Виктор Виноградов – Из жизни уральского человека (страница 3)

Я окликнул ее и попросил, чтобы она опустила трос.

– Надолго уходишь что-ли?

– На две недели. Ровно через 14 дней приходи и подними трос.

– Лады. А что мне за это будет?

– Что-нибудь да будет. Это ее устроило, и она пошла к лебедке. Все, путь домой отрезан.

Через час портянки высохли, обуваюсь, рюкзак за спину (ого, как тянет плечи), прощальный взмах Зойке и я пошел на север по едва заметной тропинке. Пройдя затопляемую низину тропа неожиданно повернула налево, на запад и стала шире и утрамбованней. Хожено немало по ней. Никаких других троп не было на протяжении 15 километров до самых первых серьезных гор (до сих пор были только невысокие холмы). Пересек по бродам и камням 9 ручьев. Все речки текут вправо, на восток, в Обь. Затем начался ребус. Куда идти? Едва заметные тропочки начали разбегаться и все норовят влево на Уральские горы иногда вправо на более низкие горы – отроги, горбящиеся впереди и справа.

Впереди у меня виднеются (если выйти из леса и взойти на голую вершину какого-нибудь холма), слева самая высокая горя Конжаковский камень (1559 метров) и чуть правее ее, севернее, гора Серебрийский камень (1380 м). Но отец нигде, никогда не упоминал про Конжаковский камень, иногда говорил на иностранном языке слово ЗИЛЬБЕР. И вот сдав экзамен по химии, я неожиданно понял, что он говорил о речке Серебрянке и горе Серебрийской. Серебро? Но серебро в школе обозначали посовременному аргентум – Ag.

Имеются пометки на кроках – Sb и Au. Год назад я не обратил на это внимание. Теперь мне стало ясно, что я должен держать направление гору «Sb».

Иду уже четыре часа, время примерно 13:00 (часов нет у меня) пора делать привал. Костер, котелок, чай. Хлеб с салом. Вода везде, во всех ручьях чистейшая. По пути с луж и стариц поднял несколько уток, в кустах вдоль ручья вспархивали рябчики, но я не смогу подстрелить эту дичь. Не то оружие у меня. У меня только для обороны. А рыбачить буду только, когда приду к намеченному месту. А где это место я не знаю. Через 40 минут трогаюсь в путь. Наконец, как и говорили люди, на пятом-шестом часу пути появилась довольно широкая (метров двадцать) речка – Катышер. Надо разуваться. Снял не только сапоги, но и штаны. Течение умеренно сильное – это еще не горы, а глубина до ягодиц. Ерунда. Преодолел.

Говорят, что через десять часов хорошей ходьбы (если хорошая, не дождливая погода) будет еще одна широкая речка – Серебрянка. До нее мне сегодня не дойти, я могу идти не более 5-6 часов и будет вечер. Усталости не чувствую, поэтому сделал до ночевки только один привал. Но вот уже солнце клонится к горам на западе. Место для ночевки выбрал быстро – в ложбине недалеко от ручья. Разжег костер и, пока закипала вода в котелке, наломал еловых веток для лежанки. Повезло – теплые дни стоят. Здесь бывает значительно хуже – с северными холодными ветрами и дождями.

Ночевать на рыбалке приходилось неоднократно, но всегда были напарники, а тут я один. Хлопот побольше и все комары твои – не с кем их делить.

Поэтому я устроил себе дымовой костер и нодью из трех бревен, благо валежин, сушняка полно. С комфортом переночевал – не подгорел, не замерз.

Утром разогрел вчерашнюю кашу с салом, чай свежий – со смородиной (ветки молодые с листьями).

Шел примерно 4 часа и вновь широкая река. Чуть поуже – метров пятнадцать будет, но сильнее течение и камней больше. Согласно рассказам и моей карте, на другом берегу где-то должно быть небольшое озеро. С тропы его не видать, говорят. Надо подняться на голую гору или на высокое дерево.

Тропа перед речкой как-то незаметно изменилась. Исчезает. Чувствую, что я пропустил один из отворотов (конечно, налево вверх по реке), но здесь есть подход к реке, легкие признаки тропы. Вижу, что чуть ниже по течению можно вброд идти и место хорошее для рыбалки. Но сначала надо подняться над уровнем леса и противоположного берега и осмотреться. Пришлось вернуться метров на сто и идти налево в горку. Продрался сквозь чащобу и оказался на вершине заросшей каменной горы. Гора невысокая – метров пятнадцать, почти голая, однако, есть одна искривленная, но толстая сосна почти на вершине. Залез на нее всего на 3 метра и вижу другой берег реки. Точно – вижу, что блестит вода – озерцо, наверное, то самое. Оно вверх по течению, метрах в двухстах от берега.

Спустился с дерева, вышел на берег Серебрянки, прошел вниз по течению до широкого разлива. Действительно, здесь мельче и есть ряд камней поперек реки. Думаю, что камни эти рукотворным образом здесь уложены. По ним, не снимая сапог, я перешел на левый берег. До озера я шел не менее часа, так как был изумлен видом убегающих глухарей. Две глухарки и самец. Зажирели так, что им лень было взлетать. Взял палку и пытался их догнать. Не получилось – очень густые кусты смородины. Наелся ягод зато.

Наконец я вышел на берег озера. Озерко почти круглое, наверное, карстовый провал, диаметром не более тридцати метров. На северной стороне видна скала небольшая. Пошел к ней. Вскоре я был около скалы и увидел у подножия небольшой ручей, впадающий с уступа в озеро. По всем признакам это начало пути, который пунктиром обозначен на отцовских кроках.

Достал из рюкзака, из непромокаемого клеенчатого пакета карту, кроки. Достал кружку, сахар, хлеб. Пью воду с сахаром и хлебом, изучаю вновь, уже на местности, кроки и карту-самоделку. До ночи часов 7-8, но решил дальше не идти сегодня, а изучать местность, так как на кроках имеются два пути. Первый – четкий – это налево, на запад, сразу в горы и там обозначен ручей и у самого истока нарисован косой крест и легко карандашом – «Au».

Это не ау-ау, а это аурум – золото. Тот ручей, очевидно, сбегает с югозападного склона большой горы. Но есть еще один путь и помечен он штрихами, в конце которого стоит значок «Sb» – зильбер – серебро. Но нам преподавали, что серебро – это аргентум Ag. То ли отец специально по старинному назвал, то ли по невысокой грамотности. Там тоже обозначен ручей, но он начинается на северо-западном склоне той же горы. Там, говорят, на северно-западном склоне имеется свинцовый рудник.

Пошел сначала строго на запад, по первому пути. Не прошел и полкилометра, как увидел неширокий ручей, который можно перепрыгнуть с хорошего разбега. Но!! Что это? Почему ручей мутный? Все ручьи, которые я до этого переходил, были прозрачные, а этот мутный. Думать долго не пришлось – догадался, что на этом ручье кто-то промывает пески. Кто-то что-то ищет. Практически, естественно, – идти туда не следует. Мне (да и им) не нужно общество – это не клуб, не бильярдная.

Вернулся к скале. Попил чистой водицы и пошел по другому пути. Разница в путях имеется. Этот путь практически не топтала нога человека. Первый путь был заметно использован, но искусно замаскирован.

Ходил я недолго, вернулся к озеру для ночевки. Ночевку я устроил подальше от берега, чтобы ТЕ не видел никаких следов. Нашел яму глубиной не более полутора метров (опять, думаю, карстовые подлости, как бы не провалилась ночью подо мной земля) и на дне устроился. Совсем маленький костер (без нодьи), следы которого утром тщательно скрыл.

Начался путь практически первооткрывателя. Впереди полная неизвестность. Если считать, что до вершины Серебрийской от дома примерно 40 километров, то мне остается пройти 10-12 километров. Как я понял – идти надо по левому берегу ручья. Иду иногда прямо по дну ручья, иногда по более пологому левому берегу. Правый – всегда увенчан скалами. Вижу хариусов, редко мелкий ленок. Не до них пока. Склон все круче, течение все быстрее и шумнее. Этот шум уже начал надоедать. Не слышу даже вспархивания рябчиков. Вижу, а не слышу.

Через 3 часа как-то внезапно шум ослабел. В чем дело? Присмотрелся к ручью, а он стал в 2-3 раза уже. Я не заметил место впадения ручья справа. Притупилась бдительность с усталости. Решил сделать привал. Пора. И решил спуститься вниз до притока, узнать, где он может быть; это будет мне полезно знать.

Сначала отдых. Думал сначала напиться холодной воды и хлеба пожевать. Потом думаю – нет – путь дальний и тяжелый, поэтому надо горячий чай и хлеб с салом. Через двадцать минут кипяток был готов, еще через десять минут я был сыт. Снова смотрю кроки – да, есть справа приток. От него до отметки «Sb» ровно половина пути. Иду назад. Прошел метров четыреста. Этот приток-ручей скрывался в тальнике и незаметно растекался, оказывается там какое-то болотце. Такие на Урале называются «верховые болота», образуются во впадинах между гор. На среднем Урале бывают очень обширные болота с клюквой.

Возвращаюсь до кострища, закидываю его землей и мхом, надеваю рюкзак и в путь – недалеко уже – три-четыре часа пути – сегодня до темна успею. Начался пологий участок, почти плато с небольшим возвышением к западу, к вершине Серебрийской, а вершину видать иногда, когда деревья отступают.

В этих местах ручей на поворотах имеет довольно широкие песчано-галечные отложения – это места моих будущих промывочных работ (так я помечаю в своей голове). Пока я шел два часа я насчитал двадцать шесть таких перспективных мест. И вот, наконец, закончилось пологое плато и скорость ручья резко возросла. Начал понимать, что где-то здесь находится то место, обозначенное знаком «Sb». Передо мной гора начала круто уходить вверх.