Виктор Ягольник – Дорога через мертвое поле. Приключенческий роман. Продолжение книги «Полет в новый мир» (страница 8)

Как договорились, часовые ушли, и остались только костровые. Они на шлем нахлобучили шапки, а под куртки надели кольчуги. В случае попадания стрелы они должны завалиться на бок. Это если стрела не в лоб попадет.

Тихо, тихо кругом. Уже начало небо сереть стали проявляться очертания кустов и деревьев. Где-то неподалеку на дереве заухала сова и замолкла. А может это был филин? А может это сигнал?

И как бы в подтверждение этому на правом фланге из кустов вылетел сноп стрел и завалил наших костровых. Сразу из тех же кустов молча выскочили тени и побежали в нашу сторону. В тот момент, когда нападавшие были метрах в 30 от наших палаток, кукчи подожгли их горящими стрелами.

Нападавшие в основном были вооружены мечами и небольшими прямоугольными щитами. Как только пламя охватило палатки, они дико закричали «Бы—ы—р—р!» (убью!) и ускорили свой бег. За это время наши лучники, спрятавшиеся в кустах, успели дважды выпустить свои стрелы и буквально выкосили передовые линии нападавших.

Но за ними бежали с криком другие, волна за волной. Снова стрелы увеличивают кровавый счет. Вот уже некоторые кукчи добегают до палаток и дальше, завязывая ближний бой. Лучники дали последний залп почти в упор и ушли в глубину обороны. Оттуда они выборочно снайперскими выстрелами продолжали поражать самых активных из нападающих.

В бой вступили копейщики. Они кололи набегавших копьями, и кукчи буквально зависали на них. Но было все труднее и труднее отбивать этот натиск. И тут им на помощь пришли мечники, а копейщики отступили назад для перегруппировки. И началась жестокая сеча. Меч на меч, щит на щит. Крики, стоны раненых и умирающих.

Под непрерывным натиском и не прекращающимся ни на секунду криком «Бы—ы—р—р—р!» наши бойцы начали понемногу отходить. А тут еще появился нападающий, высокого роста в лохматой куртке и в железном шлеме. Размахивая топором, он валил всех, кто попадался на его пути. Он буквально прорубил наши ряды и глубоко вклинился в них. Еще чуть-чуть и наши дрогнут.

Но вот три стрелы сразу воткнулись в храбреца. Одна стрела торчала прямо из шеи и была она, очевидно, решающей. Топор выпал из рук, и кукча рухнул под ноги сражающихся. Такая смерть несколько ошеломила нападавших. За это время копейщики перегруппировались, дружно ударили по врагу и, выровняв положение, наши начали оттеснять кукчей.

Раздался короткий сигнал трубы, и лучники незаметно стали уходить на левый фланг.

Я с Бару молча наблюдал за ходом сражения и выслушивал донесения от командиров групп и в зависимости от обстановки давал им необходимые указания. Снова раздался голос филина—совы.

И через какое-то время мы увидели, как из кустов справа выбежало подкрепление нападающим. Это сразу изменило положение не в нашу пользу. Наши бойцы под усилившимся натиском стали отходить к уже догоревшим палаткам.

– Бару, возьми четырех лучников и разберись там с этой «кукушкой» или «совой», – сказал я, – не нравится что-то она мне.

– Да я и сам уже хотел разобраться с этой птичкой, – сказал Бару.

БАРУ

Я подозвалчетырех лучников и сказал, чтобы они взяли большую сеть, которой накрывают телеги, чтобы товар не выпадал на ухабах.

Я снова на охоте! Справа крики, треск, лязг, вой, непрерывное «Бы—ы – р—р—р!» – это шум боя. А мы уже крадемся вдоль дороги, перебегая от куста к кусту. Приглядываемся, вслушиваемся. Глаза шарят по верхушкам деревьев, по стволам, по большим веткам.

Ведь должна же эта «кукушка» где-то сидеть. Вот один лучник поднял руку вверх. Все замерли и, где пригибаясь, где ползком приблизились к нему. Он показал мне на группу из четырех больших деревьев, стоявших слева от дороги. Я присмотрелся к ним, обшарил почти все глазами и увидел легкое шевеление веток, а за ними с трудом просматривался силуэт человека.

Двух лучников я отправил к кустам вперед и левее нас, чтобы они прикрыли нас от нападения. С остальными я пошел к дереву, размышляя, как снять с дерева эту «кукушку». Я взял лук наизготовку, а остальные лучники с сеткой подкрались к дереву.

В это время далеко слева кто-то заухал, и наш «филин-кукушка» ему ответил. Я не стал больше ждать и пустил стрелу. Она попала «филину» в плечо и он, ломая ветки, стал падать вниз. А там внизу уже натянули сетку и подняли ее повыше.

Пойманная «птица», запутавшись в сетке, очумело глазела на нас и пыталась вытащить наконечник стрелы из плеча. Стрелу мы вытащили, плечо перевязали, связали руки за спиной и погнали «филина» в лагерь. Сзади, поминутно оглядываясь, с луками наизготовку бежали лучники прикрытия.

– Вот и попалась птичка в сети, – сказал я Сержу.

И только я начал рассказывать, как мы поймали «филина», резко усилился шум боя, и Серж отправил меня туда разобраться на месте. Я прихватил с десяток бойцов из резерва и побежал на звон мечей. Там действительно положение было несколько не в нашу пользу.

Так вот с ходу врубился я в гущу сражающихся. Наши почувствовали подкрепление, закричали «У—р—р—а—а!!!» и стали теснить противника, который уже не стремился идти вперед, а, просто отбиваясь, медленно отходил назад. Я увидел, что тут уже и без меня разберутся, и вернулся к штабной палатке.

Серж, выслушав сообщения о ходе боя, и о том, что противник начал понемногу пятиться назад, сказал:

– Вот видишь, все пока идет так, как мы предполагали.

– А вдруг мы ошиблись? Тогда сколько наших бойцов зря погибнет в бою, сражаясь меньшим числом, – возразил Бару.

– Да, им тяжело, но так надо.

– Так, может все-таки навалиться на них и перебить одним ударом, – предложил снова Бару.

– Нет! Не могут они отказаться от отработанной годами тактики нападения. Будем действовать, как договорились. От нас только и ждут такого хода. Надо увеличить число бойцов, имитирующих перебежку с левого на правый фланг. Дай команду! Пусть они поверят, что мы бросили всех на преследование отступающих.

МЫ ПОБЕДИЛИ

А на левом фланге было тихо.

Когда началось сражение, то бойцы повыскакивали из палаток, быстро надели доспехи и с мечами и копьями наизготовку заняли позиции перед палатками. Костровые притушили костры, и все стали ждать нападения. Но сколько не всматривались бойцы в проползающие мимо клубы тумана, никого не было видно.

Часть бойцов уселась у костров, а другие ушли за палатки. И только частые взгляды назад выдавал нетерпение и тревогу бойцов за исход боя на другой стороне поляны.

Но вот раздался звук трубы, командиры десяток построили своих бойцов, и они с оружием наизготовку побежали на правый фланг, на шум боя. Там отступал противник, и его надо было добить. Вскоре перед палатками остались только часовые и костровые у костров. Но за ручьем никого. Тишина.

И в этой предательской тишине тихо и незаметно только что убежавшие на помощь бойцы скрытно вернулись назад. Они разместились в кустах, перед которыми сплошной линией стояли телеги с наваленными на них стволами деревьев. Это была заранее подготовленная линия обороны. Сюда уже подошли лучники с левого фланга и тоже стали занимать выгодные для себя позиции.

Чтобы сымитировать приход помощи с правого фланга, я приказал Бару с резервной группой вступить в бой и улучшить положение на левом фланге. И наши стали еще больше теснить противника в сторону леса. Снова прокричала сова уже из другого места.

И, как по команде, противник стал быстро отходить под защиту деревьев. Уже не было сплошной линии обороны или нападения. Сражение распалось на отдельные группы, которые сражались между кустарников, а местами и среди деревьев в лесу.

Там все уже подходило к концу. Мы наступали, а противник быстро отходил в лес. Чтобы не попасть в засаду, я дал команду прекратить преследование. Загудела наша труба. Несколько раз кричала сова или ухал филин, но ответа им сверху не было. Безответная «птичка» рассказывала в штабной палатке о своей роли и только подтверждала правильность наших действий.

Уже почти рассвело. Кое-где по низинам бродили клочья тумана. Вот-вот прорвутся первые лучи солнца. Левый фланг ощетинился и ждал нападения.

Опять слева заухал филин. И… тишина.

Наконец-то! Началось! Из чащи вылетели стрелы и завалили наших костровых. И тут же из-за кустов и деревьев стали выскакивать темно—серые фигуры нападавших. Их было много. Они бежали молча, и когда стали перебегать через ручей, горящие стелы зажгли передний ряд палаток. Вот какая-то часть их уже перескочила ручей и побежала.

Снова залп лучников – и десятки стрел повалили на землю остальных нападавших, проскочивших ручей. Выскочившая из-за ручья очередная волна кукчей, остановились. Они не ожидали такого отпора и были потрясены большим количеством соплеменников, лежащих на поляне.

Некоторые повернули назад и стали спрыгивать с берега в ручей. Другие продолжали с криком бежать вперед, но тут их принимали на копья копейщики.

После небольшого замешательства среди кукчей, перед нашими рядами снова все пространство было заполнено нападавшими. Лучники стреляли почти в упор, пока им не была дана команда отойти назад. Все больше и больше наших бойцов ввязывалось в схватку.

Уже и мечники рубятся вовсю, а нападавших кукчей все больше и больше. Они задавили своей массой и, несмотря на большие потери, начали нас теснить. Вот уже и ряды телег. За ними наши бойцы остановились, перегруппировались и остановили навал противника.