Виктор Виноградов – Уральские люди (страница 5)

На третий день прошёл на следующую косу. Размер её совсем маленький и разработал её до обеда, нашёл один самородочек, но хорошего размера – 0,5х0,5х1,5 сантиметра, а после обеда пошёл ещё выше – там совсем крохотная кося, а ещё выше таких кос во-обще нет. До вечера я разделался с последней косой, нашёл два небольших кусочка. Думаю, что завтра надо будет киркой рабо-тать – снимать почвенный слой и добираться до галечника.

День четвёртый. Землетрясение. На четвёртое утро перед рас-

светом, перед подъёмом на работу тряхнуло землю так, что поле-

тели камни с горы. Падали везде, в том числе и на костровую площадку. (Вот оно преимущество ниши в горе перед брезенто-вой палаткой. Запросто можно получить камень в темечко.). Землетрясения бывают здесь один-два раза в год не чаще. Иногда по два, три года не трясёт. Выждал, когда перестанет трясти и падать камни, и выбрался к кострищу. Стенка оказалась наполовину разрушена. Довольно сильная была встряска. В нашем посёлке такой силы тряски никогда не было. Эпицентр, по-види-мому, здесь, в горах всегда. Повторных ударов, обычно, не бы-вает, поэтому смело, без оглядки, начал свои ежедневные дела. Поправил стену, разжёг костёр, чай, хлеб с салом и на прииск.

Взял кирку. Нашёл место на берегу свободное от деревьев и начал киркой убирать дёрн, слой земли. Распахал место размером 1х2 метра и камни, гравий стал сгребать в ручей, а потом по-пытался ручей направить на это место для промывки. Затем миской стал промывать порции гравия. Работа до обеда обессилела меня, но я нашёл кое-что. Не зря ковырялся. Не знаю, не видел, как это делают опытные старатели, но после таких трудов я с тру-дом добрался до кострища и лежал полчаса – приходил в себя.

Встал, пошёл за водой, а ручей мутный от моей работы, приш-лось идти на другой ручей.

Ещё один день такой работы с таким же результатом и я стал

думать, а не сходить ли мне на другую сторону вонючего болотца

для разнообразия.

День шестой. С трудом вылез из своей постели – руки поднять

не могу, ладони, пальцы в мозолях. Нет, не пойду я никуда – я бу-

ду рыбу ловить.

Сходил в лес, срезал удилище, обстругал его и снарядил удоч-ку. Нужны черви. Пришлось-таки взять в руки кирку и ковырять-ся в земле в поисках червей. Нашёл штук десять и сложил в за-ранее (дома) приготовленный мешочек вместе с землёй. Возник вопрос, а где ловить и кого – я что-то не замечал рыбу в ручье. Далеко внизу по течению, когда шёл сюда я видел, а здесь – нет. Пришлось идти вниз до правого притока, который вытекает из болота. Не левое болото с запахом сероводорода – там рыбы не будет, а первое – правое. Пробрался к самой середине болота – точно – там есть прогалина чистой воды. Небольшая, не более трёх метров в поперечнике. Вот туда и забросил снасть свою.

Невероятно – сразу стремительная поклёвка. Подсекаю, вытас-киваю небольшую рыбёшку - гольян. Двенадцать сантиметров для гольяна хороший размер. Складываю в брезентовый мешок, который опускаю на верёвке в воду. Ещё заброс и снова поклёвка. Таким образом за двадцать минут я поймал двадцать штук и решил, что на уху мне хватит, а хранить рыбу негде. Для ухи я взял с собой из дома четыре картофелины – это на четыре ухи. Взял и перец и лаврушку.

Несмотря на довольно длинный путь до рыбалки, уху я сварил

точно к обеду, так как рыбу не надо было чистить – нет чешуи у

этой рыбы – только кишки выпустить и промыть. Жирная рыба, наваристая уха, но попахивает болотом. Не беда. Давно не было

ухи. Это я очень правильно сделал, что устроил день отдыха и рыбалки. Полюбовался своей минералогической добычей, подумал, что обязательно надо будет купить часы. Завтра пойду за се-рное болото.

День седьмой. Встаю с неохотой. День солнечный, но ветреный. Надо готовиться и идти по задуманному маршруту. Наконец

иду с топориком, без кирки, а пистолет, нож, как всегда, с собой в рюкзаке. Свои пищевые припасы я упаковываю в мешок и подвешиваю в нише.

Дошёл до ручья с запахом серы, начал обходить болото. Запах есть, но ветер относит его на восток. Иду сначала немного на юг, затем на запад к горам. Болото оказалось совсем небольшим, и за полчаса я был на его противоположном конце у самых гор. Вот и ручей бежит с горы, я ожидал встретить его здесь, его то мне и нужно обследовать.

Характер течения и вид его такой же, как и того, что около моей стоянки. Имеются с десяток перекатов и кос, но растения –тра-ва, кустарники, деревья здесь не столь высокие, не столь густые.

Раздумывать больше нечего, и я привычно начал поиск с пер-вой косы от болота. Перепахал её всю – пусто. Иду ко второй. То же пусто. Правда, видел какие-то волокна – я подумал, что это какие-то корешки засохшие (жёсткие на ощупь), которые прине-сло течением и не взял ни одного.

Только на четвёртой косе, уже возле леса я нашёл самородок серебра яйцевидной формы размером меньший диаметр два сан-тиметра, больший – 4 см. Проработал я так примерно до 16 часов. С этой добычей я вернулся к кострищу, и больше в тот день не ходил.

День восьмой. За два предыдущих дня я восстановил свои силы и вновь появилось желание, как можно быстрее придти на ручей и начать поиск. День начинался хмурый, ночной ветер затих, небо затянуло равномерными серыми облаками и … тишина.

Уверенно добрался до вчерашнего ручья и сразу начал разрабты-вать следующую косу, которая была у самой кромки леса. Ещё когда я шёл вдоль болота и подходил к ручью я обратил внимание, на гнетущую тишину – не слышно птичьих голосов. Глухая, тягостная тишина.

Начав работу я об этом забыл, тем более, что в чашке сразу оказались два самородка серебра. Размеры, примерно такие же. Через час нашёл ещё один, но значительно крупнее – уверенно могу сказать – в два раза крупнее. Навалилась усталость, в голо-

ве стало как то туго, и я прилёг. Голова кружилась, подташни-вало. Сейчас, вспоминаю, что я отчётливо ощущал запах серы (сероводорода) с самого начала работы, и с каждым часом он становился всё сильнее. Но я не придавал этому значение. Не бы-ло знаний, не было опыта. Лежал и пытался думать – почему пти-цы не поют, но … то ли заснул, то ли потерял сознание.

Сколько я так лежал – не знаю. Проснулся (очнулся) от холода, сырости - шёл дождь, и шумел ветер в деревьях. Была уже ночь.

Сейчас я понимаю, что этот ветер спас меня – он отогнал сер-

нистые газы, а дождь разбудил.

Фонарика у меня не было, а к кострищу, к нише, к постели сво-ей идти очень хотелось. Поэтому я пошёл. Путь, в общем-то, простой и натоптан мною, но ночь и ничего не видно. Шёл, наты-

каясь на кусты, влезая в болото и выбираясь из него. Наконец до-шёл до основного ручья, и это было понятно, так как я упал в не-го. Я даже обрадовался – сейчас я не заблужусь и до стоянки ос-талось идти десять минут. Шёл я не менее, чем полчаса, вспоми-ная все слова, что я слышал в мастерских на производственной практике.

Наконец добрался до ниши. В дождь костёр мне не развести.

Поэтому я снимал поочерёдно одежды, выжимал и снова одевал.

В таких сырых штанах и рубахе я лёг на свою постель. Заснул по настоящему, а не в бессознательности.

Проснулся, когда солнце было уже высоко, и оно освещало мою нишу. Я дрожал – зуб на зуб не попадал, но надо было вы-лезать и делать костёр. Запас сухих дров в нише был у меня все-гда на такой случай (на дождливый день), поэтому разжёг огонь без затруднений. Вот оно благо цивилизации – спички. Во-пер-вых я должен был просушиться и согреться. Только потом чай. Конечно, можно совместить эти действия, и ещё не просохнув, как следует, я сбегал за водой и поставил греться воду на чай. На этот раз классическая заварка китайского чая с сахаром. Стало тепло не только снаружи, но и изнутри. Сейчас надо напрячься и сварить кашу пшённую с салом. На это у меня ушло полчаса. Возможно чуть недоваренная, чуть недосолённая, но горячая и аппетитная. Да, появился аппетит и это значит, что вчерашнее от-равление газом рассосалось в моём организме. А может это я его чаем китайским нейтрализовал? Одним словом, я вернулся к жизни, а время уже приближается к полудню.

Что делать? Идти снова к вонючему болоту нет желания – не

Готов я к такому подвигу. Одному ходить надо только в ветреную погоду, и чтобы ветер дул с гор, с запада. Вот до чего я доду-

мался, поглощая кашу пшённую с кусочками сала. А сегодня ве-тер северный. Тоже можно идти. Точно нельзя идти (опасно), ко-гда ветер восточный, южный или когда ветра совсем нет.

Поэтому – схожу-ка я на рыбалку. После дождичка может быть

ещё какая другая рыба клюнет? А для этой цели я извлёк вторую

леску – эта снасть будет у меня с живцом на щуку.

Накопал червей и пошёл на рыбное болото. Первого пойманного гольяна я насадил на двойной крючок и забросил тут же, неда-леко. А далеко-то и не уйдёшь – нет места, да и топко. Закончив это приготовления, я стал соблюдать тишину, рыбачил, почти не

шевелясь. Поймал уже десяток гольянов, когда загнулась и затре-петала веточка, за которую я привязал леску с живцом.