Виктор Виноградов – Уральские люди (страница 4)
иногда прямо по дну ручья, иногда по более пологому левому бе-
регу. Правый – всегда увенчан скалами. Вижу хариусов, редко
мелкий ленок. Не до них пока. Склон всё круче, течение всё быс-
трее и шумнее. Этот шум уже начал надоедать. Не слышу даже вспархивания рябчиков. Вижу, а не слышу.
Через три часа как-то внезапно шум ослабел. В чём дело? При-смотрелся к ручью, а он стал в 2-3 раза уже. Я не заметил место впадения ручья справа. Притупилась бдительность с усталости.
Решил сделать привал. Пора. И решил спуститься вниз до притока, узнать, где он может быть; это будет мне полезно знать.
Сначала отдых. Думал сначала напиться холодной воды и хле-ба пожевать. Потом думаю – нет – путь дальний и тяжёлый, поэ-тому надо горячий чай и хлеб с салом. Через двадцать минут кипяток был готов, ещё через десять минут я был сыт. Снова смотрю кроки - да, есть справа приток. От него до отметки «Sb» ровно половина пути. Иду назад. Прошёл метров триста. Этот приток-ручей скрывался в тальнике и незаметно растекался; ока-зывается там какое-то болотце. Такие на Урале называются «вер-ховые болота», образуются во впадинах между гор. На среднем Урале бывают очень обширные болота с клюквой.
Возвращаюсь до кострища, закидываю его землёй и мхом, на-
деваю рюкзаки в путь – недалеко уже – три-четыре часа пути, се-
годня до темна успею. Начался пологий участок, почти плато с
небольшим возвышением к западу, к вершине Серебрийской, а вершину видать иногда, когда деревья отступают.
В этих местах ручей на поворотах имеет довольно широкие песчано-галечные отложения – это места моих будущих промы-вочных работ (так я помечаю в своей голове). Пока я шёл два часа, я насчитал двадцать шесть таких перспективных мест. И вот, наконец, закончилось пологое плато, и скорость ручья резко возросла. Начал понимать, что где-то здесь находится то место, обозначенное знаком «Sb». Передо мной гора начала круто ухо-дить вверх.
Остановился и начал внимательно рассматривать окрестности, а где бы мне (отцу в прошлые годы) остановиться и сделать ла-
герь. Ответ однозначный – вон там на правом берегу ручья, под
скалой. Подошёл к скале, слева небольшой осинник, справа густые заросли шиповника, высокая трава; раздвинул эти заросли, а там ниша. Естественная, а может быть даже первобытные люди долбили? Удобная для ночёвок. Начал обтаптывать траву, смотрю - в двух метрах камни выложены для большого костра. По другую сторону кострища выложена стенка из камней, чтобы пламя и тепло отражались на нишу. Только так можно оборудо-
вать длительную стоянку. Вот оно место «Sb»!
Не раздумывая, скидываю рюкзак и начинаю готовиться к но-
чёвке. Иду за водой, до ручья метров тридцать. Затем уложил на
стенку камни, которые упали, и сделал её высотой полтора метра. Завтра сделаю ещё выше. Иду за дровами. Разложил костёр, на палку укрепил котелок с водой, пошёл ломать ветки для лежбища. Принёс две охапки и бросил перед нишей. Высота её чуть ниже меня и приходится голову нагибать. Но, думаю, если выгрести землю, или сверху киркой и долотом стесать слой камней, то высота ниши увеличится и будет удобней. Кирки, молотка и долота нет, но есть нож, топорик и палки.
Вырубил толстую берёзовую палку и топориком срубил округ-
лости – получилась маленькая лопатка, которой начал сгребать
верхний слой мусора – ветки, еловый лапник. Много убрал; сна-
чала в левом углу и высота ниши заметно увеличилась – я уже не сгибаюсь тут. Затем в правом конце начал. И вскоре своей лопа-
той наткнулся на что-то твёрдое (хотя всюду камень, но этот предмет как-то даже на ощупь выделился). В нише темновато – солнце с другой стороны горы, это утром здесь будет солнце, поэтому пока не могу понять, что там. Толстый слой веток, елового лапника и каких-то тряпок. Выгреб всё, в основном, и тогда сно-ва начал раскапывать то место.
Наконец выгребаю кирку, она завёрнута в промасленную тряпку. Такие кирки есть у каждого золотушника. Очистил травой грязь, слизь – металл почти не ржавый, рукоятка не прогнила. Ви-
жу на рукоятке чуть ниже середины буквы «В.Д.В.». Точно так же была помечена кирка моего отца (и многие другие его вещи) – Виноградов Дмитрий Васильевич. Очевидно, он хотел сюда ещё вернуться. Конечно, найдутся и другие имена и фамилии, в которых совпадут эти инициалы. Но … кроки отца показывали сюда… . Полезная находка. Больше ничего в нише не было.
Настелил свежего елового лапника, берёзовых веток; улёгся, обмял ветки, расслабился, а на костре котелок кипит. Ещё сумер-ки и надо успеть сварить кашу. Пока каша готовилась, я подта-щил несколько толстых сухих веток, нарубил дров на ночь.
Каша ячневая с салом насытила меня до помутнения взгляда, и я улёгся до утра. Да, спал, как убитый – ни комары, ни прохлада меня не разбудили. Утром только естественные позывы вынуди-ли меня вылезти к кострищу, а потом подальше за скалу.
Выполнив естественные дела, наломал хвороста, рагрёб пе-пел, а под ним ещё горячие угли имеются. Набросал тонких ве-ток, вскоре они задымили, набросал веток потолше – вот и костёр. Привычно готовлю кашу и чай и думаю: - С чего начать?
Думал я, конечно, ещё вчера перед сном – надо сделать разведку – сходить вверх по течению, примерно на километр, затем сходить на левый берег ручья и вниз пройти с километр, а затем вернуться по правому берегу.
Сразу после завтрака налегке, с миской, с пистолетом и топориком (кирка намного тяжелее) пошёл вверх по ручью. Понятно, чтоотец исследовал эти места, и даже занимался промывкой песка, но идти вверх имел смысл, так как ежегодно течение наносит с вершин новый слой песка, гравия, полезные ископаемые.
Самородки золотые (тускло жёлтый блеск) я видел, видел кварц, яшму, турмалин, лазурит. Серебро природное тоже видел – округлые тёмные камни размеров с голубиное яйцо. Поверхность окислена – патина называют. Если соскоблить ножом патину, то блестит белый металл. Эти самородки намного тяжелее всех кам-ней. То есть сначала отбираешь их по весу, а затем скоблишь но-жом. Говорят, что самородки бывают другого вида, возможно, не округлые, а кубические, угловатые – я не знаю точно. Всё най-денное надо будет проверять и совсем непонятные нести домой.
Ручей бежал среди елей и пихт, редко бывали плёсы с отложе-
ниями камней. Песка не было совсем – его сильным течением
снесло далеко на плато. Вот эти, доступные мне места, я и буду
после обеда тщательно перебирать по камешку. Видел места, по-
моему, разрытые человеком, а не действием воды. Возможно, что
это отец киркой разрушал берега, добираясь до галечника, до камней. Буду иметь в виду этот способ добычи.
Вернулся к нише и пошёл вниз по течению по левому берегу. Вскоре слева увидел ручеёк, впадающий в основной, затем ещё один. Прошёл по ним вверх по 200-300 метров – тоже можно ис-следовать камни. Затем, вижу, слева заросли болотных трав, там верховое болото. Из болота вытекает ручей с неприятным запа-хом. Возможно, сероводород. Сера. Сернистые соединения со-
путствуют свинцовым месторождениям, а в свинцовых место-рождениях ВСЕГДА имеется серебро (до 10%). Вот. То есть смо-треть надо за болотом на склоне горы – там тоже должны быть ручьи.
С этими знаниями местности и мыслями я вернулся к станови-
щу и занялся приготовлением обеда. Наготовил больше обычного, чтобы осталось на вечер. Вечером некогда будет, не в темноте же возиться.
После обеда сразу пошёл вверх по течению и на первой же га-
лечной косе остановился для поиска. Это уже не разведка, а поиск злата-серебра. Коса небольшая – длиной не более двух метров и шириной половина метра. Сначала рассматривал, и откды-вал за спину верхние камешки – ничего пока нет. Затем черпнул чашкой более глубокий слой, набрал половину чаши, черпнул воды и стал крутить её – промывать от глины, песка. Снова пор-ция воды, снова вращаю миску, сливаю муть и мелочь. Суть в том, что тяжёлый металл и крупные камни останутся на дне. Вот эти остатки я и начал рассматривать. Ага, вот агат, а вот и самородочек золотой. Небольшой - размером 0,3х0,3х0,9 сантиметра. Хорошее начало.
Увлёкся и, не разгибая спины, работал часа два. Нашёл ещё два таких же самородка. Разогнулся и даже лёг на спину. Оказа-лось – это утомительное занятие. До вечера я перепахал это мес-
течко и нашёл ещё два, но меньшего размера. На кварц и другие камни я уже не обращал внимание, да и не было достойных кам-ней. Что ж, заслужил отдых. Уже не зря пришёл в эту даль.
В сумерки я вернулся на стоянку, поужинал и лёг спать. На следующий день я пошёл на следующую галечную косу. Так же, поработав до середины дня, я ушёл на стоянку готовить обед и
ужин. Такой распорядок сохранялся все следующие дни. Я не мог перенести приготовление еды на вечерние сумерки и на ноч-
ное время – одному страшно неудобно в темноте возиться. В кон-це-концов у меня нет планового задания – я сам по себе, я на отдыхе. Работаю - как получится, сколько найду – и ладно.