Виктор Виноградов – Из жизни уральского человека (страница 4)

Остановился и начал внимательно рассматривать окрестности: – а где бы мне (отцу в прошлые годы) остановиться и сделать лагерь. Ответ однозначный – вон там на правом берегу ручья, под скалой. Подошел к скале: – заросли шиповника, высокая трава, раздвинул эти заросли, а там ниша. Естественная (а может первобытные люди долбили?). Удобная для ночевок. Начал обтаптывать траву, смотрю – в двух метрах камни выложены для большого костра. По другую сторону кострища выложена стенка из камней, чтобы пламя и тепло отражались на нишу. Только так можно оборудовать длительную стоянку. Вот оно место «Sb»!

Не раздумывая, скидываю рюкзак и начинаю готовиться к ночевке. Иду за водой – до ручья метров тридцать. Затем уложил на стенку камни, которые упали и сделал ее высотой полтора метра. Завтра сделаю еще выше. Иду за дровами. Разложил костер, на палку укрепил котелок с водой и пошел ломать ветки для лежбища.

Принес две охапки и бросил перед нишей. Высота ее чуть ниже меня и приходится голову нагибать. Но, думаю, если выгрести землю (или сверху киркой и долотом стесать слой камней), то высота ниши увеличится и будет удобней. Кирки, молотка и долота нет, но есть нож, топорик и палки.

Вырубил толстую березовую палку и топориком срубил округлости – получилась маленькая лопатка, которой начал сгребать верхний слой мусора – ветки, еловый лапник. Много убрал; сначала в левом углу и высота ниши заметно увеличилась – я уже не сгибаюсь тут. Затем в правом конце начал. И вскоре своей лопатой наткнулся на что-то твердое (хотя всюду камень, но этот предмет как-то даже на ощупь выделился). В нише темновато – солнце с другой стороны горы, это утром здесь будет солнце, поэтому пока не могу понять, что там. Толстый слой веток, елового лапника и каких-то тряпок. Выгреб все, в основном, и тогда вновь начал раскапывать то место.

Наконец выгребаю кирку, она завернута в промасленную тряпку. Такие кирки есть у каждого золотушника. Очистил травой грязь, слизь – металл почти не ржавый, рукоятка не прогнила. Вижу на рукоятке чуть ниже середины буквы «В.Д.В.». Точно так же была помечена кирка моего отца (и многие другие его вещи) – Виноградов Дмитрий Васильевич. Очевидно, он хотел сюда еще вернуться. Конечно, найдутся и другие имена и фамилии, в которых совпадут эти инициалы. Но … кроки отца показывали сюда… .

Полезная находка. Больше ничего в нише не было.

Настелил свежего елового лапника, березовых веток; улегся, обмял ветки, расслабился, а на костре котелок кипит. Еще сумерки и надо успеть сварить кашу. Пока каша готовилась, я подтащил несколько толстых сухих веток, нарубил дров на ночь.

Каша ячневая с салом насытила меня до помутнения взгляда и я улегся до утра. Да, спал как убитый – ни комары, ни прохлада меня не разбудили.

Утром только естественные позывы вынудили меня вылезти к кострищу, а потом подальше за скалу. Выполнив естественные дела, наломал хвороста, разгреб пепел, а под ним еще горячие угли имеются. Набросал тонких веток, вскоре они задымили, набросал веток потолще – вот и костер. Привычно готовлю кашу и чай и думаю: – с чего начать?

Думал я, конечно, еще вчера перед сном – надо сделать разведку – сходить вверх по течению, примерно на километр, затем сходить на левый берег ручья и вниз пройти с километр, а затем вернуться по правому берегу.

Сразу после завтрака налегке, с чашкой, с пистолетом и топориком (кирка намного тяжелее) пошел вверх по ручью. Понятно, что отец исследовал эти места, и даже занимался промывкой песка, но идти вверх имел смысл, так как ежегодно течение наносит с вершин новый слой песка, гравия, полезные ископаемые.

Самородки золотые (тускло желтый блеск) я видел, видел кварц, яшму, турмалин, лазурит. Серебро природное тоже видел – округлые темные камни размеров с голубиное яйцо. Поверхность окислена – патина называют. Если соскоблить ножом патину, то блестит белый металл. Эти самородки намного тяжелее всех камней. То есть сначала отбираешь их по весу, а затем скоблишь ножом. Говорят, что самородки бывают другого вида, возможно, не округлые, а кубические, угловатые – я не знаю точно. Все найденное надо будет проверять и совсем непонятные нести домой.

Ручей бежал среди елей и пихт, редко бывали плесы с отложениями камней. Песка не было совсем – его сильным течением снесло далеко на плато.

Вот эти доступные мне места я и буду после обеда тщательно перебирать по камешку. Видел места, по моему, разрытые человеком, а не действием воды. Возможно, что это отец киркой разрушал берега добираясь до камней. Буду иметь в виду этот способ добычи.

Вернулся к нише и пошел вниз по течению по левому берегу. Вскоре слева увидел ручеек, впадающий в основной, затем еще один. Прошел по ним вверх по 200-300 метров – тоже можно исследовать камни. Затем вижу слева заросли болотных трав – там верховое болото. Из болота вытекает ручей с неприятным запахом. Возможно, сероводород. Сера. Сернистые соединения сопутствуют свинцовым месторождениям, а в свинцовых месторождениях ВСЕГДА имеется серебро (до 10%). Вот. То есть смотреть надо за болотом на склоне горы – там тоже должны быть ручьи.

С этими знаниями местности и мыслями я вернулся к становищу и занялся приготовлением обеда. Наготовил больше обычного, чтобы осталось на вечер.

Вечером некогда будет, не в темноте же возиться.

После обеда сразу пошел вверх по течению и на первой же галечной косе остановился для поиска. Это уже не разведка, а поиск. Коса небольшая – длиной не более двух метров и шириной половина метра. Сначала рассматривал и откидывал за спину верхние камешки – ничего пока нет. Затем черпнул чашкой более глубокий слой, набрал половину чашки, черпнул воды и стал крутить чашку – промывать от глины, песка. Снова порция воды, снова вращаю чашку, сливаю муть и мелочь. Суть в том, что тяжелый металл и крупные камни останутся на дне. Вот эти остатки я и начал рассматривать. Ага, вот агат, а вот и самородочек золотой. Небольшой – размером 0,3х0,3х0,9 сантиметра. Хорошее начало.

Увлекся и, не разгибая спины, работал часа два. Нашел еще два таких же самородка. Разогнулся и даже лег на спину, Оказалось – это утомительное занятие. До вечера я перепахал это местечко и нашел еще два, но меньшего размера. На кварц и другие камни я уже не обращал внимание, да и не было достойных камней. Что ж, заслужил отдых. Уже не зря пришел в эту даль.

В сумерки я вернулся на стоянку, поужинал и лег спать. На следующий день я пошел на следующую галечную косу. Так же, поработав до середины дня, я ушел на стоянку готовить обед и ужин. Такой распорядок сохранялся все следующие дни. Я не мог перенести приготовление еды на вечерние сумерки и на ночное время – одному страшно неудобно в темноте возиться. В конце-концов у меня нет планового задания – я сам по себе, я на отдыхе.

Работаю – как получится, сколько найду – и ладно.

На третий день прошел на следующую косу. Размер ее совсем маленький и разработал ее до обеда, нашел один самородочек, но хорошего размера – 0,5х0,5х1,5 сантиметра, а после обеда пошел еще выше – там совсем крохотная кося, а еще выше таких кос вообще нет. До вечера я разделался с последней косой, нашел два небольших кусочка. Думаю, что завтра надо будет киркой работать – снимать почвенный слой и добираться до галечника.

День четвертый. Землетрясение. На четвертое утро перед рассветом, перед подъемом на работу тряхнуло землю так, что полетели камни с горы. Падали везде, в том числе и на костровую площадку. (Вот оно преимущество ниши в горе перед брезентовой палаткой. Запросто можно получить камень в темечко.). Землетрясения бывают здесь один-два раза в год не чаще. Иногда по два-три года не трясет. Выждал, когда перестанет трясти и падать камни и выбрался к кострищу. Стенка оказалась наполовину разрушена. Довольно сильная была встряска. В нашем поселке такой силы тряски никогда не было. Эпицентр, по-видимому, здесь, в горах всегда. Повторных ударов, обычно, не бывает, поэтому смело, без оглядки начал свои ежедневные дела. Поправил стену, разжег костер, чай, хлеб с салом и на прииск. Взял кирку.

Нашел место на берегу свободное от деревьев и начал киркой убирать дерн, слой земли. Распахал место размеров 1х2 метра и камни, гравий стал сгребать в ручей, а потом попытался ручей направить на это место для промывки. Затем чашкой стал промывать порции гравия. Работа до обеда обессилела меня, но я нашел кое-что. Не зря ковырялся. Не знаю, не видел – как это делают опытные старатели, но после таких трудов я с трудом добрался до кострища и лежал полчаса – приходил в себя. Встал, пошел за водой, а ручей мутный от моей работы, пришлось идти на другой ручей.

Еще один день такой работы с таким же результатом и я стал думать, а не сходить ли мне на другую сторону вонючего болотца для разнообразия.

День шестой. С трудом вылез из своей постели – руки поднять не могу, ладони, пальцы в мозолях. Нет, не пойду я никуда – я буду рыбу ловить.

Сходил в лес, срезал удилище, обстругал его и снарядил удочку. Нужны черви. Пришлось-таки взять в руки кирку и ковыряться в земле в поисках червей. Нашел штук десять и сложил в заранее (дома) приготовленный мешочек вместе с землей. Возник вопрос – а где ловить и кого – я что-то не замечал рыбу в ручье. Далеко внизу по течению, когда шел сюда – я видел, а здесь – нет. Пришлось идти вниз до правого притока, который вытекает из болота. Не левое болото с запахом сероводорода – там рыбы не будет, а первое – правое. Пробрался к самой середине болота – точно – там есть прогалина чистой воды. Небольшая, не более трех метров в поперечнике. Вот туда и забросил снасть свою. Невероятно – сразу стремительная поклевка.