Виктор Виноградов – Из жизни уральского человека (страница 2)

Проблема – где затачивать, превращать напильник в нож? Дома с помощью точильного камня вручную – это работа на 2-3 года. Нужен мощный электрический заточной станок. Это только в ремонтных мастерских. Есть знакомые, работающие там. Пустят за бутылку самогона. Тем более, что такая просьба – это обычное дело пацанов – делать себе всякие ножи и другие поделки.

Нож я делал целую неделю. Четыре дня затачивал клинок (обоюдоострый, но верхняя часть 2,5 сантиметра у самой рукоятки плоская; длина клинка была 12 сантиметров), а потом делал два дня деревянную рукоятку и шлифовал ее, потом шил ножны. Однако, та часть напильника за которую держатся и работают, которую нужно вставить в рукоятку ножа, эта часть обычно тонкая и конусная. Такая форма не позволяет прочно сидеть клинку в деревянной ручке. Нужно или сверлить хотя бы одно отверстие для крепления к деревянной ручке или загибать эту часть. Просверлить невозможно – очень твердый металл и загнуть невозможно так как металл очень хрупкий, поэтому нужно разогреть конец до красного каления и загибать. Так мне посоветовал наш знакомый, который пустил меня к заточному станку. Он порекомендовал меня кузнецу, который быстро все это сделал. Нагрел на горне за пять минут и тут же на наковальне за 1 минуту загнул. Ну, а соединить клинок с ручкой я сам смог. Первый шедевр в своей жизни я сделал к самому Новому Году.

Еще десять дней ушло на изготовление пистолета. Пулями я занимался целый месяц. Когда я сделал первые две пули, то сразу захотелось испытать оружие. Надо было подобрать навеску пороха. Как? До этого я видел, как выглядят пули от карабина, как выглядят патроны 16-го, 20-го, 28-го и 32-го калибра и сколько там пороха. У меня пистолет приближался к 32-му калибру (диаметр ствола 32-го калибра равен 12,7 мм). Солидно для пистолета. Для ружья – это мелкий калибр, а для пистолета – это мощь. Мысленно я предположил сколько надо пороха по объему. Весов аптекарских не было тогда ни у кого. Только в аптеке по большому блату. Это не для нас, пацанов.

Был я разумен и осторожен (потому и жив до сих пор) и первую навеску пороха я сделал очень маленькой (примерно четверть чайной ложки). Выстрел сделал холостой (без пули). Экспериментировал в картофельном погребе при фонаре «летучая мышь». Затем я еще трижды увеличивал навеску, измеряя по объему в чайной ложке и дошел так до полной чайной ложки. Отдача от холостых выстрелов была незначительна. Почти не ощущал. На чайной ложке только ствол подпрыгивал вверх, но пистолет я легко удерживал.

После этого решил стрельнуть пулей. Зарядил полную чайную ложку пороха и плотно загнал пулю. Пуля не закатывалась в ствол самостоятельно, я заталкивал ее круглым напильником. Поставил толстую (примерно 30 мм) сосновую доску на расстоянии два метра. И ни мало не сомневаясь, с уверенностью старого оружейника в своем старом испытанном ружье, я чиркнул по спичке. … Гром … В десять раз громче, чем от холостого выстрела. Пистолет вылетел у меня из руки вверх и за спину улетел.

Когда уши немного успокоились, я нашел пистолет, осмотрел… Надо делать новый. Ствол раздулся в середине и образовалась небольшая трещина.

Хорошо, что деревянная часть пистолета целая – хороший я выбрал березовый корень. Трубку сделать недолго – есть еще труба.

Осмотрел доску. Пуля пробила ее насквозь. Итак, есть первые результаты.

Через два дня я был готов к новым испытаниям. На этот раз я насыпал половину чайной ложки, а пулю подточил так, что она легко проталкивалась по стволу. Выстрел. Отдача. Но пистолет удержал в руке. В доске имеется вход, а выходного отверстия нет. Застряла пуля на половине пути.

Следующий заряд. Порох две трети чайной ложки. Пуля легко входит в ствол. Примериваюсь, как зажечь спичку и держать пистолет двумя руками. Время на манипуляции и прицельный выстрел явно не хватает. Здесь нужен второй человек – поджигальщик. Где его взять в лесу при боевом применении пистолета. Поэтому стреляю в одиночестве. Выстрел. Отдача сильная – пистолет выбивает из рук. Но не так как в самый первый раз. Осматриваю пистолет – цел!! Осматриваю доску – дыра почти навылет. Ну, вот, примерно так и надо снаряжать. Еще чуть-чуть поменьше пороха и полегче пулю.

Подготовкой к летнему походу я занимался зимой почти три месяца. Основное все готово – рюкзак, пистолет, нож, небольшой походный топорик. Осталось продумать обувь и одежду. Вместо палатки будет кусок брезента – полог Г-образный перед костром.

Несмотря на плотную занятость, я хорошо заканчивал девятый класс. Кстати, в школу я пошел в шесть лет, несмотря на протесты матери. Самостоятельно пошел и долго (полгода) ходил неофициально, вольнослушателем.

Только после второй четверти меня записали, так как я был третьим по успеваемости в классе.

В школе перед окончанием учебного года некоторые уже начинали говорить о своем будущем после 10-го класса. На чем сосредоточиться в десятом классе? Кто куда. Я еще не думал. Пока больше всего мне нравилась физика.

Математика – выше четверки не было никогда, за сочинения мог и пятерку схлопотать, диктанты всегда были без ошибок; иностранный (немецкий) еле-еле тянул. Химия – на три-четыре, вот физкультура – всегда пять с плюсом.

Биология, физиология и все живое (живые организмы с их кишками, кровью, испражнениями) меня не интересовали. Из животного мира меня даже девки еще не интересовали.

Однажды, читая, свежую «Литературку» (мать еще не читала) я, смеясь, показал матери какую-то статью, в которой рассказывали о профессоре филологе Виноградове Илье Викторовиче – не родственник ли наш.

– Нет, однофамилец, а отчество его это имя твое. Вот и иди к нему в ученики. По русскому и литературе у тебя неплохо.

А этот профессор преподавал в Пермском гос. университете. Этому разговору я не придал никакого значения.

Но в эти месяцы я много думал – а для чего мне денежки нужны от проданного (добытого в будущем году) золота. Делю шкуру неубитого медведя.

В конце концов, мысли сошлись на том, что деньги нужны будут для поездки в большой город для поступления в институт. В какой? Какой город, какой институт? Пока не ясно.

В конце февраля мне исполнилось 15 лет, а в конце мая закончились экзамены за девятый класс и наступили каникулы. Закончил хорошо, без троек. По учебному плану мы должны были еще поработать один месяц на производстве в качестве учеников различных профессий. Выбор в поселке был не велик: в ремонтных мастерских для парней это электросварщик, токарь, фрезеровщик, кузнец, в гараже и автомастерских почти то же самое, но плюс еще учили водить грузовики. Лесопилка, бревна, шпалы – это очень тяжело для школьников. Для девушек – продавцы, бухгалтерский учет, санитарки в больнице и даже в аптеке покрутиться давали (что они там могли усвоить?).

На отдых дали четыре дня (с четверга по воскресенье) и – на учебную работу. Я выбрал специальность кузнеца, так как мне понравилось, как наш кузнец ловко загнул конец напильника.

Это время пролетело быстро и интересно. Много новых слов нахватался, терминов и определений. За день до окончания практики я повел разговор с матерью о следующих двух месяцев отдыха. Разговор был короткий – мол я хочу с ребятами сходить в поход в тайгу на две недели. Она согласилась без разговоров. Это обычное дело у нас в поселке. Потом, говорю, я хочу снова поработать в мастерских учеником кузнеца, но уже за деньги. Удивительно, но она тоже согласилась. Хорошо, что я не попросился в Крым, в Ялту с Алуштой (как некоторые из класса).

Началась заготовка продуктов на две недели. При этом предполагалось, что рыбой мы будем обеспечены. Побольше хлеба, сухарей (сам сушил с солью), крупа ячневая, пшенная, сало, сахар кусковой. Котелок и кружка давно имеются. Беру большую алюминиевую чашку. Матери говорю, что это для ухи, а сам имею ввиду использовать ее в качестве прибора для промывки золотоносного песка. Никакого лотка у меня нет, можно и чашкой воспользоваться. Так говорят знатоки.

Наконец решаюсь назначить себе день выхода. Иду один. Иду завтра, 2-го июля.

Встаю в шесть утра. Надеваю брезентовые штаны, две теплые рубашки, брезентовую куртку, сапоги с портянками, кепка. Кепка особая, сейчас такие в армии носят – козырек, сзади складка вверх, а если надо, то вниз и с ушами. Затем плотный завтрак – два яйца, сало с хлебом и соленая капуста. Выхожу во двор, беру скобы, молоток и несу это к берегу, к тросу. Затем подношу по одному бревна и сколачиваю плот. Кручу рукоятку лебедки – поднимаю и натягиваю трос. Затем иду за рюкзаком. Чтобы его не замочить – одеваю его по походному. Надеваю рабочие рукавицы, сталкиваю плот, но не до конца – он еще чуть держится за берег. Становлюсь на плот, держась за трос ниже по течению и слегка раскачиваю плот. Постепенно плот сползает в воду и его тут же неумолимо тянет течение. Начинаю перебирать руками, а плот начинает наклоняться и погружаться верхним по течению концом в воду. В таком состоянии, почти по колено в воде я с большим трудом преодолел реку. Черпнул все-таки сапогами речной водицы. Так не хотелось.

На другом берегу были цепи и проволока для крепежа лодок. Закрепил плот. Присел на сухой камень, снял сапоги и портянки для просушки. Это оказалось очень кстати, так как на оставленном берегу показалась знакомая девица лет семнадцати, Зойка. Совершенно нормальная девица. Не кокетка, не зануда, не стервозная. Не красавица. Спокойная и деловая. На два года раньше меня закончила школу, а сейчас работает кем-то в мастерских. Помощницей кладовщицы, что-ли. Она пришла рыбачить с удочкой и спиннингом.