Виктор Виноградов – Уральские люди (страница 15)

Вернулся из Армии четвёртого ноября. Остановился в Перми, чемодан сдал в камеру хранения, и пошёл сразу в университет выяснять возможность продолжения учёбы. Зашёл в деканат.

Ничего хорошего не услышал. Поздно пришёл – учебный год давно начался и на третий курс принять не можем, тем более после такого продолжительного перерыва, тем более на теоретическую физику – это не филологический факультет.

Подумал (думал ещё и в армии, и в поезде, когда ехал из Берлина), что теоретическая физика это не для меня – не потяну я эту науку - надо что-то более вещественное, а не умозрительно-мате-матизированное. Спросил, а можно ли мне перевестись на другой факультет, например, на физику металлов, или на радиофизику.

- Можно, но с понижением на один курс, там своя специфика. И опять таки со следующего года, а не сейчас.

- А как поступить, если я не хочу терять ещё один год. Три года в Армии и ещё один год отдыхать. Не хочется.

- Есть вариант – это вечернее обучение, но только физика металлов. Они (вечерники) позже начинают учебный год на месяц, поэтому отставание невелико. Но для этого надо обязательно поступить работать по специальности.

- Надо где-то ещё жить. Общежитие дадите мне?

- Нет, только для дневного обучения.

Проблемы, проблемы.

- Мы тебя сейчас направим на кафедру физики металлов, к за-ведующему, или – кто там сейчас есть из преподавателей. Пого-вори с ними. Сейчас мы с ними поговорим по телефону, объясним твою ситуацию.

Декан снял трубку и с кем-то долго разговаривал. Потом говорит:

- Иди, тебя Айзенцон ждёт. Григорий Соломонович. Это заведующий кафедры.

Н-да. В Армии я ни разу с евреями не встречался. Забыл, как они выглядят.

Принял он меня с широкой, обезоруживающей улыбкой – я был в военной форме, в шинели. Для него это оказалось неожиданностью.

- Вы откуда, военный.

- Из Берлина.

- Что? Ещё не закончилась битва?

- Битва – она всегда со мной и она только начинается – за зна-ния. Я был зол, сильно разозлился на этого толстячка. И презрение к нему у меня вылилось через такие пафосные слова.

- Ого! Да вы, видать, философ. Может быть, вам на философский или на филологический податься?

- Нет, мне ближе что-нибудь земное, осязаемое. До Армии я на теоретической физике учился два курса, но, чувствую, что не потяну дальше.

- Это хорошо, что у вас есть самоосознание своих возможнос-тей. Это уже ум. Бывает, что человек не тянет в математике, зато сам бог в технике, механике. А что вы знаете-умеете, на каком уровне знакомы с металлами?

- Я работал в кузнице – нагревал, ковал, закаливал стальные детали. Я плавил свинец и серебро.

- Когда же это вы успели? Поразительно – вы же три года в Армии служили. Так?

- Да, но детство до десятого класса прошло в рабочем посёлке, где люди свинцом, золотом и серебром промышляют, а в университете на каникулах я работал в кузнице. В кузнице я работал ещё в девятом классе. Немного по одному месяцу там и там, но практику получил.

- Отлично. У меня ещё не было такого студента. Кстати, а что вы делали с серебром, зачем плавили?

- Блёсны делал.

- Ни фига себе. Блёсны из серебра! Да вы там олигархи все, наверное, богатенькие.

- Так себе. Средний уровень жизни, как я понял, повидав

Россию и Германию.

- Да, интересно с тобой поговорить, но некогда. Ты вот что подумай - я тебя возьму с этого года, хоть завтра выходи на учёбу, чтобы ты не терял время, но только на второй курс пойдёшь. У нас же специфика и это отличается от курса теоретической физики, ты это не проходил. Затем, ты должен устроиться на работу, хоть формально, хоть реально, но работа должна быть увязана с металлом. Могу предложить три-четыре варианта. Мне знакомы в городе практически все лаборатории, связанные с исследованием металлов. Это и на кафедрах в институтах, это и на заводах.

На заводах больше платят, а тебе, как я понял, снимать жильё надо. Так, что, на мой еврейский взгляд, тебе надо обогащаться в заводских лабораториях.

- Подскажите про заводы. Там ведь не только лаборатории (я что-то испугался этой деятельности незнакомой), но и кузницы и литейки есть.

- Конечно, но, как я думаю, после работы в цехе ты плохо потянешь учёбу (тяжело будет), да и пользы меньше в смысле получения знаний о физике металлов. Вот, например, имеется великолепная лаборатория на Мотовилихинском машиностроительном заводе, которая так и называется «Металлофизическая лаборатория». Там у меня знакомый заведующий этой лабораторией.

- Почти уже согласен. А что делают на том заводе?

- Пушки. Сами плавят металл особый, мартены имеются, сами куют стволы и растачивают. Буровое оборудование – высокопро-чные штанги буровые.

- Всё длинное и прочное.

- Ха-ха-ха. Студент, ты не лишён остроумия и филологичес-ких наклонностей, как я заметил. Это мне нравится. Я сам сначала хотел стал литератором. Так я поговорю с зав. лабом о тебе? – Он большой любитель анекдотов, кстати. Русский. Игорь Николаевич Мишунин.

- Я полностью согласен.

- У тебя сложная задача – поступить на работу, прописаться в городе, найти жильё, оформиться в университете – не теряй время. Езжай домой, выписывайся оттуда и сюда, я буду помогать, если понадобится. Сначала жильё, на адрес которого ты можешь в своей милиции ссылаться – куда ты едешь на прописку. Потом работа. Потом сюда. Действуй, старший сержант.

- Есть.

И он уже не казался мне противным евреем. Практичный еврей. Да, начал понимать, что первым делом надо найти жильё. С жильём оказалось и просто и сложно одновременно. Как мне под-сказали, в тоннеле около ж.д. вокзала было много объявлений о сдаче комнат студентам. Выписал несколько адресов. Телефонов нет ни у кого, географию города знаю плохо, поэтому тут же рас-спрашивал людей, как добраться до того или иного адреса.

На первый случай выбрал два самые близкие – в районе дома культуры железнодорожников – по улице Папанина. Здесь пешком десять минут. Дома не очень старые 8-квартирные, двухэ-тажные. Оба адреса оказались неудачные, так как не желали иметь квартиранта желающего прописаться. Это большая редкость – юноша, объяснил мне один слаботрезвый хозяин квартиры – это только если бабуля одинокая, которая за уход за ней даст прописку. Ищи одиноких стариков.

Следующий адрес – посёлок Балатово – тоже пешком, через парк, минут двенадцать ходьбы. Пятиэтажные многоквартирные дома. Нашёл улицу Мира, дом. Хозяйка – одинокая пожилая жен-

щина (не совсем одинокая – с сыном 15-летним) с тусклым, равнодушным лицом. Сдаёт и на неделю, и на год – как хочешь. На прописку не согласна.

Тут я понял, что на поиск я могу затратить целый месяц, а жить где-то надо. Тогда я попросился на одну неделю – так и сказал ей, что это надо для поиска квартиры с пропиской для работы и учёбы в университете.

Она объявила цену и показала комнату. Это меня устраивало. Денег мне хватит на месяц с оплатой и пропитанием. Я внёс день-ги на неделю вперёд, она дала мне ключ и я пошёл на вокзал за чемоданом.

Через парк я тащился, когда уже начало темнеть, а в своё новое жилище пришёл уже в темноте, так как зашёл в какую-то столо-вую пообедать и поужинать заодно, а потом в магазин за продуктами. Холодильники тогда были большой редкостью (у хозяйки был ЗИЛ, но полностью занят – не для меня) поэтому я покупал только то, что можно долго хранить. Крупы, сахар, три брикета киселя клюквенного, пять банок «Кильки в томатном соусе», па-чку чая. Для начала хватит.

Распаковал чемодан, вынул цивильную немецкую одежду, что смог купить на свои командирские, а это полный комплект граж-данской одежды: костюм чёрный с искрой, рубашку, галстук, пу-ловер, туфли, носки, плащ, шарф-кашне из искусственного шёлка. Попросил у хозяйки утюг и целый вечер приводил всё в порядок.

Утром я собрался идти по оставшимся адресам. Оделся в граж-данское и вошёл в кухню за чаем – хозяйка охнула. Не ожидала она от солдата никакого переодевания и не видала такой одежды ни на ком в Перми. Это ей показалось шикарно. Но это была самая дешёвая одежда в Германии.

Конечно, последовали расспросы, а мне пришлось отвечать.

Лицо её заметно потеплело, и дополнительно спросила, а не пью-щий ли я. Когда я ответил, что никогда не пил и не собираюсь, тогда она совсем расцвела. Вот редкость, вот кому-то повезёт. Она-то намаялась в своей жизни от алкоголика. Что она имела в виду??

И когда я совсем уже был на пороге, она сказала, что поможет мне в этом поиске – у неё есть два знакомых старичка – она уговорит одного из них. Это точно. Ему как раз нужен был помощник и собеседник. Он пишет какие-то воспоминания о войне и требуется корректировка текста и печатание на машинке. А когда я сказал, что печатаю быстро, как профессиональная машинистка и имею хорошую грамотёшку по русскому языку, то она тут же предложила идти к нему, а не бегать по непонятным адресам.

По дороге я рассказал, что работать намерен на Мотовилихинском заводе, в лаборатории, а учиться буду на металловеда.

Идти было недалеко и, что очень кстати, в сторону ж. д. вокзала. Опять на улицу Папанина, только ближе к вокзалу. Показав на короткую тропинку через ж. д. пути к вокзалу, она сказала, что на работу можно будет ездить на электричке это 15 минут, а не на трамвае – 40 минут.