Виктор Виноградов – Горькая соль Донбасса - 2 (страница 6)

- Двое. Пойдёте вчетвером и проводник. Хорошо, если успеете до ночных выстрелов. А они – неизвестно, когда будут. Если опоздаете, то ждёте в поле, в лесу сутки, двое, трое – столько, сколько понадобится.

- А если вообще они решат уйти из этого леса и пере-меститься в другое место?

- У них всего два пути отхода и вы их легко проконтро-лируете. Одна пара на одной дороге – другая на другой. У всех будут корейские маячки, которые легко устанавливаются за двести метров – выстрел из духового пистолета.

- Понятно. Всё продумано.

- Если вы согласны с таким вариантом, то через пару минут придут корейцы; командиры и боевики-разведчики.

- Интересно с ними познакомиться.

Вскоре зашла корейская команда в количестве пяти человек. Их сопровождали наши командиры и переводчик.

Что-то быстро они проговорили, и переводчик сказал, что они приветствуют вас и здороваются.

И мы с Ниной тоже, ещё не забыли наши корейские по-хождения: - Аннёньхасимникка! Пангап сымнида тоньму.

(Здравствуйте. Рад вас видеть.)

- О-о-о-о! Глаза у всех корейцев стали круглыми.

Переводчик: - Они никак не ожидали услышать родные слова.

Затем он перевёл ещё одну их тираду: - С такими спе-циалистами они быстро сработаются, найдут общий язык и выполнят все задания.

Затем наш командир попросил нас не пытаться вспоминать корейский язык – всё равно плохо знаете, а пользоваться услугами переводчика. Это быстро, чётко, без ошибок. Пойдёте на дело вот там и поговорите.

Представили нам двух наших будущих коллег: Ким – старший и Сон.

На вид оба, как российские подростки четырнадцати -пятнадцати лет.

- Не удивляйтесь их кажущейся молодости, им по двадцать два года. По корейским меркам они профессионалы разведчики и бойцы восточных единоборств. Умеют всё, что изучали по программам своих курсов – стрелять, взрывать, прятаться, совершать длительные переходы, жить по 6-7 дней без воды и пищи.

Обговорив задачи – сначала «Хаймерсы» у села Григоровка, потом разведка и уничтожение ракетных систем в районе шахт Соледара. На разведку в район Соледара должны идти сначала только мы, корейские товарищи отдыхают, дожидаются нас в доме, в селе Калиновка.

Изучив карту и маршруты передвижения, занялись эки-пировкой; выходить решили с наступлением сумерек, в 19:30 - 20:00, то есть через два, два с половиной часа. Сейчас сборы, отдых, ужин.

Выходим. Впереди проводник, за ним Нина, затем оба корейца и я замыкающий. Переговариваться нельзя. Так, в полном молчании достигли канала, села Калиновка и, не заходя в дом, задворками пошли в осиновый лес. Только я успел показать корейцам на силуэт дома – чип, накчам, чага (дом, отдых, спать).

Через сорок минут после нашего дома, мы были на северной опушке осинника. Марш-бросок был на пределе наших сил, а Ким и Сон даже не вспотели и не задохнулись. Возраст у нас не тот. Время 00:10. Противник выезжает на стрельбы обычно с часу до четырёх ночи.

Луна начинает подниматься над горизонтом, стало чуть светлее. И это хорошо – можно увидеть силуэты, тени лесопосадки вдоль дороги на Григоровку. Блокпост, конечно, не увидим. В штабе, в Ивановке мы подробно объясняли, куда надо ползти и сколько метров. Нужно, чтобы до дороги было не более двухсот метров – это дальность стрельбы пневматических пистолетов радио-маяками.

Ещё раз, показав им направление движения, мы пожали им руки и остались ждать. Через два метра мы их уже не видели и не слышали – они слились с местностью. У нас у всех были микропереговорные устройства с дальностью действия до трёхсот-четырёхсот метров, поэтому мы услышали через полчаса несколько слов корейских. Смысл их был таков: – Ты ползи направо пятьдесят метров. – Да, понял.

Понятно, что они уже на нужной дистанции от блокпоста. Ждём. Кроме миниатюрных переговорных устройств, мы все имеем и более мощные рации – до тридцати километров; при этом корейцы на своей частоте, а мы на другой – для связи с Ивановкой.

В начале второго послышались звуки моторов; света фар, подфарников не было видно. Через три-четыре минуты звуки затихли. Ясно, что они на стартовой позиции, значит, скоро грянет…

Через две минуты вспыхнуло и загудело слева от нас, а через десять секунд и чуть правее. Значит, вышли на стрельбы две установки. Знаем, что время подлёта корейской ракеты будет пятьдесят секунд. Но, это после того, как разведчики установят радиомаячки.

Корейская аппаратура работает следующим образом. Ракеты на пусковой становке стоят почти в полной боевой готовности, в режима ожидания сигнала старта. Стоят так круглые сутки и более – столько, сколько понадобится до сигнала. Экипаж ракетного комплекса ждёт от диверсантов сообщения по радио, что те вышли на огневой рубеж, вот тогда ракетчики включают систему в 100%-ую готовность. Ракеты у них были типа «Хвасон-5», но усовершенствованные, переведённые на гусеничный ход и с новой электроникой, с новыми принципами наведения на цель, и с новым названием - «Эльбрус»; дальность полёта 320 км со скоростью 1,5 км/с; отклонение от цели не бо-лее семи метров.

После выстрела из пневматики и приземления, удара о землю, срабатывает некое реле в маячке и испускается сигнал (у каждого маячка свой сигнал и на него полетит только одна ракета, а другая ракета полетит на другой маячок с другим сигналом; это запрограммировано заранее в компьютерах).

Сейчас всё зависит от того, когда установят свои маячки наши корейские коллеги.

Вот пошла над нашими головами вторая серия ракет; ещё через десять секунд – третья пара. Не успела взлететь четвёртая пара, как в районе блокпоста, а через две секунды и чуть правее взметнулось пламя, и над нашими головами прошла взрывная волна, гул. Ещё через три минуты мы увидели на облаках отблеск пламени взрыва за Григоровкой, в Двухозёрном лесу. Взрыв в лесу был гораздо более мощный – наверняка там «Искандер» сработал.

Через пять минут появились (выползли из травы) Ким и Сон. Довольные чрезвычайно. – Хоросо, осенно, хоросо.

Надо срочно уходить. Отползли в глубину леса, встали и бегом за проводником почти до самого дома.

Штаб 2-го батальона 63-й бригады ВСУ.

Ещё не смолкли разрывы ракет на дороге, на опушке, а всюду суматоха, паника в Двухоэёрном лесу и в штабе. Мол, сейчас и нас накроют «Кинжалами».

Через три минуты грохнул взрыв большой ракеты на берегу квадратного водоёма. Заряжающие машины и топливо-заправщики оказались в зоне поражения.

Один майор спецслужбы был спокоен (мысленно он произнёс: - А могли бы и намного раньше нас вычислить, что-то они сплоховали). И сразу вызвал всех своих сотрудников, в том числе и новенького - Яценко.

Землянки особистов находилась довольно далеко от скопления техники и потому нисколько не пострадали.

- Дождались-таки прилёта «Искандеров». Выяснить всё, что можно вокруг этой истории. Как навели на цель, кто? Прошерстить всю округу – Григоровку, Богдановку, Кали-новку, следы пребывания войсковых разведчиков, а также всех селян, старожилов и новеньких.

Сразу после удара ракетами, убедившись в точности их прилёта, Ким и Сон стали отползать к опушке леса, здесь мы встретили их, и в полный рост пошли, побежали в сторону села, в свой дом. Проводник был с нами, и потому быстро и уверенно прошли задворкам к заднему огороду, пролезли в заранее подготовленную щель в заборе, и оказались во дворе дома.

Всё было на месте и велосипеды – тоже. Оставив нас, проводник ушёл в Ивановку. Ночевали в доме, а рано утром, корейцы, осмотрев дом и сарай, решили коротать время в сарае за кучей угля. Углубились в землю с помощью своих сапёрных лопаток (землю разбрасывали по огороду), накрылись досками, на доски нагребли немного угля. Отличная маскировка. Так они смогут прожить, не выходя из своей норы, три-четыре дня. Проблем с водой и пищей не будет, так как они проглотят по таблетке какого-то снадобья (вроде первентина) и на это время будет отсутствовать чувство голода и жажды. Памперсы имеются в достаточном количестве.

Вредно ли это для здоровья? Безусловно, вредно, но специфика деятельности научила применять спецтаблетки.

Ещё в Ивановке было оговорено, что после подрыва Хаймерсов у Григоровки, мы вдвоём поедем в сторону Соледара на разведку, якобы за солью. Без проводника.

Дождавшись, когда Ким и Сон укроются в своей норе, (Аннёньхи кесипсио, тоньму. – Таси маннапсида! До свидания, товарищи. – До встречи!), мы с велосипедами вышли из ворот. Нам направо, на Богдановку.

Сделали мы это весьма во время, так как через два часа всё село было заполнено солдатами ВСУ.

Группами по два-три человека заходили в каждый двор что-то расспрашивали и шли дальше. Дошли и до нашей калитки … закрыто. Открыли самостоятельно, зашли во двор. Дом закрыт, в сарае пусто, лишь куча угля. Тем не менее, старший группы (Яценко) спросил у соседей про жильцов пустующего дома.

- Да они два часа назад уехали на велосипедах куда-то, в сторону Барановки. Може в магазин.

- Они, что, как и вы, старожилы?

- Да, они старые, но не то чтобы старожили.

- Как это понять?

- Когда-то, лет сорок назад Степан жил в этом доме, уехал на учёбу, на заработки, а вот неделю назад вернулся. Сказывает, что там, а это около Ясиноватой, дом ихний разрушили. Жить негде, а здесь дом хоть и ветхий, да цел.