Виктор Виноградов – Из жизни уральского человека (страница 5)

Подсекаю, вытаскиваю – небольшая рыбешка – гольян. Двенадцать сантиметров для гольяна хороший размер. Складываю в брезентовый мешок, который опускаю на веревке в воду. Еще заброс и снова поклевка. Таким образом за двадцать минут я поймал двадцать штук и решил, что на уху мне хватит, а хранить рыбу негде. Для ухи я взял с собой из дома четыре картофелины – это на четыре ухи. Взял и перец и лаврушку.

Несмотря на довольно длинный путь до рыбалки, уху я сварил точно к обеду, так как рыбу не надо было чистить – нет чешуи у этой рыбы – только кишки выпустить и промыть. Жирная рыба, наваристая уха, но попахивает болотом. Не беда. Давно не было ухи.

Это я очень правильно сделал, что устроил день отдыха и рыбалки. Полюбовался своей минералогической добычей, подумал, что обязательно надо будет купить часы. Завтра пойду за серное болото.

День седьмой. Встаю с неохотой. День солнечный, но ветреный. Надо готовиться и идти по задуманному маршруту. Наконец иду с топориком, без кирки, а пистолет, нож, как всегда, с собой в рюкзаке. Свои пищевые припасы я упаковываю в мешок и подвешиваю в нише.

Дошел до ручья с запахом серы, начал обходить болото. Запах есть, но ветер относит его на восток. Иду сначала немного на юг, затем на запад к горам. Болото оказалось совсем небольшим и за полчаса я был на его противоположном конце у самых гор. Вот и ручей бежит с горы, я ожидал встретить его здесь, его то мне и нужно обследовать.

Характер течения и вид его такой же, как и того, что около моей стоянки. Имеются с десяток перекатов и кос, но растения – трава, кустарники, деревья здесь не столь высокие, не столь густые. Раздумывать больше нечего и я привычно начал поиск с первой косы от болота. Перепахал ее всю – пусто. Иду ко второй. То же пусто. Правда, видел какие-то волокна – я подумал, что это какие-то корешки засохшие (жесткие на ощупь), которые принесло течением и не взял ни одного.

Только на четвертой косе, уже возле леса я нашел самородок серебра яйцевидной формы размером меньший диаметр 2 сантиметра, больший – 4 см. Проработал я так примерно до 16 часов. С этой добычей я вернулся к кострищу и больше в тот день не ходил.

День восьмой. За два предыдущих дня я восстановил свои силы и вновь появилось желание, как можно быстрее прийти на ручей и начать поиск.

День начинался хмурый, ночной ветер затих, небо затянуло равномерными серыми облаками и … тишина. Уверенно добрался до вчерашнего ручья и сразу начал разрабатывать следующую косу, которая была у самой кромки леса. Еще когда я шел вдоль болота и подходил к ручью я обратил внимание, на гнетущую тишину – не слышно птичьих голосов. Глухая, тягостная тишина. Начав работу я об этом забыл, тем более, что в чашке сразу оказались два самородка серебра. Размеры, примерно такие же. Через час нашел еще один, но значительно крупнее – уверенно могу сказать – в два раза крупнее. Навалилась усталость, в голове стало как то туго и я прилег. Голова кружилась, подташнивало. Сейчас, вспоминаю, что я отчетливо ощущал запах серы (сероводорода) с самого начала работы, и с каждым часом он становился все сильнее. Но я не придавал этому значение. Не было знаний, не было опыта. Лежал и пытался думать – почему птицы не поют, но … то ли заснул, то ли потерял сознание.

Сколько я так лежал – не знаю. Проснулся (очнулся) от холода, сырости – шел дождь и шумел ветер в деревьях. Была уже ночь. Сейчас я понимаю, что этот ветер спас меня – он отогнал сернистые газы, а дождь разбудил.

Фонарика у меня не было, а к кострищу, к нише, к постели своей идти очень хотелось. Поэтому я пошел. Путь, в общем-то, простой и натоптан мною, но ночь и ничего не видно. Шел, натыкаясь на кусты, влезая в болото и выбираясь из него. Наконец дошел до основного ручья и это было понятно так как я упал в него. Я даже обрадовался – сейчас я не заблужусь и до стоянки осталось идти десять минут. Шел я не мене, чем полчаса, вспоминая все слова, что я слышал в мастерских на производственной практике.

Наконец добрался до ниши. В дождь костер мне не развести. Поэтому я снимал поочередно одежды, выжимал и снова одевал. В таких сырых штанах и рубахе я лег на свою постель. Заснул по настоящему, а не в бессознательности.

Проснулся, когда солнце было уже высоко и оно освещало мою нишу. Я дрожал – зуб на зуб не попадал, но надо было вылезать и делать костер. Запас сухих дров в нише был у меня всегда на такой случай (на дождливый день), поэтому разжег огонь без затруднений. Вот оно благо цивилизации – спички. Во-первых я должен был просушиться и согреться. Только потом чай. Конечно, можно совместить эти действия, и еще не просохнув как следует, я сбегал за водой и поставил греться воду на чай. На этот раз классическая заварка китайского чая с сахаром. Стало тепло не только снаружи, но и изнутри. Сейчас надо напрячься и сварить кашу пшенную с салом. На это у меня ушло полчаса. Возможно чуть недоваренная, чуть недосоленная, но горячая и аппетитная. Да, появился аппетит и это значит, что вчерашнее отравление газом рассосалось в моем организме. А может это я его чаем китайским нейтрализовал? Одним словом – я вернулся к жизни, а время уже приближается к полудню.

Что делать? Идти снова к вонючему болоту нет желания – не готов я к такому подвигу. Одному ходить надо только в ветреную погоду и чтобы ветер дул с гор, с запада. Вот до чего я додумался, поглощая кашу пшенную с кусочками сала. А сегодня ветер северный. Тоже можно идти. Точно нельзя идти (опасно), когда ветер восточный, южный или когда ветра совсем нет.

Поэтому – схожу-ка я на рыбалку. После дождичка может быть еще какая другая рыба клюнет? А для этой цели я извлек вторую леску – эта снасть будет у меня с живцом на щуку.

Накопал червей и пошел на рыбное болото. Первого пойманного гольяна я насадил на двойной крючок и забросил тут же, недалеко. А далеко-то и не уйдешь – нет места, да и топко. Закончив это приготовления я стал соблюдать тишину, рыбачил почти не шевелясь. Поймал уже десяток гольянов, когда загнулась и затрепетала веточка, за которую я привязал леску с живцом.

Ну, думаю, щука попалась. Вытягиваю снасть, а там огромный окунь. Таких я не видел ни разу. Больше килограмма на вид. Снимать с крючка здесь в воде я не стал, так как боялся упустить его. Не удержать такого. Поэтому я вместе со снастью опустил окуня в мешок и стал выбираться с болота. Затем вернулся и смотал удочку. Отличная будет уха!

До вечера я занимался заготовкой дров, костром, ухой. Потом смаковал уху. Не спеша обсасывал голову окуня, плавники. Думал, что уха будет у меня еще на утро. Не получилось – все съел, а кости и требуху выбросил в яму, которую вырыл в десяти метрах.

День десятый. На промысел я пошел на свои первые места с киркой, чашкой. Ковырял землю, промывал. Нашел один интересный самородок какого-то бело-желтого цвета, не как предыдущие. Те были более темные. Хорошего размера добыча. Иду к костру для приготовления обеда-ужина. Хожу уже без оглядки, уже все привычно. Как будто расслабленный разгильдяй, однако, внутренняя напряженность непрерывно сидит во мне. И не зря. Подхожу к кострищу (не дошел еще пятнадцати метров) и ощущаю какое-то движение за скалой, в том месте, где я выкопал яму для отбросов. Снял рюкзак, достал пистолет и коробку спичек. Я еще не понимаю – кто и что, но чувство опасности ощущаю. Стою не шевелясь, всматриваюсь… – кто-то большой и темный шевелится. Дошло, наконец, до меня – медведь. Пришел на запах рыбы.

Надо его прогонять иначе он в следующий раз все мои продукты подчистит.

Решил подойти чуть ближе, чтобы гром выстрела был для него страшнее. Но стрелять в него нельзя. Нельзя его ранить (Убить его из моего самопала невозможно) иначе он мне все кости переломает в качестве самозащиты. До выстрела тоже нельзя попадаться ему на глаза иначе не будет никакого эффекта от выстрела, поэтому, сделав только два шага я стреляю в его сторону, но вверх.

Ах, как он подпрыгнул! Как он драпанул! Только сучья трещали. Все, больше не придет. Какие у него переживания сейчас!

Я тоже переживал – а вдруг он любознательный … Как мне ночевать теперь, нет уже того спокойствия. Стало быть, надо делать на ночь костер с толстыми бревнами. Вот еще одна забота-работа бревна подтаскивать.

День одиннадцатый. Встаю с думой, что мне осталось работать здесь всего два дня. На тринадцатый день с утра надо уходить. Пока делал утренние дела решил, что надо бы еще раз сходить за вонючее болото, если будет правильная погода. Ну, и, конечно, по этому ручью промышлять.

Решение принял после завтрака, к этому времени я понял погоду – ветерок слабый югозападный, небольшая облачность – дождя не будет. Схожу-ка я на левые ручьи, на те, что перед вонючим болтом, не на тот где я отравился, а на те, что ближе к стоянке. По первому же ручейку я дошел до подножия гор и это заняло у меня минут сорок. Вид русла показывал, что здесь много промышляли – сильно изрыто. Поэтому пошел еще дальше вверх по течению. В самом лесу на склоне горы нашел интересное место – скала, а в эту скалу сверху упирается ручей и делает два изгиба, между которыми широкий отстойный участок. Теоретически, согласно законам гидродинамики, здесь после завихрений под скалой образуется ламинарный поток и мелкие камни и песчинки оседают на дно. (! Во, какие слова знаю!). Вот этим местом я и решил заняться.