Виктор Ягольник – Дорога через мертвое поле. Приключенческий роман. Продолжение книги «Полет в новый мир» (страница 9)

С треском ломаются копья, звенят мечи. Крики боли, злости, радости, смертельного ужаса раздавались со всех сторон. Если бы не телеги, мы бы не устояли. Даже установилось какое-то равновесие. Все попытки прорвать нашу оборону мы отбивали, но и сами не могли пройти вперед.

Перед телегами скопилось большое число кукчей, и командир мечников дал команду стоявшему рядом бойцу. Тот побежал вдоль ряда и стал рубить веревки. На головы нападавших посыпались бревна, убивая их и калеча. Это вызвало переполох в рядах кукчей.

Они резко подались назад, со страхом ожидая падения сверху новых бревен. Этим воспользовались наши бойцы и врубились в ряды растерявшегося противника. Но, оттеснив их метров на двадцать, наши остановились. Здесь уже плотной стеной стоял враг.

И тут неожиданно под натиском двух разъяренных бойцов—противников наша оборона прорвалась. В косматых шкурах и железных шлемах, виртуозно владея мечами, они

наносили удары во все стороны и завалили несколько наших бойцов. Мы снова отступили к телегам. Создалась угроза прорыва в обороне.

В это время с несколькими бойцами из резерва на помощь подбежал Бару. Мгновенно оценив обстановку, он

выхватил у рядом стоящего бойца копье и, вскочив на телегу, кинул его в ближайшего «виртуоза меча».

Копье мелькнуло над головами и вонзилось в бок противника. Он застыл на взмахе мечом, и рухнул на землю.

С криком «У—у—р—р—а—а—а» наши бойцы ринулись вперед и снова стали теснить противника

К этому времени нам на помощь пришли бойцы с правого фланга. Вместе с ними исход боя изменился в нашу пользу. Мы усилили натиск, кукчи дрогнули, начали пятиться и, наконец, побежали.

Они стали прыгать с берега в ручей и бежать дальше по лугу. Вот отступающая толпа уже смешалась с набегающей волной, и та почти остановила нападавших. И только отдельные группы все еще пытались наступать и даже взобрались на берег.

Наступила пауза. Мы ждали удобного момента. И когда на берегу собралась толпа человек в 40—50 и пошла на наши позиции, лучники по ним дали залп, затем в бой пошли копейщики и мечники. Они мощным ударом сбросили уцелевших кукчей в ручей, а затем, преследуя их, погнали к лесу.

Но тут из леса выбежало человек 30. Их с криком увлек за собой воин довольно крупного телосложения. Он встретился с толпой отступающих и закричал на них. Те остановились, а затем побежали за ним.

Вот-вот сейчас организуется очаг сопротивления. Я дал команду лучникам сосредоточиться на берегу ручья и массированным обстрелом ликвидировать организатора наступления. После второго залпа лучников организатор и почти все его окружение было расстреляно. Началась паника, и кукчи побежали в лес.

СЕРГЕЙ

Я не удержался и тоже кинулся за всеми догонять и добивать кукчей. Вот передо мной безоглядно бегут двое. Я догнал и рубанул мечом одного под шею, затем другого. Побежал дальше. Азарт захватил меня, и я кинулся еще за двоими.

Вдруг один из них остановился, что-то крикнул другому, и тот тоже остановился. Затем они быстрыми шагами пошли мне навстречу. Я приостановил свой бег, так как у меня был только меч, а щита не было. Да, погорячился я, однако. Остановился, взял в левую руку кинжал и стал ждать. Кукчи расценили это как мою слабость или трусость и с криками напали на меня.

Вот уж когда пригодились уроки Гуранта и тренировки в клубе «Двух мечей». Часто меняя позицию и молниеносно отражая удары или нанося их, я с трудом сдерживал ярость нападавших. В один из моментов ложным выпадом в одну сторону я неожиданно ударил мечом по плечу одного кукчу, и он сразу же свалился на землю.

Но на какое-то мгновенье мое левое плечо осталось без прикрытия, так как я не успевал произвести защитный прием. Этим воспользовался второй кукча и направил туда свой рубящий удар. Но почему-то его меч пролетел на две-три ладони в стороне от плеча, и я проткнул кукчу насквозь.

Очевидно, мне сейчас повезло, и я решил больше не зарываться. В это время мимо пробегал с бойцами Бару. Я его окликнул и подозвал к себе. Он подошел, и мы молча стали наблюдать за окончанием сражения.

Кое где еще проходили одиночные или групповые схватки, но в основном это было добивание убегающих кукчей. Это была рубка на истребление. Многих тогда достали наши мечи или стрелы, и только небольшая часть кукчей успела скрыться в лесу. Наши бойцы начали их вылавливать среди кустов и деревьев, но я не хотел, чтобы они далеко углублялись в лес. Это не наша территория. Там можно и в засаду попасть. Поэтому я дал команду «сбор».

Все! Полная победа! Только какой ценой?

Ко мне стали подходить командиры групп и поздравляли меня с победой.

– Это ваша победа! – говорил я им.

Большинство из них были в крови, раненые, усталые, но все светились счастливой улыбкой. Они радовались, что победили и что остались живы. Я медленно шел по местам жестокого боя. Вот ряды тел с торчащими стрелами – это работа лучников. Дальше все чаще и чаще стали попадаться и наши павшие бойцы.

Они лежали вперемешку с телами врагов, что говорило о накале схватки. Я никогда еще не был в такой переделке и не видел столько убитых и раненых. Куда ни глянь – везде лежали отрубленные руки, головы, исколотые копьями или посеченные мечами тела. Все это было в крови и вызывало во мне чувство отвращения.

Меня даже слегка подташнивало, и я пошел побыстрее, стараясь не наступить на тела павших. Вот лежит богатырского вида враг, проткнутый копьем, а возле него трое наших бойцов. Здесь смерть разгулялась вовсю, она не пощадила ни наших, ни врагов. Вражеских тел было больше, но и наших полегло немало.

А по полю боя уже ходили наши бойцы. Одни искали своих друзей, другие подбирали раненых. Их относили к палатке нашего лекаря. С помощью добровольных помощников Терап старался перевязать раненых и побыстрее оказать им первую помощь. Одновременно другие бойцы собирали тела наших павших бойцов и подносили их к вырытой яме. Ни говора, ни разговоров, а только короткие реплики и суровые лица. Неблагодарная это работа – собирать убитых.

При обходе поля боя я неожиданно встретился с бойцом, который организовал допрос пленных. Он тоже ходил по полю с перевязанной рукой. Я так обрадовался.

– Стрепс! Живой! Как я рад тебя видеть! А как остальные?

– Спасибо, командир! Немиз лежит у палатки раненый, выкарабкается, наверное, а вот Ламика нигде нет. Лежит где-то.

– Ладно, рано еще его хоронить! Даст бог, найдется. И вы еще выпьете свои бочонки с «Тутти».

– А бог – это кто?

– Не бери в голову. Это я так сказал. Ищи Ламика.

По моему приказу тяжелораненых врагов мы не трогали, они и так умрут, а остальных добивали контрольным взмахом меча по шее. Такова была суровая правда таких сражений. Нам завтра уходить, и не хотелось в будущем снова с кем-нибудь из них встретиться в бою.

Я приказал все делать быстро, так как хотел, чтобы лагерь до темноты переехал на другую поляну в пяти километрах отсюда. Там предполагал привести наш караван—экипаж в порядок и подготовить раненых к дальнейшей дороге.

Пусть на этой поляне останутся братская могила наших бойцов и тела убитых врагов. Да и чисто психологически не хотелось оставаться на поляне, где недавно гуляла смерть.

У края ямы с телами наших павших товарищей, уцелевшие бойцы в этом сражении, построились двумя шеренгами. Все, кроме раненых и часовых, выставленных по периметру поляны. Я стоял перед ними и молчал. Молчала поляна. Молчал лес. И тогда я сказал им:

– Бойцы! Да, вы все здесь бойцы! Сражались все: и профессионалы, и возничие, и толкачи, и больные. Вы не щадили себя, среди вас не было трусов, и вы победили! Я преклоняю голову перед павшими бойцами и перед вашим мужеством!

Я показал рукой на яму, в которой лежали тела павших.

– Они погибли как герои! Слава им!

– Слава!!! Слава!!! Слава!!! – прокричали бойцы.

– А теперь пусть каждый из вас подойдет и бросит щепотку земли на наших героев. Пусть земля им будет пухом, – сказал я и первым бросил вниз горсть земли.

За мной пошли остальные. В этой братской могиле также лежали два представителя СБ. Они тоже храбро сражались и погибли. Теперь от СБ остался только их командир. Я подошел к нему и положил руку на плечо. Он удивленно посмотрел на меня.

– Я считаю, что пролитая кровь и ваше личное мужество дает мне право перейти на дружеское отношение, – сказал я, – я не верил вам и был не прав. Будем друзьями, Авенир, – и протянул ему руку.

Авенир улыбнулся и крепко пожал ее. Да, пролитая кровь часто сближает людей.

Вскоре только двухметровый холм напоминал о месте погребенных героев.

Вот уже запряжены лошади, на уцелевших телегах разместили раненых, и мы походной колонной молчаливо оставили эту поляну. Поляну Смерти. Теперь я понял, почему ту степь называли Мертвое Поле. Потому что все погибали потом на этих полянах.

Почти в темноте мы приехали на новое место. Быстро развели костры. Дальше уже пошло все в обычном режиме. Только не было смеха, не было шуток. Хоть мы и победили, но все-таки много наших там полегло!

ПЕРЕДЫШКА

На следующий день я отправил четырех всадников к начальнику гарнизона порта с донесением, в котором просил направить нам навстречу помощь в количестве не менее 10 повозок для перевозки раненых, перевязочные материалы и 20—30 бойцов сопровождения.