или уничтожая метастазы. А когда стал поувереннее, попробовал лечить полностью. Получалось, но в два приёма. Сначала метастазы, потом сам больной орган.

Возможно, получится и сразу, но я не спешил, хотел разобраться в правильности моего воздействия. Шаг за шагом, стараясь не засветиться, мне удалось излечить десяток больных. Двоих из своего отделения, остальных по соседству, чтобы не бросалось в глаза моё присутствие. Тут и учебный год наступил, но я договорился с главврачом, что буду приходить на подработку в выходные дни. Чем сначала ввёл того в ступор, онкология место специфическое. Желающих работать мало, особенно молодых парней. Однако моё упоминание, что учусь в медучилище, дало верное направление мыслям начальника.

— Хочешь получить от нас направление в мединститут? — Я кивнул, надо соглашаться с начальством.

— Будет тебе направление на будущий год, если хотя бы раз в неделю увижу на подработке. Согласен? — Протянул мне руку главврач, которую я крепко пожал, максимально сдерживая свою силу.

Так и устроился я на подработку к онкологам, в результате чего обучение в училище отошло на второй план. Ни заигрывания девушек, ни конфликты с преподавателями меня не отвлекали. Практические занятия давались мне легко, как простые уколы, так и внутривенные. Да и посещение морга меня не удивило, не то, что девушек, некоторые в обморок падали. При таких навыках преподаватели стали относиться ко мне бережнее, что ли. Поэтому зимнюю сессию опять сдал без троек, даже на стипендию, как и в прежней жизни. Хотя много ли было той стипендии? Основным моим интересом была больница.

От безнадёжных больных, чтобы не выдать себя, начал переходить к средней тяжести заболеваниям, где уже поставлен точный диагноз. Сам я ставить диагнозы не умел, надеясь наработать такой навык практикой. Старался чаще общался с докторами, благо в женских коллективах уже все знали про моё желание поступить в мединститут. Особой спеси врачей в общении с санитарами я не заметил, по крайней мере, со мной они разговаривали спокойно. Кроме некоторых, откровенно стервозных баб, больше занятых не лечением, а карьерой. Их потуги вызывали у меня смех, сам работал руководителем в прошлой жизни, хоть и не стремился к карьерному росту. Карьеристки, видимо, это чувствовали, стали сторониться.

Так в работе и пролетела зима, получил диплом и направление по распределению в Осиновский медпункт. Одновременно взял характеристику и рекомендацию директора медучилища для поступления в медицинский вуз. Не знаю почему, но преподаватели к окончанию учёбы стали ко мне относиться настороженно. Может, из-за распространивших слухов, что мои одногруппники не простывают? И преподаватели моей группы за два года не ходили на больничный ни разу? Хотя вряд ли при таком малом материале, как говорит медицинская статистика, можно делать выводы. Да, чуть не забыл, в один из сентябрьских вечеров на второй год моего обучения к училищу снова пришли местные хулиганы. Но при моём появлении быстро свалили, не успев ничего сказать.

Второкурсницы расхохотались, после чего рассказали первокурсницам об эпическом сражении год назад, расхвалив мою персону и обеспечив попытками заигрываний на полгода вперёд. Постепенно попытки девиц сошли на нет, натолкнувшись на полное моё равнодушие. После получения диплома я не спешил уехать по месту распределения, отработал весь июль в онкологии. Получил обещанную характеристику и рекомендацию от главврача, чтобы в августе сдать экзамены и поступить в Пермский медицинский институт. Откуда после выдачи студенческого билета и вернулся в Осиновку, «порадовал» руководство и повидался со всеми своими знакомыми, кроме продавщиц, немного подлечил, особенно детишек.

Глава 13

Мои задумки

Поступил я, к общему удивлению, на общий медицинский факультет, на старших курсах перейду на иную специализацию, то есть на санитарного врача. Главная причина, там обучение гораздо более простое. Тем более, что работать в больнице я не собирался, ни терапевтом, ни хирургом. Мне нужен был исключительно диплом о высшем медицинском образовании, раз подвернулась оказия. Более того, я надеялся последние два года обучения пройти как можно быстрее. На дворе шёл восемьдесят шестой год, газеты пестрели благодарственными письмами женщин, благодаривших Меченого за борьбу против пьянства. В магазине появились признаки предстоящего дефицита спиртного. Что подвигло меня на покупку ящика водки, скоро она заменит собой наличные деньги в провинции.

Учёба, как принято, началась с поездки на картошку, где студенты не только сдружились довольно скоро, но и подрались с местными задирами, всё-таки на первом курсе было достаточно парней, особенно после армии, поступивших по льготе. Поэтому от меня особых усилий для защиты однокурсниц не понадобилось, чисто символически махнул пару раз руками. В общежитие я переезжать не стал, отдельное жильё меня вполне устраивало. Из-за чего подвергся сильному давлению со стороны девушек, в основном, приезжих, не скрывающих планов выйти за меня замуж и переехать в квартиру, пусть и съёмную. Позже одногруппники посчитали, что моя комната будет лучшим местом для вечерних посиделок и ночных свиданий с подружками.

Моё нежелание подобных развлечений всех удивило, некоторые старослужащие по привычке дембелей пытались убедить меня физически. Но после пары попыток отстали, как и особо активные девушки. Затем практически все поставили на мне крест, включая комсорга и профорга, и я смог спокойно подрабатывать в онкоцентре, тренируя свои способы постановки диагноза и навыки лечения, конечно. Однако перед зимней сессией в больнице поменялся главврач, а новая метла помела по-новому. Соответственно, просматривая трудовые договоры сотрудников, и наткнувшись на мой трудовой договор в одну пятую ставки, он предложил уйти по-хорошему. Что я и сделал.

Свободного времени стало больше, я призадумался и огляделся вокруг, чтобы краски жизни засверкали другими оттенками. Студентки меня не прельщали, чувствовал себя педофилом, чисто автоматически. Зато молодые преподавательницы были весьма интересными, как в общении, так и на внешность. Так что завёл я довольно близкое знакомство с одной ассистенткой лечебной кафедры. Та жила с мамой, главным врачом поликлиники одного из районов Перми, а разведённый папенька уже поменял третью жену на четвёртую, для медиков такие отношения характерны. Для Лизаветы я и молодым не смотрелся, всего один год разницы, и по поведению отличался от молодых эмоциональных студентов.