Виктор Виноградов – Уральские люди (страница 3)
рубашки, брезентовую куртку, сапоги с портянками, кепка. Кепка
особая (типично зэковская), сейчас такие в армии носят – спереди козырёк, сзади складка вверх, а если надо, то вниз, и с ушами. Затем плотный завтрак – два яйца, сало с хлебом и солёная капус-та. Выхожу во двор, беру скобы, молоток и несу это к берегу, к тросу. Затем подношу по одному брёвна и сколачиваю плот.
Кручу рукоятку лебёдки – поднимаю и натягиваю трос. Затем иду за рюкзаком. Чтобы его не замочить одеваю его по-походно-му. Надеваю рабочие рукавицы, сталкиваю плот, но не до конца – он ещё чуть держится за берег. Становлюсь на плот, держась за трос ниже по течению и слегка раскачиваю плот. Постепенно плот сползает в воду, и его тут же неумолимо тянет течение.
Начинаю перебирать руками, а плот начинает наклоняться и погружаться верхним по течению концом в воду. В таком сос-тоянии, почти по колено в воде я с большим трудом преодолел реку. Черпнул всё-таки сапогами речной водицы.Так не хотелось.
На другом берегу были цепи и проволока для крепежа лодок. Закрепил плот. Присел на сухой камень, снял сапоги и портянки
для просушки. Это оказалось очень кстати, так как на оставлен-
ном берегу показалась знакомая девица лет семнадцати, Зойка. Совершенно нормальная девица. Не кокетка, не зануда, не стер-
возная. Не красавица. Спокойная и деловая. На два года раньше
меня закончила школу, а сейчас работает кем-то в мастерских.
Помощницей кладовщицы, что ли. Она пришла рыбачить с удоч-
кой и спиннингом.
Я окликнул её и попросил, чтобы она опустила трос.
- Надолго уходишь, что ли?
- На две недели. Ровно через 14 дней приходи и подними трос.
- Лады. А что мне за это будет?
- Что-нибудь да будет.Это её устроило, и она пошла к лебёдке.
Всё, путь домой отрезан.
Через час портянки высохли, обуваюсь, рюкзак за спину (ого, как тянет плечи), прощальный взмах Зойке и я пошёл на север по едва заметной тропинке. Пройдя затопляемую низину тропа нео-жиданно повернула налево, на запад и стала шире и утрамбо-ванней. Хожено немало по ней. Никаких других троп не было на протяжении 15 километров до самых первых серьёзных гор (до сих пор были только невысокие холмы). Пересёк по бродам и камням девять ручьёв. Все речки текут вправо, на восток, в Обь.
Затем начался ребус. Куда идти? Едва заметные тропочки на-чали разбегаться и всё норовят влево на Уральские горы, иногда вправо на более низкие горы – отроги, горбящиеся впереди и справа.
Впереди у меня виднеются (если выйти из леса и взойти на го-
лую вершину какого-нибудь холма), слева самая высокая гора Конжаковский камень (1559 метров) и чуть правее её, севернее,
гора Серебрийский камень (1380 м). Но отец нигде, никогда не упоминал про Конжаковский камень, иногда говорил на иност-ранном языке слово ЗИЛЬБЕР. И вот сдав экзамен по химии, я
неожиданно понял, что он говорил о речке Серебрянке и горе Серебрийской. Серебро? Но серебро в школе обозначали по сов-ременному аргентум – Ag.
Имеются пометки на кроках - Sb и Au. Год назад я не обратил
на это внимание. Теперь мне стало ясно, что я должен держать
направление гору «Sb».
Иду уже четыре часа, время примерно 13:00 (часов нет у меня)
Пора делать привал. Костёр, котелок, чай. Хлеб с салом. Вода везде, во всех ручьях чистейшая. По пути с луж и стариц поднял несколько уток, в кустах вдоль ручья вспархивали рябчики, но я не смогу подстрелить эту дичь. Не то оружие у меня.У меня толь-ко для обороны. А рыбачить буду только, когда приду к намечен-ному месту. А где это место я не знаю. Через 40 минут трогаюсь
в путь. Наконец, как и говорили люди, на пятом-шестом часу пу-ти появилась довольно широкая (метров двадцать) речка – Каты-шер. Надо разуваться. Снял не только сапоги, но и штаны. Тече-ние умеренно сильное – это ещё не горы, а глубина до ягодиц. Ерунда. Преодолел.
Говорят, что через десять часов хорошей ходьбы (если хоро-шая, не дождливая погода) будет ещё одна широкая речка – Се-ребрянка. До неё мне сегодня не дойти, я могу идти не более 5-6 часов и будет вечер. Усталости не чувствую, поэтому сделал до ночёвки только один привал. Но вот уже солнце клонится к го-рам на западе. Место для ночёвки выбрал быстро – в ложбине не-далеко от ручья. Разжёг костёр и, пока закипала вода в котелке, наломал еловых веток для лежанки. Повезло – тёплые дни стоят. Здесь бывает значительно хуже – с северными холодными ветра-ми и дождями.
Ночевать на рыбалке приходилось неоднократно, но всегда бы-
ли напарники, а тут я один. Хлопот побольше, и все комары твои
– не с кем их делить. Поэтому я устроил себе дымовой костёр и
нодью из трёх брёвен, благо валежин, сушняка полно. С комфор-том переночевал - не подгорел, не замёрз.
Утром разогрел вчерашнюю кашу с салом, чай свежий со смо-родиной (ветки молодые с листьями).
Шёл примерно четыре часа и вновь широкая река. Чуть поуже
- метров пятнадцать будет, но сильнее течение и камней больше. Согласно рассказам и моей карте, на другом берегу где-то долж-но быть небольшое озеро. С тропы его не видать, говорят. Надо подняться на голую гору или на высокое дерево.
Тропа перед речкой как-то незаметно изменилась. Исчезает. Чувствую, что я пропустил один из отворотов тропы. Тропы нет, все отвороты ушли влево в горы, но здесь есть подход к реке. Ви-жу, что чуть ниже по течению можно вброд речку перейти, и мес-
то хорошее для рыбалки. Но сначала надо подняться над уровнем леса и противоположного берега и осмотреться. Пришлось вер-нуться метров на сто, и идти налево в горку. Продрался сквозь чащобу и оказался на вершине заросшей каменной горы. Гора не-высокая, метров пятнадцать, почти голая, однако, есть одна ис-кривлённая, но толстая сосна почти на вершине. Залез на неё все-го на три метра и вижу другой берег реки. Точно – вижу, что бле-стит вода – озерцо, наверное, то самое. Оно вверх по течению, метрах в двухстах от берега.
Спустился с дерева, вышел на берег Серебрянки, прошёл вниз
по течению до широкого разлива. Действительно, здесь мельче и
есть ряд камней поперёк реки. Думаю, что камни эти рукотвор-ным образом здесь уложены. По ним, не снимая сапог, я перешёл на левый берег. До озера я шёл не менее часа, так как был изум-лён видом убегающих глухарей. Две глухарки и самец. Зажирели так, что им лень было взлетать. Взял палку и пытался их догнать. Не получилось, уж очень густые кусты смородины. Наелся ягод зато.
Наконец я вышел на берег озера. Озерко почти круглое, наверное, карстовый провал, диаметром не более тридцати метров. На северной стороне видна скала небольшая. Пошёл к ней. Вско-ре ябыл около скалы, и увидел у подножия её небольшой ручей, впадающий с уступа в озеро. По всем признакам это начало пути,
который пунктиром обозначен на отцовских кроках.
Достал из рюкзака, из непромокаемого клеёнчатого пакета карту, кроки. Достал кружку, сахар, хлеб. Пью воду с сахаром и хлебом, изучаю вновь, уже на местности, кроки и карту-самодел-ку. До ночи часов 7-8, но решил дальше не идти сегодня, а изучать местность, так как на кроках имеются два пути. Первый – чёткий – это налево, на запад, сразу в горы, и там обозначен ручей, и у самого истока нарисован косой крест и легко карандашом – «Au».
Это не ау-ау, а это аурум – золото. Тот ручей, очевидно, сбегает с юго-западного склона большой горы. Но есть ещё один путь и помечен он штрихами, в конце которого стоит значок Sb» - зильбер - серебро. Но нам преподавали, что серебро – это аргентум Ag. То ли отец специально по старинному назвал, то ли по невысокой грамотности. Там тоже обозначен ручей, но он начинается на северо-западном склоне той же горы. Там, говорят, на северно-западном склоне имеется свинцовый рудник.
Пошёл сначала строго на запад, по первому пути. Не прошёл и полкилометра, как увидел неширокий ручей, который можно пере-прыгнуть с хорошего разбега. Но! Что это? Почему ручей мут-ный? Все ручьи, которые я до этого переходил, были прозрачные, а этот мутный. Думать долго не пришлось – догадался, что на этом ручье кто-то промывает пески. Кто-то что-то ищет.
Практически, естественно, идти туда не следует. Мне (да и им) не нужнО общество – это не клуб, не бильярдная.
Вернулся к скале. Попил чистой водицы и пошёл по другому
пути. Разница в путях имеется. Этот путь практически не топтала
нога человека. Первый путь был заметно использован, но искусно замаскирован.
Ходил я недолго, вернулся к озеру для ночёвки. Ночёвку я уст-
роил подальше от берега, чтобы ТЕ не видел никаких следов. На-
шёл яму глубиной не более полутора метров (опять, думаю, карс-
товые подлости, как бы не провалилась ночью подо мной земля)
и на дне устроился. Совсем маленький костёр (без нодьи), следы которого утром тщательно скрыл.
Начался путь практически первооткрывателя. Впереди полная неизвестность. Если считать, что до вершины Серебрийской от
дома примерно 40 километров, то мне остаётся пройти 10-12 ки-
лометров. Как я понял - идти надо по левому берегу ручья. Иду